1923 (СИ) - Иванов Олег Эдуардович - Страница 9

— Понял, кивнул комиссар.

Николай сел на своё место и стал задумчиво грызть баранку. Кажется пронесло. Только бы понять, что и как делать дальше.

— Слушай, а у тебя ручка есть — спросил он бледного Петюню, ошалело сидевшего на стуле.

— Нету, карандаш есть.

— Вот и хорошо. Давай карандаш и начинай рассказывать. Кто, как зовут, чем занимаешься. И смотри мне, без ошибок, а то поедешь с товарищами.

Он кивнул в сторонку бойцов, выносящих на скатерти еще какого-то мужика с перекошенным лицом.

— Не надо с товарищами, — зубы Петюни отчётливо лязгнули.

Внимательно слушая рассказ о бизнесе в тяжёлых условиях инфляции и роста цен, Николай пытался собрать в порядок мысли и придумать, что делать дальше. Мысли в порядок не приходили, и, было ясно, что делать-то в принципе, нечего. Надо идти обратно во флигель и возвращаться. От этого простого решения удерживали два момента: первое — если за ним кто-то смотрит, то не хотелось светить единственное место, где можно было рассчитывать на поддержку и понимание. Второй момент был не столь четким, но гораздо более привлекательным. Если завершить задание, то можно рассчитывать на повышение своих шансов в структуре этого загадочного фонда. А это порешало бы множество проблем, в той зиме 2001 года. Если я буду им полезен, они меня прикроют. Впрочем, я уже и так сильно замешан в их делах. Поэтому вряд ли меня отпустят так просто. Либо привлекут, либо пристрелят. На Ваську то они вытаскивать кинулись — это им в плюс. Ну да, а может для того и ищут, чтобы кончить на месте. Я его выцепляю и Сережа кончает нас обоих. Однако это вариант не сработает точно — Сережу кончили раньше. Да, кому верить. Вот и буду пока бегать тут один. И кстати, побегать тут одному — можно много чего полезного заложить на будущее, — неожиданно пришла в голову очень интересная мысль. Контакты, например.

В трактире постепенно налаживалась прежняя жизнь. Публика кончила волноваться, половые быстро что-то затирали на полу, но уже чувствовалось, что то ли шок от произошедших событий прошёл, то ли это было естественное проистекание вещей и к этому здесь привыкли. Только Федотыч изредка поглядывал на их столик, не делая, впрочем, никаких попыток подойти.

— Ладненько, Петя, — Николай решил закончить мыслить и начать действовать. Вот уже и вечер сгущается. Мне надо жильё и документы. Желательно комната. В центре. Деньги, как ты знаешь есть.

— С комнатой проблем не будет. Сделаем. Для документов требуется время. Дня два.

— Вот и прекрасно. Где жильё.

— Тут недалеко, на Лаврушинском. Хозяин как раз гостиницу держит. Номера отдельные, всё как положено.

— Хозяин кто, бандит? — напрягся Олег, вспомнив Леонова. А в частном секторе нельзя?

— Не-а. Гостиницу держит для своих, вроде как родственники приезжают. А с частниками только на окраине. А с жилтовариществом договор заключать — это дня два, не меньше. Да и документы нужны.

— Хорошо. Иди договорись. Встретимся у Третьяковки, минут через сорок. И не болтай мне.

Выпроводив Петю, Николай обернулся и внимательно посмотрел на Федотыча. Тот быстро подошёл и склонился рядом.

— Чего желаете? Может быть водочки?

— Знаешь, хозяин, — проникновенно сказал Николай, — я сейчас временно за Сергея. Вишь, какая неприятность — то вышла. Поэтому нам кой-какие дела доделать надо.

Он сознательно нагнетал неопределенность, логично подумав, что особые отношения с людьми в чёрных куртках должны произвести на Федотыча определённое впечатление.

— Чем могу помочь? Всё сделаем, мы Сергею Павловичу всегда помогали. Закусочки, девочек. Можно в номера подняться.

— Я тут по серьёзным делам. Впрочем Сергеевскую кралю ты мне подошли, поговорить надо будет. И рассчитай.

— Помилуй бог, какие расчёты. Люди-то ведь свои. А звать Вас как? — почувствовав, что контакт налажен, хозяин трактира решил развить успех.

— Николай Эдуардович. Я двоюродный брат Сергея. В Москве проездом — вдохновенно начать лепить легенду Николай — А теперь вот дела тут Сережины придётся улаживать. Поэтому побуду некоторое время. У меня здесь своих интересов нет.

Федотыч был человек опытный. Слова «проездом», «здесь» и «своих», выделенные собеседником, понял, и что-то для себя отметил в местном раскладе сил. Поэтому, выждав небольшую паузу, сказал.

— Если что, Вы только шепните. Поможем в лучшем виде.

— Вот и прекрасно. Кстати, кралю-то Серёгину как зовут?

— Надька. Он кивнул половому и мотнул головой — Надьку позови.

Надька смотрела на Николая спокойно, явно ожидая начала разговора. Глаза у неё были красными, похоже что плакала. Косметики не наблюдалось, побрякушек тоже. Разве что сережки желтого металла. Уже привыкнув к роли заместителя Сергея на это вечер, Николай кивнул.

— Рассказывай, устало сказал он.

Как-то неожиданно ему показалось, что всё это нереально. Сон какой-то. Ещё утром он был в Москве 2001 года, а теперь изображает из себя супермена. Хрен знает как. Согласно канону шпионского романа, он должен с ней переспать. Вот уж фиг. Не будет канона.

— А чё? — вполне натурально удивилась девица.

— Что тебе поручал Сергей, о чём ты его просила. Я за него. Дедом Морозом.

— Каким дедом? — переспросила она.

— Ты что, Некрасова не читала. «Мороз Воевода дозором обходит владенья свои». Это про меня. Ладно. Что тебе Сергей обещал?

— Сергей Петрович, такой интересный мужчина. Я ему завсегда помогала. Вот он и хотел за кордон отправить. Там, говорит, Надюха, мы через тебя много денег заработаем.

Своих проституток там нет что ли? На фига ты там сдалась?

— Давай подробнее.

Собеседника надо заставить говорить. А это лучше всего сделать, если он будет рассказывать про свои проблемы.

История была наверное стандартной. Что-то по типу «мы не местные, мы беженцы» его времени. В общем, девочке надо было за границу — это понятно. То, что там не мёдом намазано, она пока не знает, а то, что здесь плохо — это ей ясно. Ясно не было только Николаю, чего в ней нашёл Сергей. И чего он от неё хотел. За что, собственно, такое участие в её судьбе.

— Ладно. Как тебя найти?

Глава 3

Наутро Николай ознакомился с устройством из сказки Корнея Чуковского «Мойдодыр» и неудобствами, располагавшимися во дворе. Похоже, это было нормой здешнего быта. Заметив себе, что надо покупать бритву и кучу другой ерунды, он пошёл в главный дом, где его должны были накормить завтраком. Пансион входил в стоимость жилья и это вполне устраивало. До главного дома было метров двадцать — флигелёк стоял в самом углу большого двора и даже имел отдельную калиточку, выходящую куда-то в Кадашевские переулки. Какой-то местный аналог люкса наверное.

Уже поднимаясь на крыльцо, он сообразил, что не знает, который час, поэтому список покупок пополнился часами. За короткую прогулку по Пятницкой и Климентовскому было видно, что сильно отличается от местных людей очками. Все носили круглые, а ля пенсне. Так что и Оптика тоже нужна.

К счастью, Петечка сидел в кресле и читал газету.

— С Добрым утром, Николай Эдуардович — он встал и чуть церемонно поклонился.

— С добрым, Петечка, добрым. Что тут у нас? — вопрос относился как к содержанию завтрака, так и газеты.

— Клавдия Петровна, позвал Петя, и невысокая старушка выглянула из-за двери. — Завтрак несите, пожалуйста.

Распорядившись таким образом, он подвинул Николаю стул и стал излагать своими словами наш ответ Керзону. Тот внимательно слушал, пытаясь вспомнить чем же всё это кончилось. Вроде бы пшиком. Но изъяснения Пети были интересными. Он был ярко выраженным государственником и националистом, англичан явно не любил и хотел самых жёстких мер супротив. От правительства он ждал решительности. Хотя большевиков не одобрял.

Покончив с завтраком, они пошли закупаться. Попросив Петю отвести его к Мюру, так тогда назывался нынешний ЦУМ, Николай стал ещё раз продумывать план действий.