Старик (СИ) - Гребенкин Александр - Страница 6

- Даём сутки. Не отдашь долг - хату спалим, мать по миру пустим, а с тобой... Ну, ты догадываешься, что будет с тобой... Интернат для детей - инвалидов знаешь? Так вот, тебе там будет самое место!

До конца урока Лёнька досидел, как на иголках. Руки слегка дрожали, а слёзы закипали на глазах. «Что делать, что делать, я погиб!» - вертелось в голове.

Он набрался храбрости и зашагал домой один. Дениску не хотел звать с собой, чтобы и ему не попало.

Вот там, за школой, под кронами платанов, у них всегда сборище, хохот и сквернословие.

Он повернул за школу - но было удивительно тихо и пусто!

Он миновал платаны, пересёк проезжую дорогу, сквер, детский сад за белёным каменным забором, наконец увидел свой дом, родную квартиру. Всё было в целости и сохранности! Уф, беда как будто отступила!

***

И не знал Лёнька, что в этот день школу посетил неизвестный. Он шёл в толпе бегущих и орущих третьеклассников и на него никто не обратил никакого внимания. Мало ли кто приходит в школу! А быть может незнакомец обладал искусством быть незаметным...

Он сходу безошибочно определил старшеклассника Абрекова, которого звали попросту «Абрек». В это время прозвенел звонок, но это не остановило посетителя, он схватил идущего Абрека за руку и что-то шепнул ему. Тот вначале возмутительно дёрнулся, но потом вдруг покорился, и они зашли в уборную, там же, на третьем этаже.

Неизвестный всего лишь взял за шиворот Абрека так, что треснула рубашка, и заглянул ему в глаза. Страх пронзил Абрека до пят - в глазах незнакомого мужчины он увидел глубокую синюю бездну, на дне которой клубился чёрный, заволакивающий страх. Как гибкий и опасный хищник бросается на жертву, так и чёрный дракон страха проник в него!

Абрек вскрикнул, отшатнулся и рухнул бы, если бы мужчина не подхватил его сильною рукою.

Далее Абрек засеменил в класс медленными шажками, и слёзы катились у него из глаз. Незнакомый посетитель исчез и более его никто не видел и не помнил.

А после занятий дружки Абрека поразились переменам в облике и поведении своего вожака. Он как будто постарел лет на сорок, топал и говорил медленно и степенно.

Да и сами они несказанно изменились, присмирели и остепенились.

***

На протяжении трёх последующих недель у Лёни была спокойная жизнь. Его никто не тревожил, о долге как будто было забыто.

В эту пятницу на уроке физкультуры мальчишки играли в баскетбол. Потом переодевались в душной раздевалке, шумно делясь впечатлениями об игре.

Слегка подуставший и разгорячённый Лёня потащился домой. За школой, в тени старых платанов, было тихо, пахло листвой и перезрелой травой. Лёня лихо перебежал проезжую часть и углубился в сквер возле пятиэтажного дома.

У детского сада стояло несколько скамеек. Здесь было уютно, шелестела золотая листва, мягко пригревало осеннее солнце и ещё чувствовался запах ушедшего лета.

Лёня присел на скамейку, чтобы завязать шнурок на кроссовке, и тут же заметил выросшую на асфальте тень. Лёня обернулся.

Перед ним стоял незнакомый мужчина, высокий и худой, в простецкой бесцветной куртке и синем берете, из-под которого виднелись седые волосы. Лёгкие морщинки иссекали его обветренное лицо.

Вообще-то Лёнька с незнакомыми старшими в контакт не вступал, и согласно нынешнему опасному времени, был осторожен и подозрителен, но этот мужчина чем-то импонировал ему.

- Тебя ведь Лёня зовут? Лёня Градов? Ну, а меня зови просто Марком. Пойдём, нужно поговорить.

Они шли по залитому золотистым светом городу и говорили, ветер нёс им навстречу мелкую листву. Пожилой мужчина, назвавшийся Марком, рассказывал разные интересные истории и вообще казался своим человеком.

На площади звенел фонтан, и сидела пожилая продавщица цветов. Рядом в эмалированном ведре виднелись хризантемы.

Старик угостил Лёню мороженым, купил в подарок раскладной ножичек и спросил:

- А ты когда-нибудь слушал настоящий орган? Нет? А хочешь послушать?

Орган был в старой церкви, располагавшейся недалеко от площади. Лёня почти не бывал в храмах, и он поразил его высотой, гулким пространством, красотой архитектурной отделки и живописи. Орган представлял собой лес стрельчатых труб, поднимающихся в небо. Деревянные ангелы с трубами стояли по сторонам и вздымали инструменты в небо.

Богатство музыкальных тонов и мощный звук инструмента, красота мелодии поразили Лёню.

Когда они вышли на площадь перед храмом, Лёня поблагодарил старика и неожиданно спросил его:

- Скажите а.... кто вы на самом деле? Почему подошли, почему вы помогаете мне?

- Понимаешь, Лёня, мне жаль тебя, хочется поддержать. Ты ведь один у матери?

У Лёни от догадки вспыхнули искорки в глазах.

- Вы, вы ... пришли от моего отца? - спросил он.

Старик смутился:

- Ну, можно и так сказать...

Он знал, что отца мальчика давно нет в живых и об этом не знал ни мальчик, ни его мама.

- Так это от него мама всё хотела добиться алиментов. А он исчез куда-то.

Старик кашлянул и промолвил:

- Твой папа умер уже давно. А я его... двоюродный брат, а тебе, значит, двоюродный дядя. Вот, решил тебя навестить. Тем более, что живу в этом городе.

Лёнька насупился и притих.

- А отчего отец умер? - спросил он чужим голосом.

- Он погиб. На стройке. Авария была, он бросился её ликвидировать, спасать людей и погиб, - сказал старик чистую правду. - Твой отец героический человек!

- Жаль..., - тихо сказал мальчик. - Жаль, что об этом не знали ни я, ни мама. Он не писал, не звонил...

- Ты был ещё маленький тогда. Не хотели травмировать тебя и маму. А сейчас... куда уж деваться... Рано или поздно надо сообщить.

Они ещё погуляли, съездили к старой крепости, только Лёнька молчалив и печален.

У дома попрощались.

- Ну, вы заходите, мама, наверное, будет рада. У меня добрая мама, - сказал Лёнька.

Спустя десять минут старик пил чай в комнате, где жили Градовы. Антонина Эрнестовна мягко и немного растерянно смотрела на гостя, выслушав его грустный рассказ.

А спустя ещё полчаса старик шагал к себе по усыпанному листьями тротуару. Он шагал и чувствовал, что совсем не хочет забирать у Лёньки его душу.

Глава пятая. Эвелина Белевич

Этим вечером выпал снег - казалось, будто снежинки падали с далёких холодных звёзд. Они украсили бело-голубым одеялом кровли домов, тротуары и скамейки. Меж высокими домами с покатыми крышами повисла молчаливая синева и запахло морозом.

Девочка в красной болоньевой куртке сидела на скамейке под фонарём, и снежинки, мелькая в лучах голубым, бронзовым и синим, тихо сыпались ей на плечи. На раскрасневшемся лице, которое щекотали белые пушинки, горели голубые глаза. Светлые локоны выбивались из-под капюшона.

Спустя время девочка стала превращаться в сугроб и застыла под шапкой снега, величественная и красивая, будто снежная королева.

Старик подошёл и тронул её за варежку, с которой посыпались кристаллики снега:

- С тобой всё в порядке?

Девочка глянула недоверчиво, а потом ответила тихим голоском:

- Да, не беспокойтесь.

На мгновение повисла шуршащая тишина. Старик смотрел на девочку, и та добавила:

- Я подругу жду. Всё не идёт и не идёт. Она вообще неповоротливая, медленно одевается...

- Я боюсь, как бы ты не замёрзла, - веско сказал старик.

- Не беспокойтесь! Я с тренировки. Набегалась, мне жарко, - с готовностью объясняла девочка.

- И всё же не сиди так...

- Да я ведь недолго...

- Руки уже, наверное, как ледышки...

- А вот и Лорка ползёт... Ну, я пошла.

Действительно, к ним подошла полненькая, круглолицая девочка в очках с рюкзаком за плечами. Сразу же заговорила укоризненно:

- Элька, а я весь этаж облазила, думала, где ты...

- Я на улицу вышла снежком полюбоваться... Смотри, красота какая...