Опричник (СИ) - Хорошавин Сергей - Страница 18

   ...

   В пятницу пожаловали прежние спутники Овтая -- мордовские купцы, и привели троих великовозрастных чад мне на обучение. Попытку заикнуться о заказе я пресек, сказав, что об этом речи вести рано -- пусть сначала ученики покажут свое усердие и мастерство, а в конце месяца приходите. На первые несколько дней я отдал их в полное распоряжение Тумаю, чтобы тот научил их элементарным вещам, которые уже знал, а потом и сам занялся их обучением. К концу недели стало понятно, что как минимум от двоих хоть какой-то толк будет. Одного, самого бестолкового и ленивого, отослал обратно.

   К середине августа мы полностью обеспечили себя топорами и шанцевым инструментом, сковали несколько лемехов и даже успели выполнить заказ бортника. Кстати, пахать по старинке, тягая одиночный плуг за впряженным в ярмо быком, я посчитал несусветной глупость -- незачем отвлекать столько народу от дела. Посему сделали сразу многолемеховые, благо тяглового скота у нас было в избытке, легкий супесчаный грунт позволял избавиться от пней и крупных корней срубленных деревьев. Испытывали их по несколько раз в день в течение почти целой недели, устраняли недостатки и снова испытывали. В итоге в субботу, четырнадцатого числа, под вечер этот кошмар благополучно закончился, и я признал нашу работу годной в дело.

   Плуги получились удобные, с регулируемой высотой вспашки и съемными отвалами, потому как не было у меня уверенности стоит ли тут пахать с оборотом пласта. К тому же секции крепились так, чтобы можно было менять ширину рядов. Попробуем разные варианты, а потом посмотрим, где урожай больше снимем.

   Начало сева, после совета со сведущими в этом деле местными старожилами из Мурома наметили на понедельник, шестнадцатое августа. Для озимых выбрали несколько мест, в том числе и те где рос донник, зеленую массу которого мы закладывали в селитряницы, утепляя их съемными соломенными матами и прикрывая сверху колотыми пополам бревнами для защиты от избыточной влаги. Заодно рожь и на месте будущих огородов посадили, чтобы подавить сорняки. Конечно, ее мощная корневая система может доставить проблемы, но копать-то мы и не будем: просто насыплем сверху слой земли с перепревшим навозом и вызревшим компостом, благо этого добра у нас к весне будет в достатке. А пока из удобрений, внесли только отходы, оставшиеся от выжигания древесного угля. Свои овощи под рукой милое дело. Они хоть и стоят буквально копейки, но мотаться за ними в Муром откровенно далековато.

   Единственная проблема может быть с фосфорными удобрениями: с одной стороны свободные от караула стрельцы регулярно снабжают нас в изрядных количествах свежей рыбой, которую уже сейчас солят и копят впрок, а кости и чешуя исправно идут в компостные кучи. Вот только, сколько там будет фосфора и хватит ли его на огороды и поля, мне не ведомо. Впрочем, есть одно очень богатое месторождение недалеко от Коломны. Просто так придти и взять, конечно, не выйдет, эти земли все сплошь, где поместные, а где и вообще боярские вотчины, но это думаю не беда, нужно будет -- договоримся, не с самим хозяином, так с Иваном Васильевичем...

   ...

   Закончив возню с сельхозтехникой, я выкроил время для давно уже лежавших без дела пищальных стволов, купленных еще в Москве, на Пушечном дворе. Место для работы выбрал в отдалении от основных построек, за кузней, все-таки что химия, что огнестрел дело опасное. Отвлек от работы троих плотников, которые за пол дня сколотили мне стол, навес над ним и установили трубу вытяжки из выдолбленного бревна. Все деревянные поверхности велел промазать жидкой глиной -- хоть какая-то защита от огня, хотя если и сгорит, не велика беда, восстановим.

   Сначала отковал заготовки для развертки и держателя резца, дал задание плотникам сделать несколько вариантов копира для нарезки, а сам занялся доводкой инструмента и отработкой схемы механики. О том чтобы склепать на коленке гильзы и думать не стоило: нужного по свойствам металла, инструмента и тем более оснастки у меня не было. Поэтому остановился на револьверной схеме заряжания.

   Местными мерными инструментами пользоваться у меня не было возможности, по причине их отсутствия, потому пришлось выгрести из кармана своей штормовки завалявшуюся там мелочь времен СССР. Размеры медных советских монет я помнил, благо приходилось ими измерять не раз в свое время. Четыре монеты по три копейки и пять по две копейки как раз равны ста семидесяти восьми миллиметрам, что больше четырех вершков всего на две сотых миллиметра. Так что вершок у меня вышел чуть более круглый -- сорок четыре с половиной миллиметра, а не сорок четыре и сорок пять сотых как в Московии.

   Со стальными барабанами я пока заморачиваться не стал, все равно ничего лучше плохонького кричного железа и сделанного из него цементированием уклада пока не доступно. Зато есть медь и олово, пусть дико дорогие, но зато удобные в работе и в виде бронзы более пластичные. Для начала слепил восковую модель, из того воска что прикупил в Нижнем Новгороде, затем, сделав на ее основе форму из магнезии с добавкой молотой глины и отлил пробный экземпляр. Он вышел довольно тяжелым, как минимум в полпуда весом, зато на двадцать зарядов и с толщиной боковых стенок в шестую часть вершка. Как показали испытания, такая толстая стенка каморы оказалась явно избыточной -- хватило бы с избытком и одной девятой вершка, то есть примерно пяти миллиметров.

   Внутренний диаметр камор выбрал по имеющемуся каналу ствола, то есть примерно три седьмых вершка, что фактически на полмиллиметра больше двенадцатого калибра в моем времени. Тратить время на перековку стволов не было смысла, все одно новые делать придется, а эти хотя бы сверлить не нужно, а то у меня сейчас даже материала для ружейного сверла под рукой нет. Для финишного сверления обошелся развертками, из свернутого прямоугольного прутка, со скошенными гранями. Естественно, качество и износостойкость вышли удручающими, но на особую долговечность этого инструмента я и не рассчитывал.

   Пули отлил из свинца с добавкой сурьмы, дымный порох у меня был, хотя его оставалось уже мало, в крайнем случае, можно будет уговорить Михайло Дмитриевича поделиться стрелецким запасом. Как показал опыт по выщелачиванию селитры, практически вся она, как и та, что я купил в Москве, была кальциевой, так что пришлось поработать над улучшением зелья, переварив ямчуг с поташом, полученным из золы. В новой тройной смеси я довел количество селитры до трех четвертей, и применил горячее прессование, для чего использовал один из привезенных стрельцами валунов, разогрев его суть выше температуры кипения воды. В сумме все это уменьшило гигроскопичность зерен и добавило пороху мощи, однако стоило мне двух разорванных пробных стволов, да и третий ствол тоже раздуло, хотя там заряд был уменьшен уже вчетверо, а вот барабан выдержал.

   Впрочем, до охтинского мой порох еще не дотягивал, как минимум вдвое: оно и понятно, уголь и тот выжжен не по уму, а он тут главный компонент. Но куда деваться, нет у меня под рукой ольхи или крушины, срубленной весной, да ошкуренной сразу после рубки, после чего просушенной пару лет под навесом. Причем это еще не все требования к древесине, которые нужно соблюсти, чтобы получить качественный порох. Их куда больше, по мне так проще пироксилиновый сделать, например "ружейный хлопок" Кристиана Шёнбейна, тут все только в наличие хлопка и нужных кислот упрется. Тем более что способ решения проблем с промывкой и сушкой мне известен. Впрочем, все это дело будущего, а пока придется использовать дымарь, потому как ружья планируется использовать под оба вида пороха.