Опричник (СИ) - Хорошавин Сергей - Страница 87

   Второй неожиданностью оказался заказ на большую партию масляных ламп от именитого купца Тараканова[58]. Естественно из серебра, бронзы или мягкой меди, поскольку продавать кованые из железа или литые из чугуна, я мог по ранее заключенному договору только через Строганова. Но пока не было смысла этим заниматься, потому как цена невелика, а трудозатрат, пожалуй, даже больше. Ближе к зиме даст бог наладит штамповку из листового проката, тогда можно резко снизить себестоимость. Но в этом году стоит снять сливки с Москвы, как-никак пока это эксклюзивный товар, так что предложение московского коммерсанта меня заинтересовало. Единственная странность состояла в том, что сюжеты, которые необходимо было изобразить на корпусе, были сплошь на религиозную тему -- не иначе монастырям продавать планирует или просто набожный. Впрочем, не особо это и важно, а вот размер заказа впечатлили и заставили всерьез задуматься о пополнении рядов литейщиков. Но над этим уже придется поработать после возвращения из Выборга.

   Кроме всего прочего, с утра, после первой встречи с государем, меня порадовал Иван Михайлович Висковатый, сообщивший, что Джамбатисто Бенедетти и Никколо Фонтана будут на Москве уже на следующей неделе, а Андрей Везалий прибудет в конце мая. Еще одна новость удивила меня до глубины души: похоже, небольшой террариум из врачей-итальянцев у нас все-таки будет. Как бы это неожиданно не прозвучало, но Матео Реальдо Коломбо ответил согласием прибыть в Россию. Последнее, кстати, вызвало у меня немалые подозрения. Чтобы вот так просто человек, лечивший в свое время Игнатия Лойолу[59] и добившийся должности хирурга при Папе Юлиане III, бросил все и отправился в "дикую Московию"? Не верю!

   С другой стороны объяснение есть и довольно простое: если есть хоть малейшая возможность заиметь рядом с русским государем своего человека, Святой Престол не упустит такого. Пришлось упредить главу посольского приказа о такой возможности. С другой стороны нет худа без добра: по кругу вопросов, которыми будет интересоваться "засланный казачок" нетрудно вычислить истинные интересы папской курии. К тому же два врача лучше, чем один, особенно когда есть гарантия, что они не сговорятся друг с другом, а эти двое вряд ли смогут...

   ...

   Несмотря на то, что весь путь из Москвы до шведских пределов мы гнали лошадей как могли, до места встречи с Матвеем Котовым и его ватагой мы добрались лишь к вечеру пятого мая. Суда были уже готовы, но потребовалось время на установку мачт и парусного вооружения, так что до Выборга мы добрались лишь утром восьмого числа. Своевременно посланные Иваном Васильевичем наказы привели отлаженный механизм в действие и войска уже начали осаду. Посему сразу по прибытию я рассчитался с проводниками-саамами, и отправился в расположение большого полка, доложить о прибытии и передать привезенный артиллерийский припас.

   Реальные боевые действия еще толком не начались, разве что татарские полки занимались разорением округи и захватом полона, так что в шатре я застал не только воеводу большого полка боярина Петра Михайловича Щенятева и новгородского наместника князя Дмитрия Федоровича Палецкого, но и троих Шереметьевых, включая Ивана Васильевича Шереметьева Меньшого, а так же Андрея Ивановича Ногтева и Михайло Петровича Головина. При наряде был поставлен Григорий Путятин, но он как раз и отсутствовал -- второй день занимался расстановкой орудий, так что от предложения присоединиться к застолью мне пришлось отказаться и отправится на его поиски. Долго искать не пришлось: Григорий Васильевич обнаружился как раз на позициях что напротив стены соединявшей башню Лакамунда с Круглой башней: именно с этого направления планировался главный удар по Выборгу во время штурма.

   Круглой последнюю башню можно было называть весьма условно[60], но выстроена она была со знанием дела, и в этом чувствовалась немецкая основательность возводившего ее мастера. А вот у наших воевод с артиллерией не все обстояло хорошо: большой наряд, отстал по дороге и с учетом начавшейся распутицы, похоже, надолго. Вышло так, что большая часть привезенных моими людьми ядер опередила сами орудия, хотя последние везли из Москвы, а не из-под Мурома. Однако наше дело маленькое -- прокукарекать, а там хоть не расцветай. Передав Путятину возы с артиллерийским припасом, я направился обратно, упредить воевод, чтобы готовы были войска утром к штурму, коли даст бог удачи и удастся подорвать Круглую башню.

   Возникшие с большим нарядом проблемы крепко бьют по моим планам. Держать же войско под Выборгом долго у воевод не выйдет, провианта не хватит. Поместную конницу и уж тем более татар царевича Кайбулы или Шигалея, которые тоже были посланы на "свейских немец", как волка -- ноги кормят. Если же город опять не возьмут, это основательно усложнит переговоры со шведами о мире, и не факт что удастся выторговать все задуманное, особенно если учесть, что в числе заинтересованных лиц, лишь я да Висковатый. Шведам просто деваться некуда -- что есть, тому и рады. А у наших вотчинников и помещиков глаза либо на юг, на богатые черноземы смотрят, либо в Ливонию, где землица пусть и похуже, зато не только обихожена, но к ней еще и покорное крестьянское население прилагается. Государю же дела до "финских пустыней" нет. К сожалению пока ума не приложу чем тут можно помочь. Разве что опять выпрашивать аудиенцию тет-а-тет и долго и упорно убеждать...

   ...

   До того как стемнело, мои бойцы успели осмотреться и провести разведку. Для установки "главного калибра" я выбрал островок Кирко-Сари, расстояние от южной оконечности которого, до башни Святого Олафа оказалось как раз триста тридцать саженей. Круглая башня располагалась саженей на тридцать ближе, так что если удастся уложиться по основной цели в меньшее количество зарядов "главного калибра", остатками можно угостить шведов и в самом Выборге. Тем более что тут нам на руку играет расположение отрезка стены, запланированного под основную атаку при штурме, протянувшегося параллельно траектории, так что пристрелки по дальности практически не потребуется, а именно на нее у нас и уйдет большая часть выстрелов во время работы по основной цели.

   Вариант с размещением пусковых установок на берегу я отверг изначально. Слишком много времени уйдет на это, к тому же позиция слишком уязвима для обстрела со стороны Выборга и Выборгского Замка. Даже не смотря на то, что пока башня Святого Олафа не перестроена и ее верхняя площадка не несет мощной артиллерии, орудий у старика Густава достаточно и среди них наверняка есть дальнобойные. Так что спокойно наблюдать, как мы что-то готовим у него под носом, он не станет. Вести же обстрел Замкового острова с большего расстояния почти бессмысленно, хотя бы, потому что, его нужно увеличить как минимум втрое, и не факт, что мы при этом окажемся вне досягаемости лучших шведских пушек. При этом рассеивание вырастет совсем уж запредельно и шансы на успех операции резко упадут.

   Исходя из этих соображений, я немного скорректировал чертежи дощаников, которые строились в верховьях Вуоксы для перегрузки на них содержимого обоза. Суда стали чуть уже и длиннее, а на их палубе появилось заранее предусмотренное место под установку пусковых станков. Саму же палубу пропитали огнезащитным раствором. Это конечно не спасет ее от разрушения, а лишь немного отодвинет его во времени. Жар двигателей способен и защищенное от возгорания дерево превратить в дымящуюся труху, но для пуска шести реактивных мин нам нужно не более минуты времени -- столько конструкция вполне способна выстоять.