В глубь веков
(Таинственные приключения европейцев сто тысяч лет тому назад. В дали времен. Том - Джунковский П. - Страница 35

— Ну, я так и думал, — с досадой заметил Иоганн, — вероятно, этот малый вернулся в Мадрас, не дождавшись нашего возвращения.

— Господа! — воскликнул Бруно, — все это, по-моему, особенного значения не имеет, и нам прежде всего надо испытать силу наших спасительных крупинок.

— Вот, что верно! — подхватил Иоганн. — Не будем терять времени в пустых разговорах. Я даже не предлагаю вам с дороги закусить по-человечески после столь продолжительного поста, а советую прямо приступить к делу и вернуться поскорее к нашим временам.

Побуждаемые этим желанием, все снова поспешили в пещеру, где Бруно сейчас же отыскал свой резной ларчик с таинственными зернами.

Наступала торжественная минута, которая должна была решить участь наших друзей. И как ни были все они уверены в том, что опыт окажется удачным, но все же тень сомнения в успехе его невольно сжимала тоской их сердца.

— Ну, вот вам и наши спасительные зерна, — с некоторым волнением проговорил Бруно, раздавая каждому по белой крупинке. — Что ж, сейчас же и попробуем их силу? — спросил он, обращаясь ко всем своим товарищам.

— Помните, господа, что, уйдя отсюда, мы уже вряд ли сумеем когда-нибудь снова попасть в эти же самые места, — заметил было профессор.

— Тем лучше! Я против этого решительно ничего не имею, — воскликнул Иоганн.

— Да, да, Бруно, — пора кончать, говори, что нам надо делать с этими зернами, — добавил в свою очередь и Ганс, тоже, видимо, не совсем спокойный по поводу благополучного возвращения их к современности.

Профессор попытался еще раз отдалить немного минуту отъезда.

— Послушайте, господа, я, конечно, не стану противиться общему желанию, хотя по существу и не разделяю мнения…

— Вот это с вашей стороны очень великодушно, господин профессор, не противиться общему нашему желанию, — довольно бесцеремонно прервал его нетерпеливый Иоганн. — Итак, Бруно, — скажите же, что мы должны делать с этими спасительными зернышками!

— О, дело это довольно просто. Их нужно просто положить на язык и проглотить, — вот и все. Однако, на всякий случай, советую делать это всем в одно время. Ну, господа… Раз… два… три!

Повинуясь этой команде, все разом проглотили свои зерна и молча глядели друг на друга в ожидании того действия, которое должно было последовать за этим приемом. И результат не замедлил обнаружиться в самом непродолжительном времени. Не прошло и минуты, как в ушах у них зазвенело, перед глазами поплыли яркие разноцветные пятна, голова закружилась, а по всему телу разлилась приятная теплота. Силы, видимо, покидали их.

Прошла еще минута-другая и все четверо, как подкошенные, повалились на мягкий песок и в тот же миг потеряли сознание.

Глава X

Возвращение или пробуждение?

аннее утро, едва брезжит. В пещере еще темно, но все же, приглядевшись, уже можно различить четыре человеческих фигуры, неподвижно распростертые на песке вокруг большого плоского камня. Это — дядя Карл и его спутники. В глубоком полумраке их смуглые тела, прикрытые полуизорванной одеждой, кажутся безжизненными. Но вот один из них шевелится, меняет позу и просыпается. Это Ганс. Он приподымается, проводит рукою по лбу, как человек, старающийся собраться с мыслями, и вдруг вскакивает, очевидно, припомнив все, что с ними произошло. С беспокойством оглядывает он себя и товарищей и в недоумении останавливается посреди пещеры.

— Неужели же спасительные крупинки не подействовали? — шепчет он и при одной мысли об этом дрожь пробегает по всему его телу. Ганс настолько привык уже к природе, что в том полумраке, который теперь окружает его, он безошибочно узнает утро.

— Значит, мы проспали, по крайней мере, двенадцать часов, — размышляет он. — Однако не худо взглянуть, что творится вне пещеры, — подумал он и, не будя своих друзей, вышел на площадку. Но едва лишь сделал он два-три шага, как вдруг почувствовал, что нога его опускается во что-то теплое и мягкое. Наклонившись, он, к удивлению своему, замечает остатки костра, в котором кое-где виднеются еще тлеющие угольки.

— Что за история такая, — размышляет он, — ведь вчера мы и не думали разводить костер, откуда же взялся он сегодня?

Но удивление его возросло еще больше, когда, шагах в десяти от себя, он вдруг услышал знакомое фырканье коня. Подняв голову, Ганс, к величайшей своей радости, увидел перед собой ту самую бурую лошадку, которая две недели тому назад принесла на своей спине ко входу в эту самую пещеру дядю Карла; а вот и остальные кони мирно пощипывают траву, бродя по лужайке; вот и вьюки лежат в том же порядке, в каком были оставлены нашими друзьями, а подле них мирно похрапывает их проводник, подложив под голову одно из седел.

Недоумевающий, но радостный Ганс опрометью бросился назад в пещеру и принялся неистово будить своих спутников.

— Вставайте-ка, господа, вставайте же скорее! Позвольте вас поздравить с счастливым возвращением.

Спутники его, привыкшие уже к чуткому сну, вскочили разом. Ганс в двух словах объяснил им, в чем дело, и теперь все четверо молча и в недоумении глядели друг на друга.

Иоганн, по-видимому, первым пришел в себя. Он кинулся к тому углу, где у него помещалась его кухня и через минуту радостно объявил, что там все осталось совершенно в том же положении, в котором было оставлено ими перед выходом в минувшую экспедицию.

— Вот это-то меня и смущает, — в раздумье заявил профессор Курц. — Неужели же наш проводник, который тогда исчез так таинственно, потом вдруг вернулся и, не найдя нас, спокойно ожидал нашего возвращения в течение целого полумесяца и притом не только не прикоснулся ни к одной из наших вещей, но даже не брал и съестных припасов!

— Да, это, пожалуй, действительно несколько странно, — согласился Бруно. — Но все же я, прежде всего, предлагаю всем переменить наши истрепанные костюмы, благо что тюк с одеждой у нас в пещере, а по отношению к проводнику рекомендую держать себя как можно осторожнее. Иначе ведь Бог знает какие толки могут подняться по поводу нашего странного приключения.

Все согласились с Бруно, а так как становилось уже совершенно светло, то немедленно же занялись экипировкой, и едва успели они окончить свой туалет, как у входа в пещеру показался проснувшийся уже проводник.

— О, о, — произнес он, — господа уже встали! Что же, будем мы завтракать или сейчас же отправимся дальше?

Спокойная речь этого человека очень удивила наших путешественников и они молча переглянулись между собой.

— Дальше! Но куда же дальше? — невольно воскликнул Иоганн.

— Как — куда? — в свою очередь, удивился проводник. — Да ведь вчера же старый господин говорил, что мы проедем еще дальше на северо-запад!

— Вчера… как вчера… — начал было дядя Карл и вдруг остановился. В уме его словно молния мелькнула мысль: «А что, если все наше приключение было не более как сон!..»

Выслав под каким-то предлогом проводника, он сообщил свою догадку остальным и все, кроме Иоганна, нашли эту гипотезу до некоторой степени вероятной, а потому решили исследовать это дело путем осторожных расспросов проводника.

Однако, чтобы ни произошло с нашими путешественниками, но чувствовали они себя настолько утомленными всем, что пришлось пережить им во сне или наяву, что на общем совете единогласно было решено немедленно же возвратиться в Мадрас, отложив на неопределенное время посещение интересных пещер, открытых профессором Вагнером.

Солнце едва показалось над горизонтом, когда наши путешественники уже сидели за пышным завтраком, который «на радости по случаю благополучного возвращения восвояси», как выражался Иоганн, он изготовил по преимуществу из мясных припасов.

За завтраком проводник, незаметно для него, был подвергнут самому хитрому перекрестному допросу по поводу продолжительности пребывания каравана в этой пещере. Из его простых и совершенно ясных ответов было очевидно, что в эти места они прибыли не далее как вчера; что за ночь он не заметил ничего особенного, хотя два-три раза вставал к лошадям; в пещере, куда он, впрочем, не входил, по-видимому, тоже все обстояло благополучно. Таким образом, оказывалось, что все их приключения были, вероятно, не более как сон.