Горячая штучка (ЛП) - Эштон Джана - Страница 18

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и, схватив микрофон, повторяю группе ту же информацию, что и двадцать минут назад. Лишь бы избавиться от Дженнингса. К сожалению, мне удалось отойти от него всего на два шага, ну да ладно.

Не могу поверить, что разболтала ему о себе. Но он ведь не станет проверять? И все равно не узнает, какой факультет закончила Дейзи и чем она занимается помимо туров? У него ведь нет доступа к ее рабочему досье, чтобы подтвердить все, что я сказала? При мысли об это я едва не смеюсь. Ну нельзя же быть таким параноиком.

Он ничего не знает.

Ничегошеньки.

Ноль.

Он мне нравится.

Эй, с чего это у меня возникла подобная мысль? Я оглядываюсь на Дженнингса, который уткнулся в телефон и что-то сосредоточенно печатает. Сообщение или письмо.

Ну конечно, он мне нравится. Я ведь сплю с ним. Не в моих правилах делать это с мужчинами, которые меня не привлекают. Мне ведь понравилось, как он выглядел в первый вечер в баре, и поэтому я улыбнулась ему? Мне понравились его глаза. И челюсть. Темные волосы и то, как сидела на его плечах рубашка. Понравилось, что он купил мне коктейль после всего лишь одной дурацкой трехсекундной улыбки. Мне еще никто не передавал напитков в баре. В фильмах мужчины всегда это делают, но в жизни подобное случается редко. По крайней мере, в моей. В университете парни предлагали мне пластиковые стаканы с пивом из бочки, но это не тоже самое.

Мне нравится, как звучит его голос и британский акцент. Его запах и то, как он прижимается ко мне обнаженным телом.

Но это ведь просто секс, правда?

А еще мне нравится, что он слушает, когда я говорю. И задает вопросы, желая узнать больше. Понятное дело, ответить на них я не могу, потому что бессовестно вру. Тем не менее, мне нравится, что он слушает меня. Так мило, что он предложил мне поискать работу в «Саттон Трэвел». Неплохая идея, если бы я действительно трудилась в этой компании. У Дейзи нет квалификации для тех позиций, которые смогли бы меня заинтересовать. Не говоря уже о том, что придется устраиваться от ее имени и продолжать эту игру в шарады. Я до сих пор не уверена, удастся ли мне успешно закончить этот тур.

Но можно попросить сестру присматривать работу, которая мне подошла бы, а потом попробовать устроиться на нее уже как Вайолет. Может, Дейзи даже дадут премию за помощь в поисках сотрудника. Как вам такая идея? Она скидывает на меня свою работу, а потом еще и получает премию.

Типичная Дейзи.

Мне нравится, что Дженнингс внимательно относится к бабушке. Как он всегда выходит из автобуса первым, а потом подает ей руку, чтобы помочь спуститься.

Нравится, как он с любопытством наблюдает за мной, когда я неумело провожу тур. Будто я интересна ему как человек.

А еще мне льстит, как Дженнингс смотрит на меня, когда мы занимаемся сексом. Как поворачивает мою голову к себе, когда я отвожу взгляд. Как прикасается ко мне… Все, хватит. Это самый лучший секс в моей жизни. Знаю, звучит избито и где-то даже полудраматично, но это правда. У меня достаточно опыта, чтобы вынести эту оценку в его пользу. Черт, ну почему он так хорош в постели? Он вызывает во мне ненужные чувства.

В общем, он мне нравится. И я не вижу в этом никакой проблемы. У нас всего неделя. Моя идеальная случайная связь превратилась в идеальный семидневный загул. Я ведь хотела обычной любовной интрижки, чтобы взбодриться и прийти в себя. Следовало завести ее полгода назад, чтобы напрочь забыть о бывшем. Ведь это сработало. Может, время лечит или дело в Дженнингсе. Не знаю, но могу сказать одно: я готова двигаться дальше. Во мне проснулся оптимизм. Я рада — ну, почти, — что меня уволили, так как это помогло мне понять, что моя работа и отношения никуда не годились. Сама я это увидеть не смогла, поэтому пришлось вмешаться судьбе и заставить меня это сделать.

Также она вмешается и в наши с Дженнингсом отношения в конце тура. В общем, он мне нравится. Ну и что? Разве то, что тебе симпатичен временный любовник, — это преступление? На память об этой недели у меня останутся счастливые воспоминания. Страстные и скандальные. Греховные, грязные воспоминания о карих глазах, идеальном прессе и коварной улыбке, которые восстановили мою уверенность в себе.

Словом, никаких проблем.

Автобус останавливается возле Маунт-Вернон. Приходится прервать ход своих непристойных мыслей и вспомнить, что сейчас должна делать Дейзи. Группа отправляется на экскурсию в особняк с экскурсоводом — слава богу, это не я. Мне всего-то нужно отвести туристов в агентство и передать их в руки нужного человека.

Через двадцать минут я проинструктировала всех, где мы встречаемся по окончании экскурсии, добавив несколько минут на самостоятельный осмотр достопримечательностей. И теперь, с облегчением выдохнув, наблюдаю за тем, как группа, включая Дженнингса, уходит. У меня есть три часа свободы. Три часа не под контролем его карих глаз и акцента, которые слишком сильно развязывают мне язык.

Дженнингс всего лишь отвлечение. Через неделю он уедет, поэтому мне нужно держаться. Я не должна в него влюбиться. Не должна устроить сестре проблемы на работе и лишиться чека из-за своего длинного языка.

Мне нужно сосредоточиться на будущем. Найти работу и новое жилье. Нужно снова начать жить, а не влюбляться в человека, с которым нам не быть вместе. К тому же он не в моем вкусе. Мне нравятся целеустремленные мужчины. В костюмах. Мистер Фанатская Футболка совершенно не мой типаж.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

— Что именно ты хочешь узнать и почему не можешь спросить у нее об этом сам?

Я позвонил своему кузену Рису. Он живет в Америке и младше меня на два года. Его мать — сестра моего отца. Она родилась в Англии, но еще в колледже влюбилась в студента по обмену и уехала к нему на родину. Аж в самый Коннектикут. Мы с Рисом всегда были близки, хотя росли на разных континентах. Помогло и то, что когда мы подросли, каждый год проводили вместе летние каникулы либо в США, либо в Великобритании. Подозреваю, что наши родители договорились по очереди отдыхать летом от детей, однако благодаря этому мы с Рисом стали не разлей вода.

— Это сложно, — с улыбкой отвечаю я. Прямо как Дейзи с ее манерой уклоняться от ответа.

— Что значит сложно? Ты не рассказал о себе? Мы же не участники программы «Босс под прикрытием3», Дженнингс. Таковы правила. Сотрудники руководящего звена обязаны представляться, независимо от причин, по которым они путешествуют. Мы не дурачим сотрудников.

— Дурачим? Серьезно, Рис?

— Не придирайся к словам.

— Я хотел рассказать, но мы познакомились с ней в ночь перед началом тура. А потом все стало… сложно, — да-да, снова это слово.

Рис молча пытается осмыслить сказанное. Я слышу, что кузен перестает печатать, и представляю, как он поудобнее устраивается в кресле, чтобы хорошенько макнуть меня головой в дерьмо.

— Везет же тебе, британский засранец. Когда в прошлом году я повез бабулю на экскурсию по канадским Скалистым горам, нашим экскурсоводом был пятидесятилетний мужик по имени Марвин.

— Извини, Рис, — ухмыляюсь я, хотя он и не может видеть этого. — Просто я удачливый.

— Козел.

— Вдобавок, я старше, моложе выгляжу и в спорте лучше тебя.

— Если только в крикете, хвастун. А я гораздо симпатичнее. Все знают, что я самый красивый из кузенов.

— Прямо-таки все? Ты проводил опрос?

— Новая жена дяди Дэвида упоминала об этом на Рождество.

— Ничего такого не было, — фыркаю я.

— Ну, значит, она подумала об этом, — невозмутимо отвечает Рис. — Как бы там ни было, в следующем году бабулю тоже везешь ты. Раз трахаешься с экскурсоводом, то эта поездка не засчитывается.

— Идет. И не будь таким грубым, Рис. Дейзи тебе ни какая-нибудь стриптизерша.

— Так у тебя там еще и стриптизерши есть? — тут же спрашивает он.

— Конечно нет.