Кровавая охота - Киллоу Ли - Страница 42

Внезапно ощутив неуверенность, он захлопнул альбом и вернул его миссис Байбер. Может, это посещение — ошибка. Он хотел знать Лейн, а не сочувствовать ей, понимать, как действует ее мозг, а не сожалеть о ее боли.

— Что случилось? — с тревогой спросила миссис Байбер.

Он быстро улыбнулся.

— Просто думал о детстве вашей дочери. Неудивительно, что она убежала.

Она положила руку ему на руку.

— Не все было так плохо. Дома мы часто бывали счастливы. И по-прежнему нам хорошо, когда все собираются дома. Когда Мейда впервые приехала, было какое-то напряжение… какая-то отдаленность; я даже подумывала, на самом ли деле она счастлива в этих своих экзотических местах, но тут она по крайней мере счастлива и довольна.

Он все время вспоминал ее последнее замечание. Она радуется, приезжая домой. Но только на этот раз ее ожидает не счастливое свидание с семьей, а полицейский, ожидает встреча со справедливостью и воздаянием. Каково будет миссис Байбер, когда он арестует Лейн?

Он вспомнил цитату из "Я Чинг", которую в день его отъезда произнесла Лин: "Чтобы восстанавливать порядок, нужно обладать законной властью. Если восстанавливать справедливость, руководствуясь только собственными суждениями, неизбежно придешь к ошибке и поражению".

По дороге домой сквозь ветреную ночь, Гаррет чувствовал непрекращающееся сомнение, он сомневался в справедливости того, что собирался сделать.

9

Передавая Гаррету ключи от патрульной машины, Мэгги вздохнула:

— Ты уверен, что я не смогу убедить тебя поменяться сменами? А что если вдобавок предложу свое тело?

Он улыбнулся.

— Данциг не хочет, чтобы ты работала по ночам. В чем дело — трудная смена?

Она скорчила гримасу.

— Кроме еще одной большой драки между Филом и Эдорой Шумахерами, я десять минут выслушивала лекцию миссис Мэри Джейн Дрейлинг о том, как мы жестоко обращаемся с ее драгоценным маленьким Скоттом и как я подрываю священные устои американской семьи тем, что не сижу дома и не выращиваю детей. У меня до сих пор зубы болят от улыбки.

— А за что ты оштрафовала маленького Скотта на этот раз?

— Играл в ковбоя на скорости в пятьдесят миль в своем фургончике. Как бы я хотела, чтобы это была твоя вахта. Нат рассказывал мне, что как только кто-то начинает доставлять неприятности, ты снимаешь очки и говоришь: "Прекрасный день, не правда ли?" И неожиданно перед той овечка. В чем твой секрет? Давай, поделись с товарищем.

Неужели он так заметно пользуется своей гипнотической способностью? Нахмурившись, Гаррет проверял оборудование на своем поясе. В мундире ему пришлось снова привыкать к дополнительной тяжести. Он заставил себя улыбнуться.

— Невозможно объяснить. Это свойство моей ирландской крови, Мэгги, дорогая — Да, уж, конечно, крови. — Это дар сладкой речи.

Она вздохнула.

— Должна была бы знать. Ну, счастливой ночи. Ты один. Нат отсутствует, патрулирует Пфанненшталь, а ты знаешь, он больше работает языком. — И она вышла.

Перед тем как сесть за руль, Гаррет проверил все оборудование машины. Он все еще вспоминал тепло тела и крови Мэгги. Его не пугала ночная смена. Билл Пфанненшталь, работавший на подмене по ночам, конечно, любит поговорить и очень медлителен, но у него двадцать пять лет опыта, и он знает каждый дюйм в городе. И в отличие от большинства других полицейских предыдущего поколения, с которыми встречался Гаррет, этот всегда был готов обговорить ситуацию, прежде чем прибегать к силе. Гаррет подозревал, что Мэгги недолюбливает Пфанненшталя за то, что тот зовет ее "Мэгги, девочка сладкая".

Во время патрулирования он не забывал о словах Мэгги. Неужели он так часто использует свои способности убеждать? Он старается не делать этого без необходимости. Предпочитает действовать, как нормальные люди.

Он проехал по деловому району, проверяя, закрыты ли двери, и следя за движением. Среди машин заметил, как всегда, голубой фургончик мальчишки Дрейлинга. Парень тоже увидел его и высунулся из окна, прежде чем умчаться.

Позже, когда их с Пфанненшталем машины стояли у переезда, Гаррет спросил:

— Что происходит с мальчишкой Дрейлингом? Он нарвется на неприятности.

Пфанненшталь хмыкнул.

— Слишком смел. Думает, мы не посмеем его тронуть. Его родители тут шишки.

Гаррет мигнул.

— Как это?

— Одна из семей основателей. Им принадлежит город.

Гаррет смотрел на проходящие машины.

— Посмотрим. При первом же удобном случае задержу его. Это ему будет стоить прав.

Пфанненшталь вздохнул.

— Значок, конечно, хорошая палка, но смотри, чтобы не споткнуться о нее.

Пока Гаррет переваривал это философское рассуждение, радио ожило, призывая их к работе. Он проверил, почему лает собака. Потом прихватил троих подростков, укравших пиво в магазине. Родители встретили их в участке. За пиво заплатили, владелец магазина не стал подавать жалобу, но, глядя, как рассерженные родители тащат мальчиков домой, Гаррет подумал, что им нужно гораздо более мягкое обращение, чем то, что ждет дома.

— Хочешь пирожных? — спросила Сью Пфайфер. — У нас свежие шоколадные.

Он покачал головой.

Вечерний диспетчер взглянула на свою полную фигуру и вздохнула.

— Завидую твоей силе воли. — Зазвонил телефон. — Полиция Баумена. — Она слушала, и выражение ее лица становилось все серьезнее. — Сейчас будем. — Она бросила трубку. — В районе "Коричневой бутылки". Билл Пфанненшталь разнимал дерущихся, и кто-то ударил его. Он без сознания.

Гаррет бросился к двери.

Он увидел толпу снаружи "Коричневой бутылки" и услышал изнутри треск.

При каждом ударе бармен ежился.

— Мистер Дрисколл будет вне себя. Вытащите оттуда этого сумасшедшего.

— Где офицер Пфанненшталь? — спросил Гаррет.

— Внутри.

Гаррет, пригибаясь, осторожно вошел внутрь с дубинкой в руке. Он сразу увидел Пфанненшталя, тот, окровавленный, лежал на полу. Гнев вспыхнул в Гаррете. Он расправится с подонком, который это сделал.

Несколько посетителей оставались в баре, но жались к стенам, боясь двинуться к двери.

И не без причины. Посредине бара, методично превращая столы и стулья в обломки, стоял гигант. Гаррет предположил, что рост у него не меньше семи футов. Бицепсы толще, чем бедра Гаррета.

— Кто он? — шепотом спросил Гаррет у бармена.

— Не знаю. Он из строителей, они ремонтируют дорогу 282. Его приятели разбежались, когда он ударил Билла стулом.

Иногда просто говорить нельзя. Это один из таких случаев.

— Эй, Геркулес, — рявкнул Гаррет. — Ты арестован. На колени!

Великан повернулся.

— Еще одна проклятая свинья. — Он пьяно усмехнулся. — Маленькая свинка. Давай, поросенок. — И он швырнул стол.

Гаррет угрюмо улыбнулся. В эту игру можно играть вдвоем. Подвесив дубинку на кольцо пояса, он перехватил стол и бросил его обратно.

Удивленный возглас бармена и раскрытый от удивления рот великана. Пьяный так удивился, что едва успел увернуться. Гаррет воспользовался этой возможностью и перехватил взгляд.

— Я сказал, ты арестован. — Он чувствовал, как тот сопротивляется, видел отрицание в его глазах. Но преодолел пьяный гнев своей волей. — Будешь делать, что я говорю. Стой на месте!

Мужчина с поднятым кулаком замер, будто превратился в статую или манекен из витрины.

— На колени! — выпалил Гаррет. — Руки вместе над головой! Ноги вместе. Давай!

Мужчина упал с такой силой, что пол дрогнул. Свирепое удовлетворение вспыхнуло в Гаррете. Он чувствовал сопротивление под покорностью, но тело великана оставалось неподвижным. Гаррет контролировал этого бегемота. Он мог сделать с ним все что угодно.

Гаррет одел на него наручники.

— Вставай. — Он указал на оставшийся целым стул. — Садись… и оставайся на месте.

Пленник послушался.

Гаррет склонился к Пфанненшталю, который уже сидел и щупал рану на голове. Один из посетителей от стены крикнул:

— Здорово! А можешь заставить его перевернуться через голову?