Магиня-бастарда (СИ) - Прохорчук Анна - Страница 24

— Смотри за мной, пожалуйста, любимый, — положив голову ему на плечо, попросила я, — а то как бы чего не вышло… — Золтан придвинул меня к себе поближе и попросил:

— Ты только руками не маши, — попросил Золтан.

— Угу.

Потом мы несколько раз поднимали кубки за мои способности, за то, что нашла им применение и сама поняла, как работать с этой силой. Потом голосили какие-то песни на том языке, который они называли «общим». Дели исполнила очень красивую песню на непонятном языке. Оказалось — это язык ветров. Красивым звонким молодым голосом она выводила странные певучие слова незнакомой речи.

«Девушка любит парня, а он улетел далеко и надолго и она тоскует по нему и ждет возвращения» — перевел мне Золтан и передал ментально.

Когда песня закончилась, мы выпили за то, чтобы наши любимые не улетали от нас надолго. Этот тост поднимали не менее пяти раз. Я пела свой любимый романс про отцветшие в саду хризантемы, потом парни акапелло исполнили что-то веселое на языке ветров в ирландском стиле. Тут мои ноги сами пошли в пляс, за мной поднялись танцевать и все остальные. Мы кружились попарно, сплетясь кольцами из рук. Потом менялись партнерами под собственный хохот. Всем было весело. Хмель немного прошел и мы снова подняли бокалы за всех нас и выпили.

Вино закончилось. Тарелки тоже были уже пусты. Звезды высыпали на летнем небосводе. Костер ярко горел и потрескивал, подкидывая вверх снопами рыжие искры. Мы сидели вокруг него. Каждый думал о своем. Золтан лежал на спине, подложив руки под голову. Моя голова нашла место на животе любимого. Лар устроил свою белокурую голову на коленях невесты. Подпирая ладонями щеки, лежали Пэт и Ри. Все смотрели на огонь и мечтали, поставив ментальные блоки.

Ближе к полуночи Лар полетел провожать Дели домой. Пэт и Ри решили продолжить праздник в какой-нибудь таверне и собирали ментально компанию друзей. Вскоре возле костра остались только мы. Но нам-то торопиться было некуда. Мы и так дома. Золтан жил, в ставшим уже нашим, охотничьем доме, постоянно, лишь изредка улетая за пропитанием или сменить одежду.

Мне было так приятно находиться рядом с любимым, чувствовать его защиту…Мои веки сами закрылись…Я проснулась, когда Золтан осторожно положил меня на кровать. Он рассматривал мое лицо, гладил пальцами по шее. Снова запрещенный прием!

— Мне надо переодеться, — проговорила я, никуда не уходя.

Он помог подняться и начал снимать с меня одежду. Тренировочный костюм очень быстро оказался на стуле рядом с кроватью и я осталась в одном белье. Золтан хищно сглотнул, оглядывая меня.

«Что ж ты делаешь, милый?» — Возопило мое сознание. — «Я ведь тоже не железная…»

Его дрожащие пальцы описывали полукружья по верху бюстгальтера и пробираясь под его край…Мой организм, забыв дышать, принимал его ласки. Мне казалось, что наши сердца, гулко стучавшие в унисон, выпрыгнут из груди, если не дать им наслаждения. Груди мои вдымались от прикосновений любимых рук. Он провел по спине горячей ладонью и я выгнулась со стоном, прикрыв веки. Это было словно сигналом. Золтан крепко прижал меня к себе и жадно впился поцелуем. Прикусывая мои губы, он сильнее прижимался к моим губам своими губами. Его руки старались расстегнуть крючки на бюстгальтере и эта часть моей одежды упала на пол возле наших ног. Ветер не торопясь поднял его, осмотрел, прижал к лицу, вдыхая мой аромат, и положил на стул, где лежал тренировочный костюм.

«Осталось совсем немного» — пронеслось в моей голове. — «Совсем чуть-чуть…»

Меня подняли крепкие руки и, словно хрустальную положили на кровать. Не успела моргнуть, как он остался в нижних белых бриджах и устроился рядом. Его пальцы снова легли на мои груди и принялись ласкать соски, сжимая их между пальцами. Обводили по розовые края сосков. Ладони складывались лодочкой и прятали грудь.

«Сколько же будешь меня и себя мучить?» — Я стонала от его ласк.

Потом ветер склонился и его влажный язык принялся писать круги по моим грудям, проходя путь пальцев. Ладони опустились на талию и нежно гладили пупок, опускаясь ниже к краю кружевных трусиков… Ах! Я задыхалась от прикосновений…

— Родная…Любимая… — жарко шептал между поцелуями ветер.

Его пальцы скользнули по трусикам между ног. Я сдвинула ноги, но ладонь так и осталась зажатой между бедрами. У меня вырвался стон ожидания. Сейчас готова идти с ним до конца. Он раздвинул мне бедра коленом и перекинул его, не давая им снова сжаться. В бедро уперлось твердое и ветер начал двигаться пока не дернулся с хриплым стоном и затих. Его ладонь так и осталась лежать у меня между ног на влажных трусиках.

— Прости, родная, — шептал он. — Тысячу раз прости за мою несдержанность. Ты еще не понимаешь, что так мне легче быть с тобой рядом. Ты еще не ощущала настоящей разрядки и тебе пока нельзя. Но ты лежишь, такая недоступная, когда все тело сводит от желания доставить удовольствие нам обоим, — он гладил меня ласково, нежно, виновато.

Я повернулась к нему и обняла. Так мы лежали долго, пока не успокоились.

— Надо сходить в купальню и привести себя в порядок, — прошептала ему в волосы.

Ветер согласно кивнул головой.

— Там вода холодная, — поежился он.

— Нагрею, — улыбнулась ему и поднялась. — Пойдем со мной, — протянула руку, зовя с собой.

Он принял мое приглашение и мы вдвоем пошли в купальню. Вода на самом деле была холодная. Быстро направила свои ладони и, уже не закрывая глаза, принялась нагревать воду. Золтан внимательно наблюдал за мной и моими действиями. Я сама видела, как солнечные нити выходили из ладоней, уже сияя, и делали воду в большой ванне горячей. Через пять минут я опустила ладони и, победно посмотрела на любимого. Он был в восторге! Потрогал воду — в меру горячая. Как раз для купания!

— Молодец! В хозяйстве пригодишься!

Это он так похвалил?!

— Раздевайся, — предложила я и сняла трусики.

Ветер, стесняясь, посмотрел на меня совершенно голую, стоящую рядом с ванной, и смущенно медленно принялся стягивать штаны. Так впервые увидела то, что находится у мужчин в штанах. То, что они постоянно прячут. Ветер заметил, как я уставилась на нижнюю часть его живота и хотел прикрыть руками, но остановила.

— Не смотри так, — взмолился ветер, — а то он снова начнет хулиганить и здесь не смогу сдержаться…

Отвела взор и, переступив край ванны, и легла в горячую воду. Ветер налил в воду какие- то душистые масла и что-то мыльное, и сел в воду напротив меня. Погладил в воде мои ноги и принялся меня мыть. Как же это приятно. Потом я его мыла. Потом мы забыли, что оба голые и плескались с визгом и криками, обрызгивая друг друга. Вода иногда переливалась на пол, но не переживала — высушу. Теперь я многое могу! Мы вымыли друг другу наши длинные волосы, а потом, на кровати расчесывали их друг другу, бережно перебирая пряди. Предложила ладонями высушить ветру волосы, он с опаской разрешил. Снова получилось! Потом он высушил мне волосы. Он, оказывается, это тоже умел. Мы залезли под теплое одеяло голышом и, прижавшись, уснули. Нам больше нечего было бояться и стесняться.

Доротея кер Лирин сидела у себя в будуаре и скучала. Вчера в случайном разговоре со своей старой нянькой, она узнала, что как-то давно у отца была интрижка с молодой и очень красивой земной колдуньей.

— Говорят, что она даже родила от него девочку, — нянька замолчала, прикусив язык. Она поняла, что сболтнула лишнее.

— И где сейчас живет моя сестрица? — Доротея прищурила глаза.

Нянька уже и не рада была, что сболтнула лишнее, но ее подопечная уцепилась за нее и не отступала.

— Где-то на земле, — ответила нянька. — Мать-то померла родами, а девчонку забрали в семью чужие люди и вырастили, как родную. Твой отец порывался несколько раз ее найти, да все у него не получалось. Говорили, что волосами она пошла в мать — такая же рыжая да длинноволосая, а глаза огромные зеленые, как у твоего отца.

— Рыжеволосая и зеленоглазая… — тихо проговорила Доротея.