Сказка о золотом гребне, жадном крестьянине и ведьме (СИ) - Лофтрунн Анна - Страница 3

— Я пожала звёзды и увязала их в снопы! — спокойно сказала она.

— Чем подтвердишь своё слово?— снова спросил Финн.

— Этим! — воскликнула ведьма, откинула свой чёрный плащ, и яркий свет озарил всё вокруг.

В руке она держала месяц, который, когда совсем скрылось солнце, отпустила на небо. Хоть и не желала ведьма того, но не смела удерживать месяц дольше, и у её сил был предел.

Хрустальным звоном наполнилось поле, то рвались назад звёзды, что стали ещё прекраснее чем прежде, но ленты из лунного света не пускали их.

— Последнее испытание я даю. Та из вас, кто соткёт из звёзд ткань тоньше дыма и прочнее стали, да сошьёт мне рубаху без единого шва на свадьбу, та и станет мне женой. Я сказал.

И снова поднялся ропот среди невест, но делать нечего, все взялись за работу, а ведьма быстрее всех. Ни у кого больше дело не спорилось, звёзды жгли смертным девам руки, вырывались и разлетались по небу, когда очередная невеста не смогла удержать их.

А ведьма улыбалась и знай себе нить крутила тоньше паутинки. До зари сидела у станка, а как пропели петухи, её и след простыл, только готовая рубаха сверкала на восходящем солнце.

И была рубаха эта легче пёрышка, в игольное ушко продевалась, а швы как ни искали, так и не нашли. И пояс был к ней выткан, три самых ярких звезды поместила на него ведьма, а когда Финн надел её, то стал похож на эльфийского принца, таким чудесным светом озарились его глаза и лицо. С радостью он принял бы этот дар, будь он и правда от эльфийской девы, на которой повезло жениться королю.

С ужасом ждал Финн захода солнца, когда должен будет держать своё слово перед ведьмой.

— Что делать мне, сестра? — спросил он у Фйонн совета.

Но Фйонн ничего не ответила, мать только слезами залилась, а отец был твёрд — достойный муж своё слово должен держать, кому бы его ни дал.

И тогда Финн решился на обман. Улучив минутку, он проник в спальню сестры и выкрал у неё золотой гребень, слугам велел не тревожить до заката, ибо хотел Финн в полном одиночестве готовиться к свадьбе. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Так Финн сказал, а сам переоделся в простую одежду, обмазал лицо сажей, да так и сбежал из отчего дома.

К вечеру, когда село солнце, явилась ко двору ведьма, да не одна. Был вместе с ней спутник, которого она называла братом. Был он высок и красив как эльф, а кое-кто утверждал, что и в самом деле уши у него острые были, как и у невесты самой. И как раньше не приметили-то? Шёл он подле ведьмы, и будто не лето на дворе тёплое, а промозглый ноябрьский вечер.

— Имя мне Морвен, рождена я от безлунной ночи под чёрной луной, могила мой дом и плоть моя пища, — говорила она, а брат её обвёл своими чёрными глазами гостей и родню жениха и невест, так почудилось им, что могильный холод коснулся их сердец. — Всё я исполнила, теперь ваш черёд. Где мой жених? Где тот вор, что носит золото мёртвых? Где же Финн?

Молчали гости, слуги и домочадцы, а жениха всё не было, и многие догадались, что он сбежал.

— Сбежал он! — сказал наивный мальчишка-поварёнок, пристально глянула на него ведьма.

Рассердилась она, поняв, что мальчик не лжёт. Поднялась буря, завыл ветер в лесу, да то и не ветер оказался. Чёрные как смоль гончие растерзали всех, кто был во дворе, лишь тех, чей час умирать не настал не тронули.

Долго, многие годы искала Финна Морвен, младшая сестра Смерти, да так и не нашла. Сменил вор имя, запутал следы, у кого научился — неведомо, а Смертина сестра и по сию пору ищет его и свой гребень. И слышит она, как ропщут в Стране Теней мёртвые, что бродят теперь как бедняки, ни монетки из их погребальных даров им не достаётся, ни медяшечки.

***

— Вот такая история, — закончил гость, глядя на трясущегося старика.

За окном всё ещё не унималась буря, но к вою ветра примешался дикий и жуткий лай гончих, от которого кровь стыла в жилах.

— Такой сказкой только детей пугать, — отмахнулся старик, но тут же осёкся, заметив, как изменился его гость.

Его лицо стало белым как первый снег, а от него самого веяло жутью и холодом. В чёрных глазах горели болотные огни. Гончая, что спала у двери, высунула язык, который светился как гнилушки на болоте.

Шон затрясся. Он понял, что его нашли.

— Я... я же не знал! Может, договоримся? У меня есть золото, много золота! Оно в подвале. Нет? Не хочешь? Гребень. Золотой гребень. Забирай его, отдай своей сестре, только отпусти меня!

Морион был непреклонен. Сколько жалоб и уговоров он выслушал? Сколько криков о помощи? Сотни. Тысячи, и ни одна мольба не тронула его заиндевевшего сердца. Ловчий не знал жалости, он приходил за потерянными и беглыми душами в их черёд, не раньше и не позже.

— Я рада, что ты не отказал мне в просьбе, мой дорогой, —дверь распахнулась, и в дом вошла высокая женщина, которую Шон узнал бы и через сотню лет. Те же волосы, серебряные как луна, те же алые губы и окровавленный язык. От неё пахло кровью и мясом.

— Я держу своё слово, Морвен, — Морион улыбнулся ей. Искренне. — А теперь, с твоего позволения, я вернусь к своим обязанностям.

Эльф склонил голову и растворился в воздухе, оставив после себя зимний холод и иней, который покрыл пол, стены и всю мебель в доме.

Старик с ужасом смотрел на происходящее и истово крестился. Но Морвен только покачала головой и приложила ледяной палец к его губам, с которых вот-вот сорвётся крик.

— Нехорошо сбегать с собственной свадьбы, Финн, — и улыбнулась.

Зубы у неё были не то, что у брата. Острые иглы, легко рвущие плоть.