Вор и убийца (СИ) - Корвин Флейм - Страница 22

— Странный вопрос, — удивился наемник и посмотрел на такого же озадаченного Роя, пристроившегося рядом.

— Что тобой движет, заставляя идти в Запустение? Жажда наживы? Страх? Или что-то другое? — я заговорил тише, едва слышно. Я мог говорить открыто, не боясь подслушивания. Гул заполненной таверны превращал любой разговор в приватный. Однако с привычкой так просто не расстаться. Вор не любит рассуждать о деле в полный голос.

Фосс пристально поглядел на меня, но я не дал ему ответить, потому что знал, что он скажет:

— Я обязан вашему Хозяину жизнью и отплачу сполна, клянусь Харузом! Полагаю, вы тоже имеете собственные железные обязательства перед ним, да и Джон наверняка. Что-то, что перекрывает риск смерти и страх за свою жизнь.

— Допустим, — произнес Фоссато.

— Мы идем на невозможное, сидя в одной лодке, — продолжил я, состроив кислую мину. Опять это невозможное. — Но гном и эльф отправляются с нами ради денег! Я не верю, что есть кто-то, кто готов продать свою жизнь за монеты. На сумасшедших они тоже не тянут, и кто они вообще такие, также никто не ведает. Я не доверяю им!

— Ты, в самом деле, так думаешь?

— Именно. Наша затея практически безнадежна. Не могу поверить, что собственная жизнь стоит больше чьих-то денег!

Я не лукавил. Мысль о Барамуде и Крике рождала во мне тревогу. Было в них что-то неестественное; я не мог понять, что именно. Это настораживало, и дело даже не в том, что, по всеобщим представлениям, эльфы и гномы не переносят друг друга. В них отталкивало нечто иное.

— Больших денег, — пробормотал Рой. Кажется, мои слова заставили его задуматься.

— Очень и очень больших денег, — добавил Фосс. — В любом случае, это не мое решение. Хозяин искал лучших из лучших, и он их нашел. Тех, у кого есть хотя бы мизерные шансы забраться туда, куда раньше не заходил никто. После мы уповаем на удачу лучшего вора нашего мира. Твою, Гард. И на твоего Харуза тоже.

Фосс смочил элем пересохшее горло:

— Но, повторюсь. Сначала нам нужно пробраться в самую глубь Запустения. Крик — единственный следопыт из эльфов. Лучше него в старых лесах перворожденных нет никого. Джон ходил в Запустение, наверно, уже сотни раз. Только он и в подметки не годится Крику.

— Я тоже был ходоком долгое время. Так у нас в деревнях следопытов кличут. До встречи с Хозяином… — Рой вдруг закашлялся и озабоченно поглядел на Фосса. Каждого из нас к Антуану привела кривая дорожка. — Поверь старому следопыту. Крик самый лучший.

Слова горца озадачили меня. Вид вечно благодушного толстяка никак не вязался с образом следопыта, крадущегося по Запустению. Впрочем, и на тюремного надсмотрщика Акан тоже никак не походил. У всех нас своя извилистая тропинка, снова подумалось мне.

— В любом случае, — Фосс слега хлопнул ладоней по столешнице, подводя черту спору, — решение об участии гнома и эльфа в нашей экспедиции принято давно и не нами. С ними все также обговаривалось заранее. Сейчас их нужно брать с собой или убивать.

Оливер не шутил.

— И потом, — продолжил он. — С момента, как покинули замок Хозяина, связь с ним не поддерживается. Никто не должен проследить наш путь.

Сдавшись, я разочарованно вздохнул. По договоренности с Антуаном, я подчинялся Оливеру во всем. До тех, пор пока не окажемся у стен логова рыцарей Грааля.

К нашему столу подошел Шрам. Он не показывался с самого утра.

— Я привел Морока.

Размахом плеч и ростом орк уступал большинству своих соплеменников. На Манроке сидела распахнутая куртка; за широким вырезом рубахи виднелась не слишком широкая, я бы даже сказал впалая грудь. Но внешний облик вождя являлся обманчивым. Он был из той породы, за чьей наружной сутулостью прячется внушительная физическая сила. Орка словно сплели из тугих натянутых мускул без капли жира. Таких, как он, называют солью земли.

По меркам своей расы орк имел средний роста и телосложение. На обветренном скуластом лице застыло сосредоточенное выражение. Чуть тронутые сединой виски выдавали средний возраст. Орки живут столько же, сколько и люди.

За спиной висел изогнутый орочий меч. На Крабе мне довелось видеть, какие страшные рваные раны оставляет его зубчатое лезвие.

— Рад видеть тебя, Морок! — вставая, произнес Фосс. Как показалось, его слова звучали искренне.

— Я тоже. Мир и тепло вашим очагам, Оливер и Акан.

Манрок также тепло улыбнулся, с его лица исчезла каменная собранность. Прежде он определенно вел дела с доверенными людьми Антуана.

— Садитесь, — предложил Фосс Шраму и Мороку. — Помню, ты не любишь долгих разговоров, поэтому сразу к делу. Я все привез.

На лицо орка вернулось прежнее выражение. Манрок вопросительно посмотрел на меня. Фосс дал знак, что при мне говорить можно. Присутствие Джона вопросов у орка не вызывало. Значит, как я и догадывался, следопыт из Арнии был связан с Антуаном уже давно и ему в экспедиции тоже стоит доверять. Не смотря на наши недружественные отношения. Доверять относительно, конечно же, примерно как Фоссато и Рою или даже меньше, но удара в спину в проклятом лесу можно не бояться.

— Я бы хотел взглянуть на них, — сказал Морок. — Вы здесь остановились?

— Идем, — Фосс повел нас наверх.

В комнату, которую я делил с Оливером, подняли накануне один из ящиков с мушкетами. Многие торговцы поступали подобным образом, дабы скрыть от посторонних глаз переговоры с демонстрацией своего товара. Остальные ящики и тюки хранились под замком в складской пристройке с отдельными помещениями. Каждый уважающий себя трактир Загорья состоял из жилой части с номерами, обеденного зала, конюшни и складских ячеек. Разумеется, не считая кухни и хозяйского крыла.

— Мы привезли не пять десятков, — произнес Оливер, открывая дверь нашего номера.

— Сколько? — Морок весь напрягся. — Меньше?

— Больше, — Фосс закрыл за нами дверь. Не поднялся лишь Джон. Арниец заявил, что с элем ему интересней, но я также уловил еле слышное бормотание за спиной. Меньше знаешь, крепче спишь. Не скажешь, что Шрам не прав.

— Сколько? — повторил орк.

— Полторы сотни.

На несколько мгновений в комнате повисло молчание.

— Я хочу посмотреть ближе, — прервал тишину Манрок, — а потом спрошу, чего тебе надобно. Но думаю, я знаю, что именно, и вряд ли соглашусь.

— Как знаешь.

— Только, — в словах Морока зазвучала плохо скрываемая угроза, — пятьдесят штук мои. Я выполнил свою часть уговора.

— Это сомнению не подвергается, — спокойно ответил Фосс.

Наемник сорвал пломбу и вскрыл ящик, поставленный в дальнем от окна углу. Внутри в щедро набитых опилках лежал продолговатый сверток из хорошо промасленного холста. Морок бережно, как дитя, достал его и развернул на столе.

Оружие было без отделки. Зато качество стали и дерева приклада говорили о настоящем произведении оружейного мастерства. Длинный ствол явно превосходил любую аркебузу по калибру. Бросилось в глаза, что мушкет весил тяжелее привычных ружей. Рядом с ним лежали металлические двузубые вилы на деревянной ножке с заостренным железным штырем в нижней части. Замок мушкета выглядел необычно. Той ночью, у таможни, я не придал должного внимания устройству мушкета и сейчас меня терзало любопытство.

Век фитильных аркебуз стремительно приближался к своему концу. С три человеческих поколения назад появились первые колесцовые замки, и почти сразу же исчезли пистоли с фитилем. Однако аркебуз старого образца по миру оставалось еще очень и очень много. Особенно в таких медвежьих углах, как Загорье. Только оружие в руках орка было снаряжено не колесцовым замком.

Орк примерился к мушкету. В его руках оружие не выглядело столь уж большим. Манрок водил стволом из стороны в сторону и довольно щурился. Положив мушкет обратно на холст, орк провел пальцем по замку.

— Кремневый, — благоговейно произнес он. Замки, выполненные по новейшей технологии, мало кому довелось лицезреть, тем более опробовать на деле. — Подобных Сумеречье нет.