Не валяй дурака, Америка! (СИ) - Лесли Оксана - Страница 19

После приезда в Штаты я вспоминала про эту примету не раз. Прежде всего с юмором, так как здесь никогда никого с пустым ведром не видела. Здесь не принято на базар пешком идти с ведром, чтобы купить десять кило помидор для закрутки.

Но как-то раз со мной произошла интересная история. Я с сыном лежала на одеяле на траве около дома и смотрела в небо. Мимо проходила семидесятилетняя соседка, а в руке ее было что? Пустое ведро! Бабушка-пенсионерка, которая водит машину, подстригает газонокосилкой траву около своего домика, куда-то уверенно шагала. Я ее окликнула по имени, поприветствовала. Спросила, куда она пешком идет... с пустым ведром.

Ответ меня поразил: «Моя подруга живет на соседней улице, я буду помогать ей убирать дом, для меня это фитнес, а для нее — помощь. Вот свое ведро несу. Мне с моим удобнее».

Мы попрощались. Вот для кого-то пустое ведро было и будет плохой приметой, символом пустоты, а для моей соседки и ее подруги — это символ дружбы и силы. Ведь для того, чтобы в семьдесят лет ходить в гости убирать, нужна сила не только тела, но и духа.

Находчивые

Жизнь в Америке я делю на два периода. До теракта в Нью-Йорке 2001 года и после. До взрыва со мной такой случай произошел. Остановил я легковушку двухдверную, уж больно неуверенно она ехала: ясное дело, что за рулем нетрезвый водитель! Поздно дело было, не успел подойти к машине, как с пассажирской стороны стали вылезать люди. Один, второй, третий. Вот и шестой вылез, и все сели на обочине. Я подошел к автомобилю, фонарик включил, освещаю кабину. Никого. Соображаю, что водитель тоже вылез через пассажирское сиденье.

Рассмешила меня эта находчивость, попросил показать документы. Оказалось, русские иммигранты, из бара ехали. Сказал себе: если регистрация и страховка есть, отпущу. Показали. Попросил багажник открыть. Открыли. Там несколько коробок пива. Я их себе забрал, я тоже находчивый парень, хоть и полицейский. А тех русских отпустил.

Сейчас, после теракта, со мной бы такой номер не прошел. А то находчивые иммигранты самолеты угнали и в здания врезались, столько людей погибло. Вот она какая — находчивость. Опасная и подозрительная.

Доза

Ну дай в долг. Мне очень плохо. Прошу тебя! Я для тебя все сделаю, только дай уколоться. Ну что хочешь? Сына моего на два часа? Опять? Забери, извращенец!

Матриархат

Я бы, конечно, принял ваше предложение... Знаете, никогда еще не слышал о том, чтобы маляры предлагали бесплатную краску. Откуда она у вас? А, от другого клиента осталась! Но моя жена не любит светлые тона. Вы же видите, какой у нее вкус? Даже не солидно как-то, что дом пастора как ярко-розовая орхидея, кричаще маячит среди соседских домов. Это может быть фиолетовый на этот раз, если не оранжевый. Я бы бежевый предпочел, но мое мнение значения не имеет. Цвет будет таким, какой выберет жена. Я не сомневаюсь, что в вашей семье дела обстоят так же... Это, кажется, матриархатом называется.

Дело Иисуса

Я живу для Иисуса. Все, что я делаю, это мое служение ЕМУ. Работа медсестры в колонии для несовершеннолетних открыла мне глаза на канализацию этого мира. Поэтому шестерых подростков тринадцати-четырнадцати лет я взяла на воспитание. Да. У нас в США женщина может взять детей на воспитание, даже если нет мужа. Государство пособие на них платит, но этого недостаточно, чтобы бросить работу и сидеть дома. Я же их определила в христианскую частную школу, а это триста в месяц отдай за каждого. Зато дома я об Иисусе им твержу, и там тоже учат слову Бога. Иначе нельзя выжить. А то канализация засосет: наркота, пьянство, проституция, тюрьмы. Тот, у кого в сердце нет места для Иисуса, потеряет душу.

Вытатуированный букет

Чернокожая кассирша с улыбкой пробивает мои товары. На шее и груди у нее ожерелье из броских тату — розы, лилии разного вида и размера. Я, которая читала Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» еще в юности, делаю ей комплимент, чтобы она расслабилась и размякла, а потом уже задаю вопрос:

— Что означают эти цветы?

Девушка смущенно отвечает шепотом, что каждый цветок — это парень, который ее любил. И на память о каждом она делает себе новую татуировку. Даже если у них происходит некрасивый и обидный разрыв. На мой удивленный взгляд она пожимает плечами:

— Лучше воспринимать мужчин как цветы, чем как животных, которые нас предали или заразили чем-то, не так ли? Я не хожу, как некоторые, с чувством, что моя жизнь помойка и мне наплевали в душу. И никто ее в помойку не превратит. Моя жизнь — это букет цветов, и я ценю любой опыт, он сделал меня сильнее и умнее.

Кому мешает массажистка

Массажистка Валерия, грузная брюнетка с карими глазами, в фитнес-центре YMCA арендует комнату, где царят уютный полумрак, приглушенная музыка концертов Эннио Морриконе, а массаж всего тела стоит всего сорок пять баксов для членов центра. И, как положено во всех массажных салонах, она использует аромалампы и ароматические масла.

Валерия работает в фитнес-центре три дня в неделю. И в эти дни, когда проходишь мимо ее кабинета в зал тренажеров или на групповые занятия, релаксационная музыка и ароматы масел наполняют коридор того отсека фитнес-центра, где ее кабинет расположен.

Выходила я как-то посла массажа, а мимо меня пролетала Линда, женщина лет шестидесяти с пружинистой походкой и широкими плечами. Она тихо материлась по-английски. Я ее поприветствовала, спросила — все ли у нее в порядке. Ее неожиданное признание полоснуло: «Как я ненавижу эти запахи! Меня тошнить стало от них лет после тридцати! Я и духами не пользуюсь, и цветы не люблю. Аллергия у меня!»

Я предположила мысленно, что когда-то Линда сильно раздражалась на своих домочадцев-быт-работу, ее тошнило от повседневного бытия, и Вселенная наконец с ней согласилась и выдала женщине аллергию на мир и его запахи.

Передо мной стоял несчастный, обделенный человек, для которого наша реальность — ужасный и зловонный мир, от которого тошнит и кружится голова. Мир, в котором даже невинная массажистка мешает дышать и наслаждаться жизнью.

Дженнифер. 1. Смерть размером с кулак

Спасибо за комплимент, да, я похудела, но не надо этому завидовать. Это не моя заслуга. Мне скоро операцию будут делать на головном мозге. Опухоль обнаружили. Я не могу есть, тошнит все время. Понимаешь, все время тошнит! У меня такие мигрени, что хочется разбить чашку, из которой кофе пью, и осколком вены себе расковырять. Вспышки какие-то перед глазами маячат. Бывает, пью горячий кофе, и вдруг в мозгу как шило воткнутое заелозит. И я этот кофе себе вылью на ногу или руку, и вроде полегчает. Только не говори никому, а то меня в психушку заберут за суицидальные настроения. А потом счет на три штуки долларов пришлют. Иногда у меня в глазах темнеет, могу в обморок упасть. Мне так страшно, ты себе не представляешь. Вдруг я потеряю сознание, когда нахожусь за рулем машины? А моя дочка? Ей всего тринадцать! Она у меня на домашнем обучении, и я не всегда могу ей помочь. А наш магазин? Он же нас кормит! Я могу все потерять... Вот когда сделают операцию, удалят опухоль, обязательно наберу вес. Я так соскучилась по всякой вкуснятине. Со стороны люди видят что? Такая вся из себя стройная, красивая, а в голове — плесень, бардак и смерть размером с кулак... новорожденного ребенка!

(P.S. Прошло пять лет с момента написания этого монолога, женщина выздоровела, набрала вес, а дочка учится в колледже. Бизнес продали.)

Дженнифер. 2. Скидки

Когда я лежала в больнице, многие знали об этом. Некоторые мошенницы приходили в мой магазин, говорили кассирам, что являются моими близкими подругами, и что якобы я им всегда делаю скидки. А меня кассирши не беспокоили, все-таки мне удаляли опухоль головного мозга! И продавали товар со скидками сорок процентов.