Ведьма при дворе (СИ) - Белолис Рина - Страница 14

Ноги, будто подчиняясь старой привычке, сами вели меня к источнику запаха. Я миновала второй этаж и остановилась у одной из дверей. Дверь, которая почти всегда была под замком. Мать запиралась, чтобы я никогда не видела того, во что превращаются посвященные. Но на этот раз замка не было, даже наоборот: двери не было вовсе.

– Что стоишь? Проходи! – мать смотрела на меня с едва скрываемой гордостью. Ее седые волосы были гладко причесаны, украшены гребнем, который после ее смерти я закопала в парке поместья, чтобы меньше помнить. Какой бы штопанной ее одежда не была, ее волосы всегда были опрятными.

– А... м-можно? - я помнила о запретах, но, как только мать кивнула, тут же переступила порог. В тот же момент он озарился золотистым сиянием. Символ высшей магии. Но... откуда?

– Девочка моя, на тебе сегодня такое платье... – она рассматривала меня, а я все еще не могла поверить, что вижу ее. Воспоминания о ее смерти нахлынули с новой силой. Но на этот раз я сдержала слезы. Я не могу вечно плакать вспоминая о ней. Время траура прошло. Я не должна рыдать и убиваться горем.

– Знаешь, его ведь выбирала не я. Моя служанка, Мая. Но теперь так надо. Благодаря тебе, теперь твоя дочь — первая за всю историю королевства официальная придворная ведьма.

– И ты должна преподносить себя достойно, – она говорила все это серьезным тоном. – Ты представляешь интересы ведьм и теперь от тебя зависит, будут думать о ведьмах и ведьмаках лучше или хуже.

– Если бы, мама, это было главной проблемой, – Я думала мне придется всего лишь бороться с ненавистью придворных. Но нет. Неизвестный убил принцессу, кто-то поджег Чертог, а у короля совершенно точно должен родиться наследник-ведьмак. Как я скажу ему об этом?

– Скажи как есть. Ты ведь знаешь, что правда все равно откроется, сколько бы ты ни лгала. Тем более королю.

– Дело не в этом. Он не поверит мне. Он разозлится! Он посадит меня в темницу или даже казнит.

– Не казнит, - она утвердительно покачала головой. – Я знаю, что мертвые не могут раскрывать тайн будущего живым, но... нет, не казнит.

– Ты нарушаешь законы?

– Нет. Я подсказываю, как лучше. Иначе ты не решишься на такой важный шаг.

– Важный шаг? Много ли их будет, таких важных и опасных...

– Вижу, ты и сама этому не рада.

-– Мама, я  – непосвященная. Как я с этим справлюсь?

– Делай все, что в твоих силах. Но, вижу, тебе не дает покоя одна мысль. Что же, у меня все еще есть немного времени, говори. Может, я смогу облегчить твою и без того нелегкую судьбу.

– Да... - я замялась, чувствуя, как мама буквально видит тебя насквозь. Повод переживать был едва ли весомым, но я все равно чувствовала, что на мне лежит небольшая вина. – Захари... Вчера я так волновалась за Дану, что даже не поблагодарила за спасение. Если бы не он, я бы сгорела там же. Он... Он не злится из-за этого?

– Он? С чего бы ему злиться? Он и сейчас поживает неплохо. Видит сны о том, как смог спасти тебя.

– Он видит сны... обо мне? – я замешкалась, не зная, к добру это или нет. Мне не по себе слушать подобное об этом бастарде.

– Конечно же, нет. Просто он горд тем, что смог вынести тебя из огня, – она нахмурилась. – Знаю, вам нужно быть рядом, но живете вы как кошка с собакой. Так вот, мой тебе совет: когда почувствуешь, что момент настал, убеди его, что в тех пятнадцати днях нет ни твоей, ни моей вины. Так и есть, но он все еще винит нас.

– «Пятнадцать дней»? О чем ты?

– Узнаешь... – она стала медленно исчезать. Ее голос из ровного и громкого превращался в шепот. – Узнаешь... Узнаешь... Узнаешь...

Затем, наступила тьма. Я ворочалась, чувствуя, как мир вокруг опустевает, а женщина, которую я утратила однажды, появилась в моей жизни вновь. Ее слова посеяли во мне еще больше сомнений, еще больше вопросов, ответы на которые могло дать только время.

От размышлений меня отвлекла ворвавшаяся в покои Мая. Не сказав ни слова, она стала жестами указывать своей свите что и куда нужно положить.

– Что происходит? – я не упустила момента задать вопрос. Это прозвучало сонно, но, казалось, никто не хотел из-за этого меня жалеть.

– Поднимайся! Король желает видеть тебя в зале совещаний, – она продолжала указывать служанкам.

Все происходило слишком быстро, будто это решение было спонтанным. Меня одевали будто в спешке, даже не поинтересовавшись, не туго ли затянут корсет, на лицо не нанесли даже пудру, украшения по стилю слегка отличались от сапфирово-голубого платья, а локоны накрутили только на концах.

Не представляя, чего мне ждать, я насторожилась. Что же меня ждет? Возможно, ему нужен был человек, который может почувствовать намерения послов. Но я ведь не буду прямо в зале заседаний закрывать им глаза и читать мысли. Впрочем, чтобы миновать возможных ошибок, воспользовавшись промедлением служанок, я глотнула немного зелья.

– Ну, вот, ты готова. Антон проводит тебя до зала, а там уж сама, – она посмотрела на результат своих усилий, после чего сама себе уверенно кивнула и приказала слугам уходить.

– Стойте! – мой голос звучал так громко, что, мне казалось, он не принадлежал мне.

– Чего тебе? – Мая окинула меня взглядом, задавая все тот же вопрос, но мысленно и в менее пристойной форме, что мне совсем не нравилось. Я же подалась к столу, и, схватив небольшой сверток, умещавшийся в ладони, протянула его служанке.

– Передай это Захари. И скажи, что это — благодарность за вчерашнее, - к сожалению, эту «благодарность» я «наколдовала» ночью, до пророческого сна матери, но, увы, зачастую подобные вещи делаются для определенного человека и дарить их кому-то другому нет смысла: они защищают лишь того, на кого в своем заклятье нашептала ведьма.

– Я что тебе, почтовым голубем нанималась? – она явно не желала выполнять мою просьбу. И это меня раздражало, но мое негодование было скорее направлено на ее поведение. У меня был статус, но терпение было на исходе. Хоть я ничего не сделала, но она не имела права говорить со мной так.

– Нет, но... – я вновь кинулась ко столу и достала оттуда щепотку зеленого порошка.

Совершенно не беспокоясь о расстоянии между нами в два или три шага, я приставила кисть руки с порошком к губам и сильным потоком ветра рассеяла его по комнате. Как только песчинки достигали подушечки среднего пальца, то тут же превращались в лягушек. Они падали на пол и тут же начинали омерзительно квакать. Этот звук был мне привычен из-за использования подобных ингредиентов в магии, а служанки, судя по всему, к подобному готовы не были. Они принялись кричать. Две из них даже забрались на диван, хоть им и было запрещено становиться на него ногами и вообще трогать. Мая же принялась лихорадочно поднимать свои юбки и и оглядываться по сторонам. Это зрелище стоило потраченной магии. Тем более, требовалось совсем немного, а произведенный эффект был превыше всех ожиданий.

– Если не хочешь превратиться в одну из них — будь добра, передай мое послание, – я вновь протянула ей сверток. На этот раз она дрожащей рукой схватила его и спрятала за пазуху. Стало быть, подействовало. Знать ей о том, что это — иллюзии, а превращать людей в жаб я пока еще не умею, ей определенно не стоит. Я чувствовала себя уверенно. Потому что ощущала, что за моей спиной вновь стоит мать. Она придает мне сил. И теперь, когда я знаю что делать, я доведу это дело до конца. И никто не посмеет сказать, что я ничего не сделала и ничего не достойна.

Зал, в который меня привели, был не больше того, каменного. Но в этом было светлее и уютнее. Оказавшись около дверей, я заметила правителя — его кресло с замысловатыми символами нашего королевства находилось прямо под большим витражным окном. Несколько ярких теней ложились на его лицо. Однако, в качестве приветствия он лишь кивнул. Его слуга указал мне на моё место. За овальным столом мне была отведена участь третьей стороны и стул по правую сторону. Вот только что происходило, я понять не могла.

Не успела я уложить платье так, чтобы оно не помялось, пришлось встать вновь. Двери открылись и гордой поступью на порог ступила... Гергана. Она как и прежде была уверена в себе, а черное траурное платье лишь придавало ей возраста и серьёзности. Сразу за ней в тёмных мантиях шли Лета и Орлин: девушка была представительницей непосвящённых, а мужчина был наставником и попечителем тех, кто решил связать жизнь с Вече. Впрочем, они были не более чем свидетелями. Гергана взяла их лишь для того, чтобы не идти одной. Она поприветствовала государя, после чего мы все сели за стол переговоров.