Явочная квартира - Картун Дерек - Страница 37

Баум продолжал читать. По всей видимости, он не слышал вопроса. Это же надо - в кои веки тщательно спланированное наружное наблюдение позволило глубоко вторгнуться на вражескую территорию, принесло значительные результаты, и ни тебе одобрения, ни просто даже внимания! Алламбо зашел с другого конца:

- Скажу Жан-Пьеру, что вы им довольны. Это ведь он ухитрился записать такой важный разговор.

И снова никакого ответа, шеф делает себе пометки на полях.

- Довольны вы результатом? Или считаете, что записан разговор не тех людей и не в том месте?

- Что? Ах да, действительно неплохо получилось. Прости, отвлекся, - он улыбнулся, как бы не заметив, что собеседник раздражен и разочарован. Роешься в архиве, питая слабую надежду на успех - иной раз и вовсе её нет, - вдруг в старых документах находишь нужный ответ, секреты раскрыты... Представляешь, Алламбо?

Тот только плечами пожал, не находя слов.

- Берешь ящик с карточками - и там, в этих карточках, обнаруживаешь спрятанный ключ к тайне, - Баум просиял счастливой улыбкой, - Это высшая награда, самое глубокое удовлетворение, которое приносит наша, в общем, странная профессия.

И снова Алламбо не нашелся, что ответить. Только однажды слышал он от шефа подобную восторженную чепуху, когда на морской базе в Тулоне было раскрыто дело о шпионаже, после целого года фальстартов, ошибок и просчетов. Но в тот раз эйфория была общей, а восторги посдержаннее.

- Понимаешь, в картотеке содержатся данные, которые сами по себе ничего не значат, - не унимался Баум, - И в то же время в деле, которым мы занимаемся, есть куча как бы случайных фактов, которые истолковать можно, если только владеешь ключом. Тогда все становится на свои места, обретает форму. Как бы новая жизнь зарождается - как при сексуальном контакте.

- Очень жаль, но я не совсем понимаю, куда вы клоните, - возразил Алламбо, - То есть, аналогию я понимаю, насчет сексуального контакта и всякого такого. Только какая тут связь с делом Антуана Лашома и агентом в правительственных кругах?

- Связь, безусловно, есть. Извини, я не нарисовал полную картину, конечно, тебе пока не понять. Мы ещё поговорим - а пока я поработаю.

- Что делать с Ашаром? Он, как выяснилось, связан с Виссаком из ДГСЕ.

- Ах, да... Наверняка Виссак выкрутит кому-нибудь руки и избавит этого мерзавца от заслуженного наказания.

- Но...

- Никаких "но", дружище - мы занимаемся контрразведкой, а все остальное оставим полиции. Они это дело сумеют провалить и без нашей помощи.

- А визиты Лашома на улицу Фонтен?

- Ну и что? Знаем теперь номер дома, где он встречается тайком с некоей дамой. Я об этом и так догадался, точный адрес ни к чему. Тем более, что они наверняка в своем любовном гнездышке больше не появляются. Можешь, конечно, заглянуть туда, если хочешь. Обнаружишь несколько окурков, помаду на бокале из-под шампанского, испачканное полотенце - неделикатно с моей стороны его упоминать, но таков набор во всех детективных романах, - он вяло отмахнулся:

- Пустая трата времени, старина.

- А дама... Эта дама...

- Эта дама - очаровательная Лора Фабьен. По логике вещей.

- Эх, жалко! Такая женщина...

- Вот именно, ты точно выразился, - Баум покачал головой, - Очень, очень жаль, настоящая красавица.

- Из всего этого следует, что за Мораном больше следить не надо. Я отпускаю своих людей - пусть возвращаются на рабочие места.

- Правильно. Мы уже на верном пути к разгадке нашей маленькой тайны.

Больше Баум ничего не сказал.

В тот же вечер в Шавиле - южном пригороде Парижа случилось дорожно-транспортное происшествие: новенький "Мерседес", летевший с бешеной скоростью, врезался в фонарный столб. Передняя часть машины смялась в лепешку, водитель приложился головой о ветровое стекло. Свидетель рассказал прибывшим на место аварии полицейским, что "мерседес" вильнул, пытаясь объехать собаку, оказавшуюся на шоссе, и угодил прямо в столб. Позже, когда незадачливого водителя отвезли в больницу, а содержимое его карманов легло на стол инспектора местной полиции, выяснилось, что машина угнана накануне из Вирофле, и нет никаких документов, по которым можно было бы установить личность молодого человека. При обыске в машине нашли смятую бумажку с парижским телефонным номером. Описание пострадавшего и номер передали в полицию седьмого округа Парижа, там навели справки и молодой полицейский отправился по адресу, установленному с помощью телефонного номера. Это оказалась квартира стриптизерши, работавшей на Монмартре в одном из ночных клубов.

- Похоже, это Жерар, - сказала она, выслушав рассказ полицейского, Этот псих всегда носился как идиот. Настоящий маньяк за рулем. Нет, я его неделю как не видела. Где работал? Ну, последнее время шофером у господина Анри. Да, у Анри Ашара, у кого же еще? Черт его знает, зачем ему понадобилось ехать в Шавиль. Какие у меня с ним отношения? А вот это уж никого не касается. - И захлопнула дверь перед носом полицейского.

На следующий день Жерара, со сломанным носом и жуткой головной болью, отправили после выполнения всех формальностей из Шавиля в Париж, в тамошний полицейский госпиталь. Допрос начался тут же.

- Нам известно, что это ты убил двух парнишек на улице Пернели, сказали ему. - Давай договоримся: ты под присягой делаешь заявление, что только привез Анри Ашара к отелю, он вошел внутрь и сделал все сам. Портье подтвердит твои показания, опознает Ашара. И мы забудем, что ты гадкий мальчик, который стреляет в гомиков и ворует чужие машины.

- Мсье Анри меня на куски разрежет. Если вы думаете, что я такое могу сделать, значит, вы не в своем уме.

- Тогда, лапочка, получишь полных пятнадцать лет тюрьмы, и мы уж позаботимся, чтобы тебе мало не показалось.

- Люди Ашара ужас что вытворяют. Вы видели труп Маццини, видели, что с ним сделали? А я слышал, как он вопил, его не сразу прикончили, несколько часов терзали. Не дай Бог такое услышать. Кошмар, мне потом ещё и описали подробно, как это было. А с портье вашим уже побеседовали, он теперь маму родную не опознает.

- Слушай ты, дерьмо, - прервал его начальник отдела по расследованию убийств, - мы на этот раз Ашара точно посадим и особо церемониться не будем насчет тонкостей правосудия. Что нам в тебе нравится - это твоя готовность помочь. И по этой причине дадим шанс выпутаться: получишь приговор полегче, только за соучастие. Тебе сейчас двадцать два... - к тридцати на волю выйдешь, успеешь ещё баб потрахать.

- Нечего меня пугать. Мсье Анри со мной расправится почище вас.

- Тогда пришьем тебе ещё парочку убийств, представим суду как общественно опасного преступника, патологического маньяка - минимум двадцать пять лет тебе обеспечены. Это просто. И от тебя надолго избавимся - тоже неплохо.

Жерар изнемогал от жажды, голова раскалывалась, болело все тело. Он был измучен, сбит с толку, до смерти напуган. Но одно он знал твердо - чем бы полицейские ему не угрожали, это все ничто по сравнению с тем, что сделают с ним Жожо и Франц по приказу мсье Анри.

- Здорово растянули удовольствие, - хвастался Жожо, - продержали малыша Маццини живым всю ночь, окачурился только когда нам завтракать было пора. Не достался бедняжке утренний кофе. - И хихикнул. Он псих, этот Жожо.

- Дайте попить, - попросил Жерар.

- Успеется, - ответил полицейский, - Сначала закончим деловой разговор. Так ты согласен?

- Дайте хоть аспирин, - взмолился Жерар.

- Нету аспирина, кончился. Давай ближе к делу. Решил что-нибудь?

Больше всего на свете Жерару хотелось, чтобы его оставили в покое: в виски будто гвозди забивали, в глазах плыло. Но Жожо и Франц - это ещё хуже, об этом он помнил, это в его жизни было сейчас главным.

- Ни за что, - упрямился он, - Ни за что.

Начальник отдела повернулся к коллеге:

- Вот скотина. Покажи ему, где раки зимуют.

- А может, не надо? Он уже свое получил...