Кровавая охота - Киллоу Ли - Страница 30

Гаррет вздохнул с облегчением, когда дверь закрылась. Повезло. Она так и не попросила его удостоверение. Везучий коп. Спасибо, госпожа Удача. Продолжай улыбаться мне, госпожа.

7

Последние окончательные этапы отставки заняли меньше времени и принесли больше боли, чем ожидал Гаррет. Проверка оборудования, выданного департаментом, напоминала дележ имущества при разводе. Пистолет — их, кобура — его. Значок и различные идентификационные ключи — их, расписка на вещи, которые содержатся в качестве вещественных доказательств, — его. И так далее, до подписи во всех необходимых документах и последнего чека.

Его он аккуратно уложил в бумажник. Надолго ли этого хватит? Пока не найдет Лейн?

— Желаю удачи, мистер Микаэлян.

Мистер. Штатский. Гаррет отвернулся, прикусив губу.

Расчистка стола тоже напоминала развод — что-то он унесет с собой, остальное раздавал или выбрасывал. Кое-что его удивило. Неужели у него в столе такое количество конфет? Неудивительно, что он не мог похудеть. А откуда этот валиум? Но в основном работал тупо, чувствуя холод, подобный арктическому ветру… хоть последнее время ему постоянно жарко.

Вначале вечернее посещение Гарри — кто-то (Гарри отказался сообщить, кто именно) — рассказал ему об окончательной отставке Гаррета. И ему стали известны результаты служебного расследования. Их объявили утром.

Полицейский, действовавший вместе с Гарри, вздохнул облегченно: было признано, что он применил против Винка оружие оправданно. Гарри и Гаррет, а также все четверо полицейский представлены к месячной награде. Вина за частичный провал операции возложена прежде всего на Серрато, а дальше следовала критика во все адреса, так что ясно было: ведшие расследование посчитали, что только божественное вмешательство не позволило кому-нибудь погибнуть.

Целая часть заключительного документа была посвящена Гаррету. "Даже при соблюдении всех должных процедур, операция была поставлена под угрозу участием в ней инспектора Микаэляна. Из его собственных объяснений, а также из показаний сержанта Такананды ясно, что этот полицейский не должен был исполнять свои обязанности. Комиссия выражает сомнение в решении доктора Чарлза признать Микаэляна пригодным к службе. Мы оспариваем решение лейтенанта Серрато, когда он согласился с заключением доктора Чарлза. И в свете незадолго до этого перенесенного сильного приступа, в свете загадочных происшествий в морге, в свете бегства Микаэляна из больницы и его отказа находиться под наблюдением врачей, комиссия считает, что следовало перед допуском инспектора к службе направить его на психологическое обследование".

Сквозь темные очки Гаррет взглянул туда, где с каменным выражением красивого лица сидел Серрато. Сознание своей вины жгло Гаррета. Главный удар обрушился на Серрато. При допросе лейтенант показал, что собирался временно перевести Гаррета в резерв, но не смог объяснить, почему отказался от этого намерения. Конечно, он не помнит, что эта мысль исчезла у него в тот момент, как Гаррет посмотрел ему прямо в глаза и заявил, что пригоден к службе.

Потом в отделе, проверяя все отчеты Гаррета, Серрато сказал:

— Мы могли бы и сейчас перевести вас в резерв, но не стоит. То, что вызвало приступ в ресторане и заставило замереть при ареста О'Хара, сидит в вас. Оно как адская машина. Вам нужно от него избавиться.

— Со мной все в порядке, — ответил Гаррет, понимая, что предложение и отказ будут отмечены в его досье… последняя память о службе.

Разбирая стол, он старался не думать об этом.

— Чаю, Микаэлян?

Чай предлагала Эвелин Колб. Он кивнул. Может, позволит согреться изнутри.

Она налила ему чашку. Прихлебывая чай, Гаррет вспомнил о мистере Элдоне Люкерте. В телефонной книге такого не было, хотя звонок в телефонную компанию подтвердил, что пять лет назад такой телефон был. В справочнике графства по налогам Люкерт значился. Все это Гаррет узнал еще до окончания служебного расследования. Клаудиа Болонья и т. д., возможно, права в своем предположении, что он в доме для престарелых. Гаррет собирался обзвонить их все.

Незаметно чай кончился и стол был расчищен. Наполнилась коробка с имуществом, которое он берет с собой. Гаррет неохотно надел пиджак.

С протянутой рукой из кабинета вышел Серрато.

— Удачи, Микаэлян.

Гаррет пожал ему руку.

— Спасибо. — Он подумал о том, что надо бы обойти всех и попрощаться, но комок в горле предупредил, что он может расплакаться. Поэтому он только пожал руку Колб, а остальным детективам помахал рукой. — Пока.

Во всех глазах отразилась одна и та же мысль. Это мог бы быть и я. Все пожелали ему удачи.

Гаррету казалось, что он стоит на корабле, который быстро удаляется от берега, и смотрит, как пропасть между ним и землей становится все шире. Держа коробку, он выбрался из здания. Он проклинал Лейн. Это мои братья. Моя семья. И ты отняла ее у меня. Почему ты просто не убила меня? Почему не позволила умереть?

Он ехал домой, думая:

— Мистер Элдон Люкерт, будь добр ко мне. Приведи меня к ней. Пожалуйста.

Он начал список домов для престарелых с А и продвигался постепенно от номера к номеру. Если понадобится, он обзвонит все дома в районе залива, включая округа Сан Матео, Аламеда и Марин.

Но в середине списка домов Сан-Франциско женский голос сказал:

— Элдон Люкерт? Нет, сейчас у нас такого пациента нет. Но имя знакомое. Минутку.

Гаррет ждал, скрестив пальцы.

Она заговорила снова:

— До последнего месяца у нас жил Элдон Люкерт… Мистер Элдон Вейн Люкерт.

— Он мне и нужен. Не скажете ли, куда он переехал?

Она помолчала.

— Простите. Он в сущности не переехал. Он умер.

8

Гаррет стоял у окна, глядя на вечернее покрасневшее небо. Люкерт умер месяц назад. Сука Удача опять подвела. Тупик… буквально. Конец. Он потер лоб. Что теперь?

В сумятице мыслей выделилась одна — квартира Лейн. Она по-прежнему привлекала его. Лейн жила в ней, называла ее домом. Ее заполняют предметы, собранные за многие годы и во многих личинах. Эти предметы могут указать, кем она была и откуда пришла, если только он сумеет правильно разгадать их.

Подъехав к дому, он осторожно направился к квартире. Сюда его уже приглашали. Но действует ли это приглашение, как утверждают легенды? Или его снова охватит жгучая боль?

У самой двери по-прежнему телу прохладно и приятно. Гаррет прислонился к двери, он хочет пройти сквозь нее. Никакой боли. Рывок, который, как он теперь знает, сопровождает проход через барьер, неприятный, но не болезненный, и через мгновение он в прихожей.

Какой темной она казалась, когда он в первый раз вошел сюда вслед за Лейн. Но не сейчас. Теперь он видел только светлые сероватые сумерки. На этот раз он был благодарен за особенности вампирского зрения: он может ходить по квартире, рассматривать все, что угодно, и ему не нужен свет, который мог бы вызвать подозрения и любопытство соседей.

Он вошел в гостиную… и застыл. Все исчезло! Мебель осталась, но картины, скульптуры, книги и предметы на полках пропали.

Гаррет побежал в спальню и распахнул гардероб. Одежда по-прежнему висит внутри. В кухне все тоже не тронуто.

Он вернулся в гостиную и посмотрел на пустые полки. Когда она была здесь? Очевидно, в один из последних дней. Вернулась и взяла важные для нее вещи. Откуда она знала, что за квартирой не следят?

Может, потому что сама следила?

Он сел в удобное кресло. Может, она вообще не покидала город? Он прикусил губу. Не покидала город. Почему это не пришло им в голову?

Может, Серрато об этом подумал, но просто не сказал Гаррету: в конце концов после своей раны Гаррет почти не участвовал в расследовании. Он легко представил себе, почему ее не нашли. Избавившись от машины или спрятав ее, она, вероятно, поселилась в отеле под какой-нибудь личиной. С ее ростом она вполне может выдать себя даже за мужчину.