Пропавший линкор - Вильямс Роберт Мур - Страница 145

— Конечно. Что мы будем делать?

— Попытаемся узнать, чем является это на самом деле, — ответил Фром, показывая на два сверкающих камня.

Биохимик побледнел.

Было очевидно, что старый инженер пытался скрыть свои страхи за работой над двигателями. На все вопросы он отвечал одно и то же, качая головой:

— Я не знаю, парень. Все выглядит так, словно уран утратил свойство атомного распада.

— Но его никто не трогал. Печати на месте. Если бы кто-то добрался до него, то не смог бы не оставить следов, — возразил Спаркс.

— Парень, я это помню. Но я также помню, что на телах мертвецов тоже не было никаких следов.

— И что могло сотворить такое?

— Откуда мне знать. Мы лишь должны помнить, что здесь Марс. На этой планете происходят странные вещи, то, что не может предположить ни один человек. Марсианин совершил самоубийство. Это странно. И эти рубиновые камни тоже очень странные.

— Но зачем были остановлены двигатели? Нас что, сознательно задержали здесь?

— Мы не можем даже строить предположения о мотивах, — встревожено ответил Макллрайт. — Здесь не Земля. У существ на этой планете могут быть совсем не такие причины их поступков, чем у нас…

И тут раздался первый выстрел.

Бах!

И сразу за ним второй. Кто-то стрелял, промахнулся первым выстрелом, поэтому выстрелил вторично.

Бах! Бах! Бах! Еще три выстрела последовали вдогонку. Кто бы ни стрелял, но он промахнулся и вторым выстрелом, так что теперь разряжал во врага весь магазин.

— Это в главной рубке, — крикнул Спаркс. — Бежим!

Выхватывая пистолет из кобуры, он ринулся по коридору. Макллрайт бежал за ним. По пути они чуть не сшибли с ног Сьюттера, который выскочил из камбуза с пистолетом в одной руке и кухонным ножом в другой.

Сьюттер побежал за ними. Спаркс распахнул дверь рубки ударом ноги. Орсетти лежал на полу. Спарксу не нужно было смотреть на его искаженное мукой лицо, чтобы понять, что Орсетти мертв.

Но Фром был жив. Он стоял, широко расставив ноги и подняв пистолет. Из дула пистолета вырвалось пламя и в рубке прогремел выстрел.

Фром тут же еще раз нахжал на спусковой крючок, но раздался лишь сухой щелчок. Тогда он швырнул пистолет в то, что нападало на него.

При виде этого радиооператор застыл, точно парализованный. То, что он увидел, было немыслимо! На Фрома нападал двухфутовый шар красноватого газа. Газовый шар, сияющий мрачным красным светом, в котором блестели яркие точки. Когда шар передвигался, то издавал звук, похожий на тонкое завывание стартера машины.

И таких шаров было два. Один бросался на Фрома. Другой висел над полом возле Орсетти и злорадно подвывал, будто вампир, пьющий кровь из своей жертвы.

Все произошло буквально за доли секунды. Газовый шар ринулся на Фрома. Выстрел оглушил Спаркса. Он лишь понял, что Макллрайт выстрелил у него над ухом. Тогда он тоже поднял свой пистолет, и оба они плюнули пулями.

Газовый шар явственно содрогнулся, когда в него попали пули, дрогнул и отступил.

— Ему не нравится, — прокричал Спаркс. — Горячий свинец. — И выстрелил снова.

После третьего выстрела он понял, что оружие бесполезно. Газовый шар вздрагивал, когда пули попадали в него, но они беспрепятственно пролетали насквозь. Шар ударил Фрома в грудь и впился к него, как пиявка. Фром вскинул руки, чтобы оторвать его, но тут его тело словно охватил паралич, а руки бессильно упали. Лицо его исказилось от боли. Глаза широко раскрылись от ужаса. Он закричал и повалился на пол.

Падая, Фром увидел, что в дверях стоит радиооператор.

— Закройте дверь, — прохрипел он. — Забаррикадируйте ее!

Спаркс не шелохнулся.

— Спасайтесь, — услышал он затихающий шепот. — Не думайте о нас. С нами все… — И тут, словно обретя новые силы, Фром выкрикнул свой последний приказ: — Я приказываю это! Выполнять!

Он был капитаном. И приказы его не обсуждались.

— Черта с два! — зарычал Спаркс и прыгнул в рубку. Макллрайт и Сьюттер последовали за ним.

Дальнейшее Спаркс помнил смутно. Он снова увидел себя ребенком, отбивающимся на земном лугу от пчел. От чего-то, похожего на пчел, только пчелы эти были смертельно опасны. Он ударил по газовому шару на груди Фрома и попытался его оторвать. Прикосновение иглами резкой боли пронзило руки, когда они прошли сквозь шар. Шар затрепетал и отлетел в сторону.

Когда борьба закончилась, капитан Фром был по одну сторону двери, а красный газовый шар сердито подвывал по другую.

Спаркс вернулся в рубку, Когда он снова вышел из нее, то нес тело Орсетти. Ему еще хватило сил положить биохимика на пол, но потом ноги подкосились, и Спаркс потерял сознание.

IV

Он пришел в себя, когда старый инженер залил ему в рот глоток виски. Спаркс попытался сесть, но Макллрайт заставил его лежать.

— Лежи, парень, лежи, пока к тебе не вернутся силы.

— А газовые шары?

— Лежи спокойно, и я расскажу тебе, что мы с ними сделали.

— Но где они?

— В рубке, подвывают друг дружке. Капитан Фром думает, что понял, что это такое.

— Капитан Фром? Как он?

— Слабый, точно котенок, но мы считаем, что он будет жить. Он говорит, что в газовые шары превратились драгоценные камни. Когда они с Орсетти работали с этими кристаллами, то те внезапно превратились в газ прямо у них на глазах…

— Но это же невозможно!

Старый шотландец покачал головой.

— Капитан Фром сказал, что газовые шары и кристаллы являются двумя разными формами одного вида. Он считает, что это как кокон и бабочка. Кристалл — стадия кокона. Газовый шар — стадия бабочки. Он думает, что они питаются радиоактивным излучением, поэтому напали на наши двигатели и на нас самих.

— Но… — начал было Спаркс, но тут же прервал себя.

Фром был способным физиком, но у него не было возможности все обдумать. Если бы у него было время, то он приказал бы вскоре улетать на главную базу.

— Что общего между двигателями и нами? — спросил Спаркс.

— Есть кое-что общее, парень. Источник энергии в наших двигателях — радиоактивный распад урана. Источником энергии для работы сердца является калий, элемент, который слабо радиоактивен. Если удалить уран из двигателей, они не смогут производить энергию. Если удалить калий из тела, сердце перестанет биться.

— Но уран никто не удалял, а на телах мертвецов не было никаких повреждений. Как можно удалить калий из тела, не оставив при этом следов?

— Удалялся не сам уран или калий. Капитан Фром сказал, что газовые шары живут за счет радиации, альфа-, бета- и гамма-лучей, они высасывают эти элементы, превращая их в инертные. Так же, как пиявки сосут кровь, эти шары сосут радиацию. Ну что, парень, тебе стало лучше?

Спаркс сел. У него тут же закружилась голова. Но он заставил себя подняться на ноги и пошел туда, где лежал на полу капитан Фром. Глаза Фрома были закрыты, дыхание медленное, неровное.

Над Фромом склонился Сьюттер.

— Сердце едва бьется, — сказал археолог. — Эти проклятые штуковины высосали из него почти всю жизнь.

Спаркс промолчал. Он подошел к ближайшему иллюминатору и посмотрел наружу. На Марс быстро спускались сумерки, густые тени ползли по городу, скапливаясь позади зданий. Ночь наступала на город, где в течение многих столетий красная смерть терпеливо ждала пробуждения последних марсиан.

Марсиане воспользовались гибернацией не для того, чтобы спастись от засухи. Они бежали от более страшного врага. Марсианин покончил с собой, увидев сверкающий в солнечном свете камень у входа в пещеру. Он знал, что это значит, и предпочел умереть от собственной руки, а не более мучительной смертью.

В тени что-то шевельнулось. Спаркс напряг глаза, чтобы убедиться, что ему не померещилось. Но он не ошибся. Это был шар красного газа, летящий примерно в футе над песком. Он вылетел из тени и направился прямо к кораблю.