Опасайся пенья в темноте (СИ) - Лофтрунн Анна - Страница 3

      — Смотри, эльфийская собака! — засмеялась Нимве, указывая куда-то в лес. Кошка и все остальные повернули голову, но ничего не увидели. — Убежала, — Нимве загрустила, готовая поклясться, что видела среди деревьев белую гончую с рыжими ушами.

      Конечно, вряд ли Ши решили устроить здесь охоту, но собака действительно была будто из другого мира. Кто-то из игроков здорово постарался, чтобы погрузить полигон в атмосферу легенд и сказок чуть полнее, чем обычно.

      Мастерский лагерь картинно расположился среди могучих дубов, от вида которых у Нимве перехватило дыхание. Она с раскрытым от удивления ртом вошла под сень их крон, шелестевших молодой листвой.

      — Какое они себе место выбрали! — восхитилась Нимве, дёргая Кошку за рукав.

      — Зато у нас в локации будет пруд с кувшинками, я видела фотографии в группе игры.

      — Ага, местный Куйвиенен, — фыркнула Нимве, ища глазами палатку с нужной табличкой, — нам туда, Кошик! – девушка уверенно пошла к навесу, под которым был стол, заваленный бумагами.

      На складном стуле сидела женщина лет сорока, одетая в камуфляжные майку и штаны, в кармане на груди у неё лежала рация, пока ещё молчащая. Кто-то в шутку прозвал их палантирами, а Нимве вспомнила прошлогоднюю игру, где рация успешно отыгрывала Палантир в Белой Башне Минас-Тирита, а молодой отпрыск королевского семейства пытался предупредить отца о надвигающейся войне.

      В памяти ожила картина, когда она, Нимве, была студенткой Арнорского университета, в котором его высочество был Лордом Книжником. Запыхавшийся гонец ворвался в здание университета, коротко поклонился принцу и сообщил:

      — Ваше высочество! Война!

      Девы ахнули, студенты и преподаватели замерли, прислушиваясь, что будет дальше, а принц любовно достал из мешочка нечто мучное и протянул гонцу:

      — Пряничек? – не дожидаясь каких-либо действий со стороны ошарашенного гонца, принц помчался через холм и ямы прямиком в Минас-Тирит за Палантиром. Его лихорадочные вопли «Папа! Адар!!! Адар!!! Папа-аша-а!!! ОТЕЦ!!!!» были слышны ещё очень долго.

      — Имя, фамилия, локация? — уже в третий раз повторила вопрос женщина, уткнувшись в длинный список игроков.

      — А? — очнулась Нимве. — Моляева Алиса. Военный лагерь.

      — Эльфы, значит, — мастер перевернула несколько страниц и, найдя имя Нимве в списке, спросила, — Нимве Нарвендэ? Расписывайся вот тут… И тут. С правилами безопасности ознакомлена? — Нимве кивнула. — Тут тоже роспись. Стой! Руку давай.

      — Какую?

      — У тебя их много? Любую!

      Нимве протянула руку, на которую женщина надела и затянула бумажный браслет, написав на нём номер.

      — Не порвётся, — ответила она на вопрос, который ясно читался в неуверенном взгляде Нимве.

      — Извините, а мастер по оружию где?

      — Он придёт к вам в локацию после полудня, — мастер протянула Нимве аусвайс и занялась следующими игроками. Кошка прошла регистрацию куда быстрее.

      — Я чувствую себя как в больнице из американских сериалов! — Нимве трясла запястьем с браслетом, который был ярко-салатового цвета.

      — А я как на рок-фесте. Отгадай, чья ассоциация адекватнее? — Кошка шла вперёд, пытаясь разглядеть между деревьев хоть что-нибудь, что могло бы обозначить лагерь нолдор, совсем недавно высадившихся на берега Эндорэ.

      — Не думаю, что нужно искать крепость или белую нетканку как в Дориате, — задумчиво протянула Нимве. — Я уже устала тащить этот чёртов рюкзак и…

      Ноги вывели подруг на большую поляну, вокруг которой почти идеальным кругом росли дубы, на одном из которых было прикреплено объявление: «Суровые нолдорские шершни. Просьба не беспокоить».

      — Что-то даже и не хотелось, — Нимве посмотрела на большое гнездо, настроение у неё резко пошло вниз. — А народ неплохо подготовился, — заметила она, рассматривая игровой лагерь.

      В центре поляны стоял большой шатёр из белой ткани, у входа в него трепетали на ветру знамёна — одно было алым как кровь с золотой звездой в языках пламени в центре, а второе было чёрным с одинокой восьмилучевой серебряной звездой, которая скромно терялась на фоне знамени Феанаро. Вокруг было несколько шатров поменьше, в одном из которых оказалась полевая кухня. Всё вокруг пестрело алым, чёрным и золотым. Территория лагеря была обозначена тонкой бечёвкой, которая тянулась по периметру поляны, а за ней чуть поодаль располагался палаточный лагерь, который обычно именовался пожизнёвым. Там переодевались, спасли, хранили привезённые с собой вещи, если те не являлись частью игрового интерьера. Туда же изгонялись пьяные игроки отсыпаться.

      — Игра только завтра, а у наших уже всё готово, — Нимве подала Кошке металлические колышки для палатки.

      — Значит у нас больше свободного времени, — заключила Кошка, ползая по земле и вбивая колышки для того, чтобы натянуть над уже поставленной двухместной палаткой тент. — Закидывай пока туда вещи, только оружие далеко не убирай, а то лишняя беготня будет.

      — Что-то есть хочется, — простонала Нимве, закидывая в палатку пенки, которые сразу же раскрутила и постелила на пол.

      Один из спальников был расстелен сверху, сумки Нимве положила у входа, чтобы можно было быстро достать одежду и переодеться, рюкзак с оружием и кожанкой остался снаружи. Наскоро докидав остальные вещи с гениальной идеей разобраться со всем этим вечером перед сном, Нимве отправилась на поляну, ей хотелось посидеть под дубами, которые в этом лесу росли как-то странно — небольшими островками, всё остальное пространство занимали хлипкие осины, берёзы и мрачные ели, поросшие лишайником.

      Чем выше поднималось солнце, тем оживлённее становилось в лагере. Кто-то бродил вокруг и просто любовался природой, кто-то помогал доделать последние штрихи — четыре эльфийки разложили огромный кусок крашеной бумаги не земле и старательно выводили на карте Белерианда руны. На кухне, которая представляла собой огороженное кострище с несколькими столами вокруг, уже вовсю кипела работа — дежурные готовили завтрак, который по времени рисковал быть уже обедом. Нимве выбрала одинокий дуб чуть поодаль и уселась под него, прикрыв глаза. Она чувствовала, что от дуба исходила мощная волна энергии, которой дерево охотно делилось с пришедшей к нему в гости девушкой. Слушая голоса людей вокруг, стрекот кузнечиков, шелест листьев и вдыхая дым костра, Нимве отдыхала телом и душой.

      Броди по своей земле

      Встречая рассвет без сна,

      Плывет над водой туман,

      Над миром поет весна.

      И в вечном гимне ее

      Нет места для слов —