Кровавая охота - Киллоу Ли - Страница 7

— Мы проверяем все возможности. Можете назвать девушек? Встречался ли с кем-нибудь Моссман, помимо вашей группы?

— Девушки не сказали нам фамилий, только имена, и Моссман ни с кем не говорил, кроме нас и девушек, — сказал Аптон.

— Давайте тогда имена девушек и их описания. — Про себя Гаррет застонал. Найти на Северном Берегу четырех девушек по именам и описаниям. Дьявольщина!

— Кроме певицы, — сказал Суарес.

Гаррет мигнул, чувствуя, что он что-то упустил.

— Какой певицы, мистер Суарес?

Строитель пожал плечами.

— Мы были в клубе… не помню, как он называется… и Моссман только и делал, что смотрел на певицу. Она тоже посматривала на него, строила глазки. Я помню, когда мы уходили, он задержался; оглянувшись, я увидел, что он разговаривает с ней. Но всего лишь с минуту.

— Как выглядит эта певица?

Суарес улыбнулся.

— Замечательно. Высокая. По-настоящему высокая, парень. Ноги у нее бесконечные. И фигура тоже!

Гаррет ощутил электрический ток по всему теле, все его волосы приподнялись дыбом. Он, сдерживая дыхание, смотрел на Суареса.

— У нее рост примерно пять десять?

— Или больше. Она была в таких туфлях и…

— Какого цвета у нее волосы?

— Рыжие. Не яркие, а темные, коричневато-рыжие.

Часть вторая

РЫЖЕВОЛОСАЯ ЖЕНЩИНА

1

Гарри сомневался.

— В понедельник вечером он перебросился несколькими словами с рыжеволосой певицей. Почему ты считаешь, что он захотел большего во вторник?

— Интуиция.

Другой причины он не смог указать. Никаких иных доказательств, связывающих Моссмана с певицей, как не было и доказательств связи Адейра с рыжеволосой. Только одинаковый рост и цвет волос заставлял предположить, что речь идет об одной и той же женщине. Итак… две загадочные смерти и две запоминающиеся рыжеволосые. У него было ощущение.

— Моя бабушка Дойл называет это Чувством — с большой буквы. Как будто древние суеверия, но все же… Мы все смотрели по телевизору игру Грин Бей — Лос-Анжелес, когда моему брату сломали колено, и вот в середине игры она вышла. Сказала, что не хочет смотреть, как будут калечить Шейна. И вот в середине третьей четверти… ему сломали ногу.

— Совпадение? — предположил Гарри.

— Но это не единственный случай. Чувство моей бабушки хорошо известно в нашей семье. С другой стороны, может, моя интуиция — вздор, но встречаются такие сумасшедшие, что лучше проверить и эту рыжую.

Гарри кивнул.

— Это я понимаю. Но давай вначале поедим: я умираю с голоду.

Гаррет тоже. Время ленча давно миновало.

— Как насчет Хуонга?

Ресторанчик Хуонга, маленькое грязноватое заведение в переулке Гран Авеню, тем не менее славился лучшим жареным рисом и яичными булочками в Сан-Франциско. Из любви к ним Гаррет научился не обращать внимания на просачивавшийся из кухни и покрывавший стены и китайские иероглифы на них однообразным серым налетом дым, научился просить столовую посуду у официантки, которая почти не понимала английского и чуть больше — ломаный китайский Гарри.

Гарри задумался.

— Долго ехать туда: ведь нам возвращаться обратно. Может, удовлетворимся чем-нибудь более близким?

Тоскуя по жареному рису, Гаррет согласился на сэндвичи в баре отеля.

— Кстати, — сказал за едой Гарри, — та ли это рыжая или не та, нам нужно узнать, куда ездил Моссман.

— Займусь такси.

Он позвонил из кабинета управляющего отеля. Для верности расширил временные рамки и попросил сведения о всех одиночных пассажирах, выехавших из района отеля с 7 до 8-30. Он боялся, что у него рука онемеет от письма; выяснилось же, что множество такси перевозило пассажиров вечером во вторник, однако почти все это были пары или группы. Около десяти машин перевозили в это время одного пассажира.

Он записал номера машин, куда ехали и как зовут шофера. Потом пришлось поджидать шоферов на стоянке у отеля, показывать им фотографию Моссмана, которую предоставила фирма Китко. Некоторых шоферов он нашел дома. "Был ли этот человек вашим пассажиром во вторник вечером?" Особенно его интересовали пять маршрутов в район Северного Берега. Никто, однако, не смог опознать Моссмана.

— Это вовсе не означает, что я его не перевозила, — сказала одна женщина шофер. — Просто не запомнила, понимаете?

Гаррет встретился с Гарри в отеле.

— Нуль. Ничего.

Гарри посмотрел на часы.

— Что ж, на этом пока кончим.

Гаррет поддержал его, и они вернулись на Брайант Стрит.

Когда они печатали отчеты, Гарри спросил:

— Как ты насчет того, чтобы для разнообразия захватить Лин? Я ей позвоню, а ты пока закажи где-нибудь столик на троих.

Гаррет покачал головой.

— Сегодня она твоя. Я поем у Хуонга и рано лягу.

— Ты уверен? — Гарри извлек отчет из машинки, быстро просмотрел его и подписал.

— Возвращайся домой к жене.

Уходя, Гарри помахал рукой.

Гаррет продолжал печатать. Немного погодя подошла Эвелин Колб.

— Вам телекс из Денвера. Кажется, Арт положил его под что-то на вашем столе.

— Под? — Он, хмурясь, порылся в грудах бумаг. Под. Бога ради. Телекс мог много дней пролежать незамеченным.

В телексе содержалось описание ценностей. Гаррет быстро прочел. Мужские золотые цифровые часы Сейко с растягивающимся браслетом и с таким количеством функций, что могли все, разве что по телефону не отвечали; гладкое мужское золотое обручальное кольцо, размер 8, надпись Б.А. — Дж. М. 8.31.73.

— Боже, — вздохнул он, чувствуя тяжесть в груди. — Сегодня у них годовщина свадьбы. Ну и подарочек!

Колб сочувственно кивнула.

Гаррет заставил себя продолжать. Серебряный брелок длиной два дюйма в форме рыбы с греческим словом «рыба» на нем.

— Неужели из-за этого серебра можно украсть?

Колб накачивала чай из термоса.

— Если вашего человека убили из какого-нибудь культа, им мог не понравиться христианский символ.

Гаррет поиграл телексом.

— Очень странно. — Может, кто-то убил Моссмана, но придал этому убийству как можно более странный вид, чтобы сбить всех с толку. В телексе также сообщалось, что жена не знала никаких серьезных врагов своего мужа, но это, конечно, нужно проверить. А пока он передал описание драгоценностей для размножения и рассылки по ломбардам и закончил свой отчет.

2

— Достаточно. Бу яо, — сказал Гаррет официантке, которая протянула кофейник к его опустевшей чашке.

Он не был уверен в правильности своего китайского произношения, но, по-видимому, официантка его поняла. Кивнула, улыбнулась и отошла.

Он допил кофе, встал и протянул одну руку за счетом, другую в карман за чаевыми. Он оставил девушке щедрые чаевые: она так старалась преодолеть языковой барьер между ними. У кассы Гаррет заплатил выцветшей старой маленькой женщине, почти скрывавшейся за машиной.

— Замечательно, как всегда, миссис Хуонг.

Она улыбнулась в ответ, наклонила голову.

— Приходите еще, инспектор.

— Можете на это рассчитывать.

Выйдя, он прошел полквартала к Гран Авеню и остановился на тротуаре, окруженный вечерними толпами туристов и ярким калейдоскопом магазинных витрин и неоновых надписей с их китайскими пиктограммами, думая, куда бы пойти, чтобы не возвращаться домой. Может, пора перевернуть камни в районе Винка О'Хара. В это время дня скорее всего маленький паразит высовывает голову из норы. С другой стороны, всего в нескольких кварталах отсюда Гран Авеню пересекается с Коламбус Авеню и Бродвеем в начале ярко освещенного Северного Берега, и где-то там, в одном из баров или клубов, поет рыжеволосая женщина, которая может быть замешана в убийстве. А может и не быть замешана.

Он смотрел вверх по улице, взвешивая шансы. Конечно, поимка Винка должна стоять на первом месте: у того по-прежнему пистолет, из которого был застрелен владелец магазина. Но вечер на Северном Берегу откровенно привлекал Гаррета гораздо больше, чем ужасная нищета района Винка. Там у него есть глаза и уши, а сейчас время нерабочее, следовательно…