Игра Дракона или Конан в Вестеросе (СИ) - Каминский Андрей Игоревич - Страница 35

   Конан усмехнулся, переведя взгляд на суетящихся возле берегов смуглых лодочников, поспешно забиравшихся на свои "хижины на плотах", ярко раскрашенные и покрытые искусной резьбой. Узнав о том, что навстречу идет Айронвуд он приказал задержать несколько десятков таких лодок, взяв по одному заложников от каждой семьи и пообещав "Сиротам Зеленокровной" щедрое вознаграждение от имени дома Мартеллов. Обеспечив, таким образом, их лояльность Конан посадил на эти лодки солдат Ланнистеров, разбавив их воинами Аллирионов, как наиболее знакомых с рекой. Всем им он приказал спускаться вниз по течению, держась, по возможности, не очень кучно, но и не теряя друг друга из виду.

   План удался как нельзя лучше: привыкшие к сновавшим там и тут "сиротам", Айронвуды не обратили на них внимания и сейчас. Проплыв, таким образом, несколько миль вперед, войско Ланнистеров вышло на берег и мощным марш-броском, вышло в тыл Айронвудам в самый напряженный момент. Удар оказался столь неожиданным, что задние ряды дрогнули и побежали, после чего и войско Конана перешло в наступление. Вскоре бегство стало всеобщим - из почти шести тысяч собранных Айронвудами, уйти удалось не более чем нескольким сотням. В битве пали лорды Манвуди и Виль, а Джинесса Блэкмонт попала в плен и, после недолгого разговора с Лиссой, присягнула ей на верность. Точно также на сторону Лиссы перешел и Дизиэль Дальт, рыцарь Лимонной Рощи.

   Но сам Андерс Айронвуд смог уйти, что немало беспокоило Лиссу - по ее словам Андерс мог бросить Солнечное Копьи и уйти морем в свой родовой замок, где мог доставить немало проблем новоявленной Принцессе Дорна. Не сбавляя темпа, Конан, дав войску немного времени на отдых, двинулся вниз по течению, стремясь застать Айронвуда до того как он укроется в замке.

   Уже смеркалось, когда на горизонте, наконец, появились башни замка Мартеллов - венчанная громадным куполом из хрусталя с позолотой Башня Солнца и изящная Башня Копья, увенчанная шпилем в виде настоящего стального копья. Однако реяло над ними не черная решетка Айронвудов -на башне Копья колыхалось знамя Мартеллов, а над башней солнца другой стяг, с изображением танцующей обнаженной женщины. Конан уже знал, что это символ Лисса- Вольного Города, где родилась новая принцесса Дорна.

   От стен Тенистого Города, раскинувшегося вокруг замка, уже двигались ряды вооруженных до зубов воинов. Конан узнал Даррена Пайка и его головорезов с Островов Василиска, барахтанских капитанов. Были тут и незнакомые ему воины, под знаменем с изображением вставшей на дыбы кошки. Конан припомнил, как Лисса говорила ему о них: Рота Кошки, один из многочисленных отрядов наемников, промышляющих по ту сторону моря.

   А перед всеми ними гордо вышагивали высокие чернокожие женщины, с причудливыми прическами и оружием. Впереди всех шла Йененга, держащая в руке светловолосую голову с грубым лицом, покрытым веснушками. Конан узнал Андерса Айронвуда, хотя видел его только пару раз в горячке битвы - рослого широкоплечего мужа, чем-то похожего на Крейкхолла.

   Остановившись в паре шагов перед Лиссой, королева амазонок упала на одно колено, протягивая девушке жуткий трофей. Лисса приняв его, вскинула руку, показывая всем отрубленную голову и купаясь в раздавшихся отовсюду победных кличах.

  --

16.Мертвое войско и мертвый флот

Во мраке полыхали костры, освещая обступивший е

го со всех сторон причудливый

лес

.

Деревья со странными, болезненно искривленными стволами, сплетали свои кроны над его

головой

, а толстые лианы оплетали их подобно гигантским змеям. Выступавшие из земли корни покрывал толстый слой мха. В зарослях что-то шелестело, пищало, шипело. Время от времени по бокам мелькали смутные тени со святящими глазами, вверху тоже кружили какие-то странные создания - слишком большие для сов или летучих мышей.

Неведомая сила влекла его вперед: словно мотылек, лятящий на свет, он шел в направлении ярких огней. Вскоре он различил и темные силуэты на фоне сине-зеленого пламени, ивзивающиеся в дикой пляске. Порыв ветра

донес до него дикие

песнопения

и грохот бубна

.

Лесная чаща расступилась перед ним, ок

а

завшимся на краю огромной поляны, посреди которой

и полыхало кольцо костров

. Между ними, то припадая к земле, то взмывая ввысь

,

корчились странные люди - мужчины в облачении из страусиных перьев и полуголые женщины. Чем-то они напомнили ему обитателей болот - столь же низкорослые и худощавые

. Но

на этом сходство заканчивалось: кожа их была смуглой, покрытой причудливыми татуировками, волосы черными и прямыми, к

ак и глаза, напоминавшие

твердые блестящие бусины. Он не знал этого народа, но даже сейчас он содрогнулся от выражения тех глаз, выражавших мрачную дикость и

угрюмую

первобытную жестокость.

А посреди круга костров возвышалось нечто, принятое им за высокое черное дерево, с длинными ветвями - не то сломанными, не то просто склонившимися до самой земли. Даже с с такого расстоянии дерево производило отталкивающее впечатление - словно старая сгорбленная ведьма с растрепанными черными волосами, жадно протягивающая руки-сучья к своим жертвам.

От круга танцующих отделилась пугающая фигура

- худой

морщинистый

старик увешанный амулетами

. Вот он вскинул руки,-

полыхающие костры взметн

улись и опали, открывая

то, что скрывал

пламя

. На поляне лежали, искривленные в странных позах,

слабо шевелящиеся

окровавленные тела. Раны на

них

выглядели столь же странно, сколь и пугающе- казалось немыслимым, что их могла нанести человеческая рука.

А потом "дерево" шевельнулось

- и он, казалось бы, привыкший к самым невероятным ужасам, похолодел от страха. То, что он принимал за дерево, претерпевало

совершенно

невообразимые изменения. По маслянисто-черной, блестящей "коре" волнами пробегала рябь, длинные "ветки" извивались, словно щупальца и на них

распускалось нечто похожее на

уродливые зеленые цветы или гигантские сморщенные листья. Из их, непрестанно сокращающихся складок, потоками стекала на землю омерзительная зеленая слизь. Жуткая черная тварь, колышась словно желе, протягивала свои "ветви" к окровавленным телам

и его "цветы" впивались в их раны, с жадным чавканьем высасывая кровь

. Земля у основания "ствола" дрожала, вспучиваясь осыпающимся буграми и оттуда появлялось нечто, поначалу показавшееся ему корнями исполинского чардрева - но на самом деле это были покрытые бледной,

слабо

святящейся чешуей тела огромных змей. Недвижные глаза злобно поблескивали во мраке и с длинных острых зубов стекал прозрачный яд.

Жадно в

гры

зались они в человеческие тела, вырывая куски плоти.

А затем само "дерево" изогнулось подобно колоссальному змею и посреди него вдруг проступило узкое злое лицо, с заостренными ушами и раскосыми глазами, полыхавшими ядовитым зеленым огнем. Тонкие губы разомкнулись и по поляне, подобно рыку исполинского зверя, шипению змеи, кваканью чудовищной жабы разнеслись жуткие слова.

-Джеббал-Саг! Джеббал-Саг! Джеб

ба

л

-Са

г!!!

   -Лорд Старк! Лорд Старк, с вами все в порядке?

   Трехглазый Ворон открыл глаза, возращаясь в свое искалеченное, обливающееся холодным потом тело. Он по-прежнему сидел в инвалидной коляске под сенью чардрева, а рядом стоял испуганный мейстер Волкан.