Охота на охотника - Николаев Андрей - Страница 105

– А за его здоровье почему не выпить? – спросил Сандерс, удивляясь сам себе.

– А и выпьем, – Полубой остановился, достал фляжку, – Лив, тебе, как даме, первой.

Всем стало весело и легко. Самое сложное осталось позади, а теперь, когда они вместе, им все нипочем!

– За здоровье этого… как его, – Лив согнулась от смеха, – Агламбы! – сделав глоток, она отдала флягу Сандерсу и тот, задыхаясь от хохота, влил в себя обжигающую жидкость.

– Ха-ха… – гулко бухал Полубой, – ну-ка, осталось там чего? – Он опрокинул флягу надо ртом, ловя топкую струйку спирта губами, – все! – Он хрястнул фляжкой о стену, она запрыгала и пырнула в зеленую жижу.

Обнявшись, они ощутили необычайное единение мыслей, как если бы были одним организмом. Вот если бы и вправду можно было слиться друг с другом и жить, как одно целое.

Сандерс взглянул на Полубоя и оторопел – на лбу мичмана расплывался огромный волдырь. Багровый, с желтым гнойником посередине.

– Э-э, Касьян, где это тебя угораздило? – Он ткнул пальцем в лоб мичмана.

– Ты на себя посмотри, – сказала Лив, – весь чирьями идешь, как пацан пятнадцатилетний. Что, тоже гормоны взыграли.

– Милая моя, – Полубой повернул ей голову, – да у тебя тоже пятна какие-то по всему лицу. Это мы грибов обожрались, точно говорю. И аптечка пуста…

– Подыхать будем, – вдруг понял Сандерс, и дикий страх охватил его, – не хочу! Почему здесь? Я всю жизнь пахал, как раб, неужели приличного места не нашлось?

– А какая разница? – мрачно спросил Полубой. – Здесь или там, один хрен, где гнить.

– Только жизнь наладилась, – всхлипнула Лив, – только человека встретила!… – Она бессильно опустилась на колени и зарыдала.

Ноги не держали, и Сандерс сполз по стене на камни. Слезы обиды душили его и он не стеснялся их – рядом в голос рыдала Лив, Полубой, обняв ее за плечи, моргал ресницами, стряхивая слезы. Опустошение и безысходность навалились могильным камнем, выдавливая последние силы. Куда спешили? Зачем рвались в эти подземелья, где даже некому будет глаза закрыть.

Сквозь бегущие ручьем слеза Дик рассмотрел скользящие вокруг тени. Кто это? Крысы? Черви? Будут жрать его, а ведь он еще живой. Нет, лучше помогите, может еще не все потеряно?

Надвинулось что-то зеленое, бородавчатое… Его подхватили под руки. Куда несете? Дайте же сдохнуть спокойно!!!

Мозаичный пол, весь в серебряных и золотых блестках, лежал под ногами. Стрельчатые окна, тянущиеся к далекому потолку, почему-то были заложены серым гранитом. Витые колонны держали далекий свод, и пламя огромных свечей озаряло громадный зал ярким трепетным светом.

Сандерс почувствовал, что его никто не держит, повел плечами. Рядом стояли Полубой и Лив. Девушка ошеломленно озиралась, мичман играл желваками на скулах. Лица у них были чистые, без всяких признаков нарывов и гнойников.

Не далее чем в нескольких футах, окружая их полукольцом, стояли кошмарные уроды с зелеными бородавчатыми мордами. Желтые клыки свисали из безгубых ртов на подбородки, красноватые глазки смотрели из-под массивных низких лбов. От приземистых коренастых фигур веяло силой и злобой. Они напоминали этаких созданий тьмы из фэнтезийных 3D постановок. Этаких троллей или орков. На поясах троллей, висели кривые ятаганы. По тусклому блеску клинков Сандерс понял, что они не уступают по боевым свойствам ни сабле Полубоя, ни ланскнетте Виктории.

Полубой взглянул на Сандерса.

– Ну что, похоже, пришли, – сказал он, – как сопливых пацанов взяли, мать их так!

– Ты о чем? – не понял Сандерс.

– Забыл, как ржали и спирт пили? А как потом прыщами пошли и рыдали над загубленной жизнью, тоже забыл?

– Черт… – только и смог выдавить Сандерс, – психотропное воздействие, это же ясно!

– Какое? – переспросила Лив.

– Потом объясню, – сказал Полубой, настороженно оглядываясь.

Гулкое эхо шагов, эхом отдавшихся в зале, заставило их посмотреть в одну сторону. Высокий бледный мужчина в сиреневом комбинезоне, с плащом, закрепленном на одном плече и с длинной шпагой на боку, не спеша приблизился к ним и остановился, сложив на груди руки. Лицо его было бледное, близко посаженные серые глаза спокойно изучали стоявших перед Сандерса, Полубоя и Лив, чуть дольше задержавшись на девушке. Мышиного цвета волосы были аккуратно разделены пробором.

– Вот, стало быть, кто меня ищет, – он усмехнулся одной половиной лица, отчего у Сандерса возникло страшное ощущение, что на незнакомце полумаска, делящая лицо пополам, – что ж, позвольте представиться: кровожадный злодей, объявленный в розыск на всех обитаемых планетах, личный враг императора всероссийского и прочая, прочая, прочая, Агламба Керрор. К вашим услугам, господа.

Сандерс, как бы случайно, обернулся. Тролли напряженно следили за каждым движением пришельцев.

– Да, – сказал Керрор, – не стоит делать резких движений. Эти милые существа порвут любого, стоит только приказать. Как я понимаю, вы впервые видите мое лицо, так утешьтесь хотя бы этим, господа, поскольку жить вам осталось недолго. Впрочем, скажу прямо, решать это буду не я, а тот, кто, единственный во всей Вселенной, не отказал мне в гостеприимстве. Думаю, что вы не пожалеете о том, что добрались сюда, и пусть это послужит вам небольшим утешением.

– Ты всегда такой речистый, Керрор? – спросил Полубой. – Может, решим все вопросы, как мужчины. Или хваленый Агламба Керрор боится?

– Не надо, – усмехнулся Керрор почти доброжелательно, – не надо меня провоцировать, все равно это не получится. Если бы я так легко выходил из себя, разве я стал бы тем, кто я есть?

– Убийцей, насильником, отщепенцем, – продолжил Сандерс, – стал бы, только карьера твоя закончилась бы намного раньше.

– Идиоты придумали определения для других идиотов, – пожал плечами Керрор, – тоже развлечение. Однако, господа, довольно разговоров. Я уступаю место более совершенному созданию, чем вы, или даже я, – он отступил чуть в сторону.

Тишина хлынула в зал, затопляя его, словно вода из прорванной плотины. Сначала они увидели сияние глубокого фиолетового цвета, надвигающееся из глубины зала, подобно неумолимой волне прилива. Ничего не слыша и не видя вокруг, они следили за его приближением, зачарованные волной очарования, исходившей от него. Свечи потускнели на фоне приближавшегося существа, которое беззвучно плыло над мозаичным полом и чем ближе оно подступало, тем четче и явственней становились его удивительные черты. Гармония движений завораживала и заставляла пытаться вспомнить что-то подобное, но память молчала, потому ничего похожего ни один человек еще не встречал в своей земной жизни.