Самолёт для валькирии (СИ) - Богатырев Александр Николаевич - Страница 101

Совершив очередной вираж, мысли скатились вообще "в экстремизм". Ведь если "тема катит", небольшой эффект уже есть, то стоит попробовать, используя текущие стереотипы толпы, довести до логического конца. До ошизения.

"Хамить, или не хамить? Вот в чём вопрос!" - мелькнуло у него.

Василий нахмурился. Банальная мысль породила другую. И, похоже, более перспективную.

"Терминатор-интеллектуал? Терминатор-стихоплёт? А это ТЕМА! Попробую переплюнуть братца. Тем более, что если какой идиот вздумает пострелять -- тем хуже для него".

И, тут его пробило. На стихи. Что крайне редко случалось. А учитывая обстоятельства, было вообще поразительным.

Осклабившись и ехидно посмотрев на собравшихся, он продолжил речи. На гуарани.

"Хамить, или не хамить? Вот в чём вопрос!"

Достойно ли не обращать внимания на лай глупцов?

Иль надо оказать сопротивленье

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними? Убить и успокоиться.

И знать, что этим обрываешь цепь

Сердечных мук и тысячи лишений,

Присущих телу их.

Это ли не цель Желанная для них?

Скончаться. Сном забыться.

Уснуть... и видеть сны?

О том, несбыточном что завещали предки.

Но от чего все те глупцы бегут поджавши хвост.

Вот и ответ.

Какие сны в том смертном сне приснятся,

Когда покров земного чувства снят?

Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет

Несчастным нашим жизнь на столько лет.

А тот кто снес бы униженья века,

Неправду угнетателей, вельмож

Заносчивость, отринутое Небо,

Нескорый суд и более всего

Насмешки недостойных над достойным?

А что нам остаётся?

Смеяться над собой -- решившимся спасать невежд и дураков.

От гнева Предков.

Чтоб вспомнили они Предназначенье

Завещанное Ими.

Под оком Высших Взирающих с Небес.

Когда так просто сводит все концы

Удар кинжала!

Освобождающий предавших Предков от земных оков.

И кто бы согласился,

Кряхтя, под ношей жизненной плестись,

Когда бы неизвестность после смерти,

Боязнь страны, откуда ни один

Не возвращался, не склоняла воли

Мириться лучше со знакомым злом,

Чем бегством к незнакомому стремиться!

Так всех вас в трусов превращает мысль,

И вянет, как цветок, решимость ваша

В бесплодье умственного тупика,

Так погибают замыслы с размахом,

В начале обещавшие успех,

От долгих отлагательств.

Гуарани тут знали практически все. Как-никак, но язык изрядной части населения страны. Почти что один из государственных.

И то, что говорит некто, изрядно смахивающий на вождя, да ещё на Капак-сими, с другими языками индейцев, да ещё и в явно в форме песни... Впечатлены были многие. И тот самый "вынос мозга" судя по обалдевшим лицам, случился у многих.

Тот, который с индейцем-переводчиком, постарался протиснуться вперёд.

- Назови своё имя! - выкрикнул он подойдя ближе.

- Зачем? - с апломбом спросил Василий. - Ведь ты и так уже догадался.

Однако на индивида, изображающего главного над всей этой толпой, ни монолог, ни последующие "толстые" намёки, особого впечатления не произвели. Он завёл всё те же речи, насчёт сдачи и чтобы он немедленно спустился вниз.

Василий недобро усмехнулся. Активировал функцию мягкой посадки, что довольно давно выкопал в настройках, и сиганул вперёд.

Полёт вышел впечатляющий. Он приземлился на обе ноги, лишь слегка их подогнув, что произвело впечатление на всех. Ведь сверзился он с изрядной высоты. И, по всем правилам, должен был либо поломать себе кости, либо, чтобы избегнуть травм, уйти в перекат. Но не было ни того, ни другого.

Мягко ступая, и всё также грозно взирая на предводителя Василий двинул на главаря. Тот немедленно угрожающе вскинул свой карабин.

Василий подошёл практически вплотную. Ствол карабина ему почти упёрся в грудь. И посмотрел на уже изрядно напуганного человека.

Кстати, тут проявился также и эффект разности роста.

У Василия был его метр восемьдесят. В то время как у оппонента, едва метр семьдесят пять. Впрочем, этот рост был даже выше среднего. Среди собравшихся. Почему Василий возвышался над толпой почти на голову. А взирание сверху вниз -- только добавило нервозности нападавшим. Однако уверенность в том, что при любом развитии ситуации они могут нашпиговать этого в конец охамевшего индейца свинцом, пока также играла роль. Окружающие лишь немного попятились, расчищая для себя пространство для стрельбы.

- И ты собрался, ничтожный, угрожать Мне вот этой железякой?! - с презрением бросил Василий в лицо предводителю.

Он ещё краем глаза заметил, как индеец-переводчик кинулся было на защиту незнакомого вождя, чтобы предотвратить, как ему казалось, неизбежное. Но Василий жестом остановил его порыв. Поднял быстро руку к стволу карабина. Включил усиление на костюме, и... завернул ствол в дугу. Пальцами.

"И чем я теперь, не "терминатор"? Кажется только что повторил какой-то из эпизодов того фильма". - Ехидно заметил про себя Василий разглядывая лицо оппонента, который к этому времени, собрав глаза в кучу разглядывал смотрящий на него ствол собственного карабина.

Впрочем тот индивид, повёл себя предсказуемо. Как по киношке. Хотя и истерично.

Отпрыгнул от Василия и заорал.

- Стреляйте в него! Стреляйте!!!

Испугавшиеся такой демонстрации "ловцы бандитов" немедленно открыли стрельбу. Индейцы же кинулись на них и через пару секунд перед гостиницей возникла большая свалка.

- А ну прекратить!!! - рявкнул Василий и вся дерущаяся толпа с удивлением воззрилась на него.

Меж тем, Василий демонстративно стряхнул с себя останки пуль и оглядел не верящих своим глазам присутствующих. Правда если говорить точно, как раз индейцы если и удивились, то не очень.

Василий подошёл к совсем уж ошалевшему от произошедшего главарю и принялся буравить его суровым взглядом. Тот вскоре не выдержал.

Заорал. Выхватил револьвер и разрядил весь барабан в грудь противника.

Василий лишь поморщился, снова смахнул останки пуль на землю, и подойдя ещё ближе, неожиданно залепил такую оплеуху, что предводитель полетел на землю.

- Я. Сказал. Прекратить! - весомо добавил Василий и оглядел толпу.

- Я пришёл сюда не для того, чтобы убивать и разъединять. Я пришёл к вам, чтобы внушить вам то, что когда-то говорили вам ваши предки. И если кто посмеет утверждать обратное, пусть сам себя убьёт прежде, чем его настигнет моё проклятие.

Толпа посмотрела на Василия, его грозный взгляд, расплющенные пули, лежащие вокруг него на земле и поняла -- этот может. И проклянёт.

- Уходи. - бросил он пытающемуся подняться на ноги предводителю. - И помни: в следующий раз прокляну!

Тот закивал, и держась за челюсть куда-то быстро слинял. На этот раз вся толпа смотрела на Василия с изумлением. Видно все были абсолютно уверены, что проклянёт.

Василий тут же "сделал зарубку на память", не играть в гуманизм. И хоть он не верил в "проклятия", но следующий раз дал себе зарок проклясть парочку идиотов. Так, чтобы публика не расслаблялась. Заветы "Великого Комбинатора" стоило бы чтить. А там один из главных -- не выходить из роли.

"Да уж! - подумал отстранённо Василий. - теперь над всей этой шизофренией ещё и дух Остапа Бендера невидимо витает! Не только разные там Деникены с "Терминаторами"".