Апокалипсис (СИ) - Йорк Мелиса - Страница 3

— Куда ещё жёстче?

— Ты им не оставляешь другого выбора. Столько времени прошло и за это время ничего не изменилось, ты не принял решения, не разобрался в проблеме.

— Нет, я принял решение. Я хочу всё оставить, как есть. Нет смысла воротить прошлое. Зачем? Я не понимаю. Кому это нужно? Моя жизнь меня устраивает. Мечта — это несбыточная сказка. Её невозможно реализовать. Я много думал над этим. Кто станет меня слушать? Кто я? Что я могу сделать? Ничего. Такова реальность. Как мне объяснить им, что всё кончено? Я хочу, чтобы они оставили меня в покое, я хочу вернуться к нормальной, обычной жизни. Не нужна мне мечта. Жил ведь я без неё 27 лет, и ещё столько же проживу. Бесполезно всё это. Ничего у них не получится.

— Ты понимаешь, что своим упорством делаешь только хуже?

— Ты думаешь? — неуверенно произнёс Питер.

— Ты — это они. Они — это ты. Это внутренняя проблема, она находится в тебе. Сколько её не закапывай, она всё равно выплывет на поверхность. Сколько от неё не убегай, она всё равно тебя догонит. Поэтому лучше её решить. Ты и так вынашиваешь её тридцать лет. Сколько можно?

— Но я не могу дать то, что они хотят. Я не могу принять мечту. И что мне делать в этой ситуации?

— Искать компромисс. Искать такое решение, которое устроит и тебя, и их.

— Искать компромисс, — задумчиво повторил Питер Джексон. — А как, если они молчат.

— Покажи им, что ты готов сотрудничать. Они сами свяжутся с тобой.

— Возможно, ты прав.

Автомобильная пробка тянулась на несколько кварталов вперёд. Питер включил радио. Диджей нёс какую-то чепуху. Не горя особым желанием слушать пустую болтовню, Джексон тут же переключил приёмник на другую частоту. Играла ритмичная композиция. Сделав два больших глотка, Питер положил бутылку с водой на соседнее сиденье. «Искать компромисс, значит», — пробурчал Джексон себе под нос.

Яркий свет заполнил салон автомобиля, ослепив Питера Джексона. Радио тут же стихло. Джексон почувствовал неладное. Ничего подобного Питер ранее не ощущал.

Посмотрев через лобовое стекло, он увидел страшную картину. Полуразрушенный город предстал перед ним. Открыв дверцу, он медленно опустил ногу на асфальт. Послышался треск ломающегося стекла. Выйдя из машины, Питер посмотрел наверх. Огромное солнце высоко на чистом багровом небе безжалостно припекало, окрашивая всё вокруг в кровавые тона.

Стояла мёртвая тишина. Питер Джексон по-прежнему находился в автомобильной пробке. Но всё было другим. У Питера возникло ощущение, что здесь произошло нечто ужасное. Как будто сотни людей спасались бегством. Жуткие картины начали всплывать перед его глазами. Брошенные автомобили заполняли собой широкую улицу, часть из них были перевёрнуты и перегнуты. Выбитые окна, полуразрушенные небоскрёбы, упавшие столбы, рухнувшие рекламные щиты и воронки от взрывов довершали удручающее зрелище.

Питер Джексон медленно пробирался между машинами и бетонными обломками. Он внимательно вслушивался в тишину в надежде уловить хоть какие-то признаки жизни. Вокруг не было никого, ни одной живой души.

Вскоре Питер Джексон оказался около здания торгового центра. Бегло осмотрев строение, и не обнаружив видимых серьёзных повреждений, Питер вошёл внутрь. В помещении было прохладно. Джексон осторожно продвигался вперёд. Он заходил в торговые залы один за другим, везде были разбиты витрины, одежда, сумки и обувь разбросаны, манекены валялись на полу. Джексон отказывался верить своим глазам. Буквально вчера он был здесь, ходил по этим же залам, то и дело в его памяти всплывали совсем другие кадры. Он видел продавцов, расставляющих товар, видел людей, крутящихся перед зеркалом.

Так никого не обнаружив, Питер Джексон вышел наружу. Пройдя ещё пятнадцать метров по руинам, он остановился. Мёртвый город, красное небо, абсолютная тишина создали ощущение нереальности происходящего. Питеру показалось, что он попал в какой-то другой мир, в его параллельное измерение, существующее по своим сюрреалистическим законам и правилам.

— Вот что будет, если ты не примешь свою мечту. Ты этого хочешь? — раздалось откуда-то сверху.

— Нет, — ответил Питер Джексон, рассматривая здания с обеих сторон улицы.

— Тогда почему ты сопротивляешься? Почему ты отказываешься?

— А я здесь каким боком? Это я что ли уничтожил город?

— Косвенно, да. Ты мог остановить это, но не сделал этого.

— Я не мог. Я не обладаю такой силой, я не могу влиять на внешний мир, формировать события в нём, — мотал головой Питер в знак отрицания.

— Можешь. Катастрофы с экспрессом тебе было мало? Тебе ещё нужны доказательства? И ты использовал только малую часть своей силы. Ты просто не представляешь насколько ты силён, ты не ведаешь какой огромной властью обладаешь.

— Я не просил о такой чести, — кричал Джексон изо всех сил. — Почему вы меня не можете оставить в покое? Я хочу жить нормальной жизнью. Мне больше ничего не надо.

— Такова твоя миссия, твоё предназначение. Если ты откажешься, люди обречены. Человечеству не выжить.

— Я не понимаю. Как я могу остановить?

— Тебе не нужно понимать. Просто прими свою мечту, и всё.

— Я не могу. Вы просите невозможное, — неожиданно поднялся сильный ветер.

— Ты должен, ты не можешь отказаться. Почему ты продолжаешь обманывать себя? Ты же хочешь. Признайся себе в этом, откройся своей мечте, впусти её в свою жизнь.

— Я не могу. Я не справлюсь.

— Хватит тешить себя иллюзиями, — сказал громоподобный голос. — Ничего не обошлось. Катастрофа с поездом — это только начало. Главные события ещё впереди. И тебе решать, какое будущее наступит.

— Хватит меня запугивать. Я вас не боюсь. Слышите меня? Не боюсь.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Белый микроавтобус остановился около двухэтажного строения в викторианском стиле. Мелиса Йорк — тридцатилетняя шатенка с голубыми глазами вышла на улицу. Стояла солнечная и ясная погода. Девушка поправила волосы и блузку, ожидая оператора.

«Ты готов?» — поинтересовалась девушка у высокого молодого человека, собираясь нажать на кнопку дверного звонка. Тот утвердительно кивнул. Раздался мелодичный звук. Дверь вскоре открылась, и их встретила супружеская пара.

— Проходите сюда, располагайтесь. С минуты на минуту должен приехать оценщик.

— Хорошо, давайте начнём пока без него. Расскажите, Анна, как вы нашли клад.

Тем временем оператор начал подготавливать аппаратуру к съёмке.

— Мы с мужем недавно поженились, две недели как вернулись из свадебного путешествия. Дом старый, в нём ещё родилась и выросла моя бабушка. Позавчера вечером в подвале прорвало трубу, мы отключили воду и вызвали сантехника. Сантехник и обнаружил глиняный кувшин, когда ремонтировал водопровод. Я хотела выбросить горшок, некрасивый он. А муж настоял: «давай откроем». Там оказались золотые монеты. XVI–XVII век. Мы ничего в этом не понимаем, поэтому обратились к эксперту для оценки находки. В целом это всё.

Мелиса сделала несколько коротких записей в блокноте.

— Покажите, пожалуйста, монеты. Крупным планом их нужно заснять.

— Сейчас, — хозяйка дома удалилась из гостиной.

— А вам есть что добавить? — обратилась Мелиса к мужчине.

— Нет. Все вопросы к моей жене. А я так, со стороны понаблюдаю.

— Хорошо, ваше право.

Вскоре Анна вернулась с кувшином и куском чёрной бархатной ткани. Она постелила на ровную поверхность стола материю и аккуратно разложила монеты в три ряда.

— Я думаю, что так будет лучше, — произнесла женщина, положив последнюю монету.

— Вы правы, — согласилась Мелиса. — У вас хороший вкус.

— Спасибо. Это профессиональное. Я — художник, — ответила Анна. Послышался мелодичный звонок. — Это, наверное, оценщик. Дорогой, дверь открой.

Попрощавшись с хозяйкой дома, Мелиса и Марк вернулись в микроавтобус. Они ехали в студию, чтобы смонтировать отснятый материал.