Вор и убийца (СИ) - Корвин Флейм - Страница 58

— Как на ладони, — с досадой произнес я.

Барон разродился солдафонской бранью.

Велдон смерил нас холодным взглядом. Его задевало столь явное проявление сомнений в правильности выбранного им маршрута.

— Почти пришли, — сухо сказал он и махнул рукой куда-то вперед. — Хутор. Я его уже вижу.

Кажется, и впрямь что-то темнело.

— А вдруг там имперцы? — я решил задать несколько вопросов, пока еще не оказались в глубине открытого пространства. В своем ли уме церковник? Куда он нас тащит?

— Нет там никого, — с уверенностью сказал Велдон.

— Откуда вам знать, святой отец?

Инквизитор опустил голову и глубоко вздохнул, намереваясь отчитать зазнавшегося вора.

— Слушайте отца Томаса, — в разговор вступил старый монах. Он снова слегка пошатывался и опирался на угрюмого Брендона.

— И все же, — поддержал меня Тейвил, но говорил он гораздо учтивей, — почему вы оставляете без внимания наши опасения?

— Хутор слишком мал, чтобы взять на постой даже десяток человек, — Велдон ожег взглядом. — Но там есть скрытый от посторонних взгляд подпол, где переждем поиски. Хозяин хутора не просто лесник, его прошлое темно, но он крайне обязан Матери Церкви и лично мне.

Я хмыкнул. Очевидно, на хуторе поживает старый контрабандист. Захотелось вставить несколько словечек про то, что прошлое не оставляет людей, чье ремесло схоже с воровским. Только смолчал, больно яростно Велдон смотрел на нас.

— Когда поиски улягутся, Пол Губошлеп уведет нас от Бранда звериными тропами, — продолжил инквизитор. — Есть еще вопросы?

Так и чесалось узнать, чем же бывший бандит обязан столь ревностному служителю Церкви, как Томас Велдон, однако первым заговорил лейтенант.

— Пол Губошлеп, — медленно проговорил новое имя Ричард, словно бы запоминая. — Так зовут хозяина хутора?

— Да, — отрезал отец Томас, — и на том довольно с расспросами. Дорого каждое мгновение.

Инквизитор направился в сторону хутора, не удосужившись посмотреть, последовали ли мы за ним. Старый отец Криг заковылял следом при помощи громилы Брендона. Переглянувшись, я и барон двинулись за ним.

— Будем считать, что объяснениями отца Томаса мы удовлетворены, — обронил Ричард. Правда, невеселое выражение его морды говорило об обратном.

Темно-серое пятно постепенно вырастало в небольшой хутор у опушки леса. Ближе к срубу лес, шедший по правую руку от дороги, уходил в сторону и огибал строения в полусотне шагов от высокого забора, а сама дорога уходила дальше и скрывалась из вида, обходя деревья.

Подворье из серых бревен срублено на здешний манер, с глухим высоким частоколом и общей крышей, накрывшей дом и весь двор. Приближались к хутору мы теперь настороженно. Раскрытые настежь ворота, печная труба без дымного столба и отсутствие намеков на жизнь внутри частокола говорили об опасности. Особенно в Загорье и тем более после ночной поры.

Шли, растянувшись цепочкой из трех человек. Тейвил посередине, Брендон и я с боков. Несмотря на яростный протест барона, монахи ступали в паре шагов позади, вновь шепча свои молитвы. Доводов, что безоружным к хутору соваться не след, они не услышали да и не хотели слышать. Брендон держал взведенную аркебузу и по обыкновению был молчалив как рыба. В руках Ричарда и у меня по паре пистолей.

Я проклинал судьбу. Делая шаг за шагом, ждал, что за частоколом закричат, раздастся стрельба. Чувствовал себя солдатом на поле брани, отважно и глупо шествующим на вражьи пули. Нет, это даже не морской бой, здесь нет борта, за которым укроешься от аркебузы. Мы сближались с забором, сердце колотилось все сильнее.

Однако хутор оказался пуст, в крытом просторном дворе ни души. Позвав Брендона, барон зашел в небольшой дом, чье крыльцо располагалось напротив распахнутых ворот. Ступени из толстых досок поднимались к двери сеней — невысокой пристройки к стороне сруба, смотревшей на двор парой маленькой окошек, в локоть шириной и столько же в высоту. Как во всяком скромном крестьянском хозяйстве окна затянуты бычьим пузырем. Ставни распахнуты.

Монахи остановились под левым окном, а я направился проверить две другие пристройки к дому. В пустом коровнике пахло свежим навозом, но скотину отсюда увели. В наполовину забитом сеном сарае также никого. Я вернулся во двор. Тейвил был уже здесь, по его знаку Брендон занял место у ворот. Так, чтобы не высовываться и при этом держать дорогу и поля под приглядом. Как-то незаметно офицер начал прибирать руководство в нашем маленьком отряде. По меньшей мере, я и инквизиторский громила сейчас слушали его команды.

— В доме бардак, все выпотрошено, — подвел итоги осмотра барон, засовывая оружие за пояс, — и никого. Печь едва теплая, хозяев нет. Хутор ограбили не далее как вчера. Что теперь, святой отец?

— Здесь жил лесник и девочка… Его дочка… Девочка… Девушка четырнадцати лет от роду… — сбивчиво произнес Велдон. Мне показалось, что инквизитор чрезвычайно взволнован.

— Нет никого, — повторил Тейвил. — Ни людей, ни следов крови. Вполне возможно, что они живы.

— С вашего позволения я поднимусь в дом, — тихо произнес старик, выглядел он выжатым до предела, — присяду там.

Я тоже намеревался пойти в дом. Чертовски хотелось есть, вдруг внутри найдется что-нибудь съестное.

— На дороге телега, — сообщил Брендон.

— Сколько людей? — вмиг подобрался Тейвил.

— Один.

— Кого там несет! — раздраженно воскликнул барон.

Один человек для нас не угроза, но лишние глаза не нужны. Ричард и Брендон пошли к воротам, офицер осторожно выглянул наружу. Я же направился в дом, куда вслед за стариком поднялся и отец Томас.

— Купец! — окликнул Тейвил. — Проследи, чтобы печь не затопили.

Кивнув, я вошел внутрь. В холодных сенях еще одна дверь, за ней большая комната: горница с печью и двумя распахнутыми плетеными дверцами в крохотные спаленки. На полу разбросан нехитрый крестьянский скарб: битая глиняная посуда, деревянные ложки и одежда. Все лавки и табуреты перевернуты; кроме одного, на котором у печи умостился отец Криг.

— Кто-то переворошил весь дом, — пробормотал я.

— Имперцы, — Томас Велдон приставил к печи еще один табурет, устраиваясь рядом со стариком, — кто ж еще.

Стреляющие по дому глаза Велдона выдавали в нем явное беспокойство. Похоже, он ожидал увидеть на хуторе совсем иную картину. Я положил ладонь на глиняную стенку. Большая, покрытая побелкой печь практически остыла, но тепло еще оставалось в ней. Ричард прав: еще вчера тут топили.

— Ищи, Гард.

— Что? — я с недоумением посмотрел на Велдона. — Чего искать?

— В доме есть потайной подпол. Несколько человек там спокойно укроются. Если вдруг…

— И?

— Ты вор. Вот и ищи.

Захотелось послать его поиски куда подальше. Но сделал вид, что послушал церковника, и принялся с задумчивым видом бродить по дому. Я тоже устал. Я не стал спорить. Да, я вор, и для меня не найдется неприступного замка, но я не могу вскрыть того, чего предо мной нет.

Покосившись на Велдона, обнаружил, что тот на меня и не смотрит. Закрыв глаза, инквизитор последовал примеру отца Крига: вытянул ноги и прислонился спиной к печи.

Если вдруг… Если вдруг… Ох и завел ты нас инквизитор непонятно куда. Спасибо, хоть из Бранда вывел. Так и хотелось сказать, что дальше как-нибудь сам управлюсь.

— Кто-то из крестьян, — хлопнув дверью, зашел Ричард, — выехал из-за поворота. Встал, кормит лошадь овсом.

— Бояться нечего? — открыл глаза Велдон.

— Нам нечего, — мрачно сказал драгун. — Ему тоже. Если проедет мимо…

В сенях загрохотали сапоги. Мгновение спустя с выпученными глазами ввалился Брендон.

— Рейтары! Скачут прямо сюда! Много!

— Кровь и песок! — зарычал Тейвил. — Сколько их?

— Больше двух десятков!

Велдон вскочил с табурета. Я впервые увидел его столь растерянным, как сейчас. Два десятка имперских рейтар — это приговор нашему побегу.

— Дьявол! — вырвалось у меня. Я лихорадочно оглядывался, шутки кончились. Где же этот чертов подпол! Инквизитор все-таки завел в западню!