Опричник (СИ) - Хорошавин Сергей - Страница 68

   Отметил для себя, что цены к осени выросли, видимо догоняя спрос. Хотя не Москва конечно, но и не Ненокса, где, по слухам, пуд две копейки стоит. Впрочем, там и технология иная, рассол качать по трубам не нужно, знай себе, рапу черпай да выпаривай. Хотя соль тоже не шибко хороша. Та же, что я привез с Баскунчака, Григорию понравилась: оно и понятно, белая как снег и без всякой горечи, здешняя-то по большей части серая, и горчит слегка, а порой и сильно. Остальные нам не конкуренты, а потому будем делить рынок на пару: он ведет торг в Нижнем Новгороде, во Владимире и Ярославле, Казань, Муром, Рязань и Москва остаются за мной.

   Такая постановка вопроса Строганова устроила, хотя при упоминании Москвы он заметно встрепенулся, но промолчал. Видать, не все так просто, не иначе пробовал уже, да московские купцы крылья подрезали? Вполне возможно, народ там во все времена был ушлый, и против других завсегда договаривались, даже если меж собой грызлись постоянно. А вот спрашивать его я не стал, просто прикинул: ныне на Москве сорок тысяч дворов, если считать по три-пять человек на двор, выйдет от ста двадцати до двухсот тысяч населения. При минимальной потребности в десять грамм соли в сутки, в год нужно от двадцати семи до сорока пяти тысяч пудов. При цене в девять алтын две деньги за пуд, выручка будет от двух семисот до четырех с половиной тысяч рублей. Хорошие деньги, но не шибко большие, видимо Гриша еще не в той весовой категории, вот и получил по шапке...

   А мне, что с того? Буду на Москве, пригляжусь, что к чему, а к весне построим пяток расшив, и пойдут они за солью. Причем их водоизмещение увеличим как минимум вдвое, благо фарватер промеряли пока шли и вывод вполне однозначный -- пройдут! Так что грех не использовать возможность. Но соль-солью, а у меня и другой интерес есть.

   -- Вот еще, какое дело Григорий Аникеевич, -- сказал я. -- Государь наш Иван Васильевич, многие ему лета, в милости своей повелел мне руды искать от Казани и далее по Волге да Каме, а коли найду -- заводы ставить.

   Строганов промолчал, явно не спеша обозначить свой интерес к теме. Но невербалика выдала его на корню.

   -- А в грамотке государевой говорено особливо, чтоб никтоже иной пять лет там руды не искал и заводов не ладил! -- продолжил я, внимательно наблюдая за реакцией.

   Ишь как проняло, когда про заповедный срок услыхал! Заерзал, будто на ежа сел.

   -- Однако везде не поспеть, а время идет, посему так мыслю: ежели на паях с надежными людьми дело начинать, оно вернее будет.

   Ага, заинтересовался! Самое время брать в оборот.

   -- Нашел я на Каме медну руду добрую, эвон глянь, да приглядись! -- сказал я ему, протянув кусок оруденелого древесного ствола.

   Строганов покрутил образец в руках, поковырял пальцем, что-то видимо смекнул для себя, но виду не подал. Вернул, не сказав не слова, и стал ждать, что я скажу дальше.

   -- А нашли мы ее недалече от русла реки, -- продолжил я, -- Прожилки видел чай? Мыслю так: дерево сие было палое, да солью медной напиталось, потому не сгнило, а в руду обратилось.

   -- Не шибко я в рудах смыслю, -- подал, наконец, голос Григорий Аникеевич. -- К чему сей сказ?

   -- А к тому, что коренная руда выше по реке лежит! -- ответил я. -- Пусть она и не столь богата, как эта, но ее там много. Там завод ставить надобно, на вашей земле!

   -- В долю, мы войти можем, -- задумчиво протянул Строганов. -- Но ту руду найти еще надобно.

   Однако вон как повернул! Вроде как одолжение мне делает. Хитер!

   -- Найти, не велика беда, -- сказал я. -- Весной пошлю к тебе людишек, они сыщут. Вот только дело иметь хочу с тобой, ни к чему мне в долю брать тех с кем и словом не перемолвился.

   -- Коли аз един в долю войду, -- сокрушенно сказал Григорий. -- Отец денег не даст на завод.

   -- Нет в том нужды, -- сказал я. -- Не полушки с тебя не спрошу, а четверть прибыли твоя, ежели людишек для завода найдешь, да за делом смотреть будешь, чтоб все справно шло.

   -- Четверть мало, -- потянул Строганов. -- Треть хочу.

   -- Накрепко запомни Григорий Аникеевич, торговаться со мной можешь, когда я тебе товар продаю. А коли в дело зову -- даже не думай! Грамота государева на меня писана, руду мои люди искать будут, деньги опять мои. От тебя же малого жду -- работников найти, да доглядеть за всем. Иному пятую часть предложил бы, а то и осьмушку, тебе же четверть даю, цени! Сей завод не последний, справишься, буду и далее с тобой дела вести, а нет, так кого другого найду, хотя бы и брата твоего младшего, Семена. Через год он аккурат в возраст войдет.

   Угроза реальная, к тому же за ним грешок с невыполнением договора, который я могу и не спустить, а чем ему это грозит, он тоже понимает. Посмотрим что победит: жадность или осторожность. Ага, судя по выражению глаз, решение он принял. Быстро, однако...

   -- Согласен на четверть? -- спросил я. -- Или мне в Сольвычегодск гонца послать?

   -- Согласен!

   ...

   Письменный договор, мы заключили уже на следующий день, пока шла разгрузка соли. Составил нам его местный подьячий из местного приказа, за мзду малую. Притом никакой конкретики не было, даже место где будет ставиться завод, не упоминалось, зато четко прописано, какую долю прибыли кто получает и сколько кто вносит в дело. То, что Строганов входит в дело, не внося не единой полушки, так удивило подьячего, то он дважды переспросил, все ли верно расслышал. Чаю слушок, обязательно пойдет, на то и рассчитано: теперь не я деловых людей искать буду, а они меня.

   Впрочем, таких условий как Григорию, я им не дам. Пятая часть в лучшем случае, а то и о восьмой речь вести буду, как и сказал вчера Строганову. Затраты на медеплавильные заводы не велики, важнее иметь право на добычу руды, а оно у меня есть, в отличие от остальных. Вот только воспользоваться этим преимуществом нужно максимально быстро, чтобы за пять лет, камские земли заводами покрыть, да все рудники под себя подгрести. Причем тут даже не в деньгах дело, технология нынче такая, что и леса пожгут в разы больше и меди серьезно меньше получат, оно мне надо, чтоб вот так впустую добро переводили?

   Получив деньги за соль, я еще раз прошелся по торгу, прикупил тридцать пудов воска, весь, что смог найти. В среднем вышло вдвое дороже, чем в свое время мне его продавал Овтай, но деваться было некуда -- форм для литья мне потребуется много, сколько получим с тех двух плавучих пасек пока неизвестно. Цены на скотину были невелики, даже чуть упали, если с прошлым годом сравнивать. Не сравнить с Казанью: если тут за быка просят двадцать алтын, то там все двести. Хоть сейчас скупай и вези обратно...

   С другой стороны мне и самому скотина нужна: и мужиков кормить, и как тяглая сила. В итоге, те деньги, что за соль выручил тут же ушли на закупку сотни бычков и такого же количества коровенок. Заодно прикупил по бочке льняного да конопляного масла. В итоге денег у меня осталось чуть боле семидесяти рублей, если не считать те полсотни что в Выксе в тайнике лежат. Много что еще надо бы купить, но нам еще в Москву ехать, так что придется пока обождать -- мало ли какие непредвиденные расходы возникнут.