Подопытная (ЛП) - Хёст Андреа К. - Страница 3

Капсулы стоят длинными рядами в центре корабля, а не сгруппированы по комнатам, и меня разместили между двумя отрядами. Передо мной Зи, позади – Сонн. А Рууэл через одну капсулу после нее.

Ожидая, пока корабль взлетит, я написала сообщение Зен:

«На Земле, если моя подруга грустит, но не желает говорить, я отправляю ей слово *обнимаю*. Когда будет свободное время, советую посмотреть на выдр».

Я добавила плохо прорисованную карту и обрадовалась скорому ответу:

«Спасибо».

Я не хочу слишком давить на Зен. Понятно же, что со мной трудно общаться на щепетильные темы, учитывая второй уровень мониторинга. И избавиться от него в этом столетии мне точно не суждено.

День обещает быть долгим. Мы отправляемся в самый крупный из старых городов. Он находится в нескольких часовых поясах от Пандоры, и солнце в нашей новой локации сядет примерно в то время, когда отряды, заступившие сегодня утром на дежурство на Таре, уйдут на пересменку. Считается, что город когда-то назывался Нуриотом. Наверное, нурийцы нарекли свою луну в его честь.

По пути капитан корабля, цел Онара, кратко изложила наше задание на сегодня. Последние несколько дней «Диодел» летал над Нуриотом, составляя карту и разыскивая место для посадки поближе к центру. Они нашли участок, где под деревьями нет зданий, но сначала сетари (и мне) нужно спуститься и «расчистить» площадку – ровную, широкую, с отличным обзором, дабы они заметили, если что-нибудь решит приблизиться к кораблю.

После этого отрядам предстоит обследовать периметр и устранить все угрозы. Затем, в зависимости от оценки рисков, серые костюмы, вероятно, войдут в ближайшее здание под охраной зеленых и сетари, но до захода солнца все должны вернуться на корабль.

Археология не терпит спешки, потому сомневаюсь, что группа из восьми человек осилит нечто большее, чем поверхностный осмотр. Наверное, просто проверят, какие здесь условия и не сохранилось ли где чего полезного, вроде письменных отчетов и книг.

Мы уже над городом. Он нереально огромный.

Разгром

Мы слевитировали вниз: оба отряда сетари и я, зажатая под мышкой Пара Аурона. Парк был великолепный. Разумеется, очень заросший и заброшенный, но белокаменные тропинки уцелели, листья только начали краснеть и желтеть, сияя драгоценными камнями на фоне черного леса, а когда «Диодел» перестал маячить над головой и отправился облетать город, то отовсюду послышалось осторожное птичье чириканье. Мы спустились на относительно чистую площадку в самом центре, откуда в сторону уходила аллея деревьев – только несколько из них сумели пробиться сквозь камень, которым была вымощена дорожка. Место, куда мы приземлились, представляло собой едва видимый круг – то ли бывший пруд, то ли край сада, а растения под ногами походили на тонкие перья.

– Вторая метка, – сказал Мейз. – На расстоянии.

«Вторая метка» – это что-то вроде положения на десять часов. Когда отряд выходит в пространство, они обозначают точку слева от врат как первую метку, а дальше отсчитывают еще девять до полукруга. Или шестнадцать, если врата в центре, а не с одной стороны. На сей раз никаких врат не было, значит, сетари задали точку отсчета перед тем, как покинуть корабль.

– Здание на пятой отметке, – добавил Рууэл. – Остальное вне диапазона. Убираем?

Мейз кивнул:

– Ваши с десятой по шестнадцатую.

Первый отряд усилился и ушел к зданию, а мы с четвертым выстроились полукругом и медленно двинулись в противоположную от аллеи сторону. Думаю, доставшаяся нам половина была скорее пахотной землей, а не парком, так как я почти не видела тропинок, зато местами в тени деревьев пробивались пучки зерновых.

Всюду, как и в других городах, кипела жизнь, вот только некоторые из местных обитателей оказались ионотами. Наверное, воспоминания о монстрах можно считать лишь очередными хищниками, что охотятся на оленей, милах, карликовых свинок и некое подобие бурундуков (в Пандоре такие не водятся). Птиц тут тоже хватало, и особенно раздражали эти мелкие, пухленькие и истеричные – они прятались в траве, пока на них чуть не наступали, а потом с пронзительным визгом взмывали в небо.

Я чувствовала себя виноватой, потому что мы собирались сравнять с землей всю округу, а в голове крутилась старая песня (автора не помню), начинавшаяся словами: «В раю проложили асфальтированные дорожки, обустроили автостоянку».[1] Конечно, на Земле тоже вырубают леса, но в меня с первого класса вдалбливали важность экологического баланса, так что ответственность прямо-таки давила на плечи. Случайно или нет, я изменила мир. Миры.

Первый отряд без лишней суеты очищал свои метки, а четвертый только на тринадцатой нашел нечто интересное и остановился.

– Под землей. Всем ждать, подняться в воздух. Сонн со мной. Не усиливаться.

Странное местечко. Аурон и Ферус слевитировали тех, кто стоял позади, а Рууэл и Сонн прошли вперед по ковру из листьев, который казался совершенно безопасным, пока огромные сероватые щупальца не вырвались из дыр и не попытались их схватить. Рууэл разрезал одно пополам, увернувшись от струи темной крови, затем поднял себя и Сонн в воздух, чтобы она ударила по щупальцам молниями.

Подземный спрут.

Позже мы еще столкнулись с несколькими зубастыми обезьянками – там совсем ерунда, четвертый отряд даже не вспотел.

Парк был слишком большим и заросшим, чтобы быстро его обойти, потому через полчаса мы вновь собрались в центральном круге. Наши сильнейшие телекинетики – Мейз, Зи и Ферус (зовут его, кстати, Глейд[2], что, по-моему, очень иронично) – разработали стратегию, после чего усилились и принялись выкорчевывать деревья и складывать их стеной, отделяя часть парка с деревьями от части без них.

Не так-то это просто, скажу я вам. Корни тут проросли глубоко. В итоге деревья дрожали и трещали под порывами невидимого ветра, роняли наземь листья и насекомых и только потом взмывали вверх, разбрасывая вокруг комья земли. После первого раза мы мудро решили держаться подальше. Лон и Сонн прикрывали наши спины, а местная живность улепетывала во всех направлениях. Остальных сетари Рууэл увел охотиться на то, что он там еще учуял, я же ковыляла за Мейзом, пытаясь не угодить в яму и думая о том, как бы тут понравилось Джулсу.

– Над чем пытаешься не рассмеяться? – спросил Лон, когда мы прошли треть половины парка.

– У сетари явный талант к ландшафтному дизайну. Пусть Мейз добавит красивый прудик или фонтан.

Мейз услышал и насмешливо глянул на меня через плечо, но тут же вернулся к выкорчевыванию деревьев.

– На наши обычные задания и правда не похоже, – согласился Лон, рассматривая раскуроченные окрестности, затем покосился на телекинетиков. – В какой-то мере сейчас все даже сложнее. Мы не приспособлены к длительным вылазкам.

Мейз тоже огляделся, кивнул и сказал по интерфейсу:

– Зазор достаточный. Встречаемся в центральной точке.

Мы развернулись и пошагали обратно. По пути Мейз, Зи и Ферус периодически забрасывали землей оставшиеся большие ямы и убирали валуны к штабелям деревьев. Сетари выглядели жутко измотанными, и я вдруг тоже ощутила усталость. Усиление других это не то что такая уж тяжелая работа, просто потом я могу неожиданно вырубиться. Усевшись на краю центрального круга, мы дожидались «Диодела». И он явился, взметнув потоки грязи и опавших листьев нам в лица, так что и без того сильное желание принять душ стало нестерпимым. Сетари и серым костюмам выделено всего шесть кабинок, и я не возражала, когда Зи провела меня в первых рядах, затем накормила и отправила спать. И хотя солнце еще не село, день выдался долгим для всех, и я пожалела бедолаг, которым придется бодрствовать во время ночной смены, ведь кто-то с видением боя должен быть на страже постоянно.

По-прежнему ночь. Я проснулась безбожно рано (все, кроме караульных, еще дрыхнут), но зато сумела записать все произошедшее. По-моему, скоро рассвет. Я сижу в общей комнате и любуюсь тьмой за окном. Было жутковато проходить мимо непроницаемых закрытых капсул. Звукоизоляция в них отличная, и дыхания не слышно, но я, кажется, уловила чей-то храп.