Пропавший линкор - Вильямс Роберт Мур - Страница 153

Уэйд упрямо покачал головой.

— Вы знаете, что с ней не так?

— Нет.

— Уэйд, — сказал врач, — мне нужно напиться. Жажда просто убивает меня. Я так хочу пить, что не могу больше стоять и глазеть на эту воду. Мне не хватает на это силы воли.

— Вы хотите пить не больше, чем я, — ответил Уэйд. — Может, вода и хорошая. Я просто не доверяю этой ситуации. Можете пить, если хотите.

Мерчисон стал пить. Галли буквально купался в ручье. Дао Цинь пил медленно, маленькими глотками. Джин Росс оглянулась на Уэйда, потом посмотрела на воду и опять на него. Горло у нее задергалось, дыхание прервалось, она едва сдерживала рыдания.

— Разве вы не собираетесь пить? — спросила она.

— Нет.

На лице у нее появились тоска и отчаяние.

— Я… Мне просто нужно напиться!

— Пожалуйста. Я не буду вас останавливать.

— Но сами вы не пьете.

— Я хочу подождать часок.

Она боролась с собой, чтобы принять какое-нибудь решение. Она хотела воды, хотела так, как никогда в жизни, во всей своей спокойной, благополучной жизни. Но здесь был человек, который не стал пить.

— Тогда я тоже не буду, — сказала она, наконец. — Я подожду.

Уэйд понимал, что долго ждать она не сможет.

Он пошарил в траве и нашел два обкатанных камешка. Один сунул себе под язык, другой протянул девушке.

— Это поможет, — сказал он.

Три человека пили. Глядя на них, Уэйд подумал, сколько же марсиан, проведя несколько часов в бутылке, пили из этого серебряного ручейка. А сколько землян? Землян было мало. На Марсе пока что побывало лишь несколько сотен человек. Космические полеты были опасны. Марсиане сильны. Они правили своей планетой, а люди прилетали в красный мир лишь как гости. Очень мало людей побывало в запретном городе, и очень мало, должно быть, пило здесь воду. Никто не знал, сколько именно. Разумеется, отсюда никто не вернулся. В этом Раю царила смерть.

Трое напились до отвала. Не было ни малейших признаков того, что они отравлены. Они утверждали, что с водой все в порядке.

— Самая вкусная вода, какую я когда-либо пил, — сказал Галли. — Вкуснее пива. Вот сами попробуйте.

Это было самое трудное решение, какое когда-либо приходилось принимать Джону Уэйду. Легче было бороться с жаждой, чем убедить себя, что у него нет веских причин относиться к воде с подозрением. Лишь интуиция велела ему остерегаться. И он отказался пить. Глядя на него, девушка тоже отказалась от воды.

Час спустя он стал ругать себя дураком. Разумеется, не вслух. С теми, кто пил, ничего не случилось. Вода удивительно подняла им настроение. Они снова и снова возвращались к ручью. Уэйд и девушка наблюдали за ними затравленными глазами.

— Я так хочу пить, — прошептала она ему.

— Но вы хотите и жить? — жестко ответил Уэйд.

Она промолчала. Жить она хотела, поэтому и последовала примеру Уэйда.

Уэйд уже начал искать выход из этого рая, который тянулся на много миль во все стороны. Даже не проверяя, Уэйд знал, что любой выход будет хорошо замаскирован. А помня о Ферде, он также знал, что прежде чем они выберутся отсюда, смерть протянет к ним свои холодные руки. Он не знал и даже предположить не мог, где тут скрывалась смерть. Она могла быть в воздухе, которым они дышали, могла быть в воде, в траве, земле или кустах. Она могла быть даже в звуке колокольчиков, которые непрерывно звучали в этом марсианском раю.

«Если вы выберетесь отсюда, — сказал Лао Цинью Газлик, глава здешних хранителей, — то получите то, за чем приехали в запретный город».

Они осмотрелись. Кровля пещеры была сделана под ночное небо с яркими звездами и двумя марсианскими лунами. В ровном свете казалось, что кровли вообще не существовало, но там, где она спускалась к полу по окружности пещеры, она была твердой, как камень. Рай оказался мили две в окружности. Они обошли его по периметру и вернулись в первоначальное место — с водоемчиком, ручьем и дверью, ведущей в бутылку.

Ничего не происходило. Они никого не встретили. Они были единственными посетителями в этом Раю. И нигде, казалось, не было никакой опасности.

— Что ж, мы вернулись в отправную точку, — бодро сказал Мерчисон.

Поведение его претерпело громадные изменения. В бутылке он был храбр, но мрачноват. Сейчас же не был ни мрачным, ни храбрым. Казалось, он совершенно забыл, зачем приехал в запретный город, по крайней мере в нем совершенно не чувствовалось страха.

Изменился также и Галли. Убийца был в прекрасном настроении, смеялся и балагурил. Отпускал всякие шуточки.

Грязные шуточки. Уэйду очень хотелось придушить его. Еще Уэйд хотел пить и был более напряженным, чем раньше. При каждом шаге какой-то инстинкт напоминал, что кругом таится опасность. Он искал ее, но не мог отыскать, она была хорошо спрятана.

Дао Цинь, казалось, тоже не чувствовал опасности. Его поведение изменилось, как у Мерчисона и Галли. Он больше не держался с достоинством, переходящим в высокомерность, поодаль. Он смеялся вместе с Галли, забыв, что прилетел сюда через необозримые космические пространства в поисках если не бессмертия, то, по крайней мере, его замены, которую марсиане, по слухам, давно уже открыли.

— Насколько я понимаю, мне здесь нравится, — сказал Галли. — Вы можете делать все, что хотите, но я бы остался здесь навсегда. Если бы мне позволили.

— Действительно, здесь очень красиво, — согласился с ним Дао Цинь, вдохнул полную грудь ароматного воздуха и счастливо рассмеялся. — Если бы я не знал, что здесь не растут такие растения, то был бы уверен, что в воздухе витает аромат лотоса. Ах, драгоценный цветок лотоса. Аминь.

Уэйд уставился на китайца с изумлением, смешанным с ужасом. От Дао Циня действительно ветерок принес запах цветов лотоса.

А затем произошло нечто неожиданное. Или, возможно, оно произошло еще раньше, но только сейчас стало очевидным. Лао Цинь увидел своих предков.

— Отец! — воскликнул он.

Китайцы с огромным почтением относятся к предкам. Лао Циню было лет восемьдесят, но, увидев отца, он почтительно и покорно поклонился ему.

— Он сошел с ума, — прошептал Уэйду Мерчисон.

Это была невероятная сцена. Китаец совершенно забыл о присутствии остальных. Радостно улыбаясь, он начал разговаривать с созданиями собственного воображения.

Уэйд почувствовал, как по спине у него бежал холодок. Вернувшийся Ферд бормотал о Рае, невероятно вкусной еде и сигарах. Здесь было нечто похожее на Рай, но ни еды, ни сигар Уэйд пока что не видел. Однако Ферд их нашел. И китаец тоже кое-что нашел.

— Дао Цинь! — резко сказал Уэйд.

Китайец быстро оглянулся на него.

— Потише, пожалуйста, — сказал он.

— А вы придите в себя.

— Но со мной все в порядке. — Он отвернулся. — Отец, я хотел бы представить вам Джона Уэйда, — сказал он своему невидимому предку.

— Перестаньте, — сказал Уэйд. — Здесь же никого нет. — Он взял китайца за руку, но Лао Цинь выдернул ее.

— Чужеземный дьявол! — зашипел он. — Я пойду поговорить с моими уважаемыми предками наедине.

Он пошел прочь. Уэйд последовал за ним, но Лао Цинь туг же заметил, что его преследуют. Он побежал с невероятной для такого старика скоростью. Уэйд погнался за ним и, к удивлению своему, обнаружил, что Лао Цинь бежит быстрее, чем он. Он ринулся через кусты, перепрыгнул ручеек, и Уэйд потерял его из виду.

Уэйд понимал, что если китайцу в его нынешнем состоянии позволить одному бродить по здешним местам, то с ним может что-нибудь произойти. Конечно же, здесь были смертоносные ловушки. Лао Цинь мог попасть в одну из них. Но Лао Цинь исчез.

Несколько минут спустя Уэйду все же удалось найти его. Он стоял посреди небольшой поляны и разговаривал сам с собой. Он даже не шевельнулся, когда подошел Уэйд.

Уэйд осторожно взял его за руку, чтобы привести обратно к остальным. При его прикосновении Лао Цинь рассыпался в пыль. Смерть, скрывающаяся здесь, нашла себе очередную жертву. Но что именно случилось с Лао Цинем?

Уэйд кинулся назад, к остальным, и издал облегченный вздох, когда увидел их. Они все были в безопасности. И Джин была в безопасности.