Самолёт для валькирии (СИ) - Богатырев Александр Николаевич - Страница 77

Получив такое обширное задание, Смит снова укатил в Питер. Всё бы ничего, но вскоре выяснили кто именно украл пепелац. И зачем. Точнее для кого...

И эта информация превратила всю картину, что уже начала складываться в голове у Келла, в полный абсурд. Келл рвал и метал. Но как исправить положение, он совершенно не представлял. Ибо наказать виновного было ему явно не по зубам.

******

Василий никогда не любил пышные приёмы и застолья. Для него потребление пищи, да, было удовольствием. Но когда это же совмещалось с каким-нибудь "мероприятием", всё входило у него в душе в диссонанс. Да ещё сущность истинного трезвенника всегда восставала против необходимости "поддерживать тосты". Так что то обстоятельство, что они с Богдановым "пролетели мимо" всех этих балов и прочего, что устроили сильные мира сего в честь "возвращения с победой" делегации Воздухоплавательного Парка, (или как его уже начинали с подачи Григория называть Первой Военно-воздушной Базы) Василия даже радовало. Поэтому, ему ничего не мешало просто и тихо встроиться в привычный ритм работы.

А первое, что он "проинспектировал", это были те две школы, что братья открыли при предприятиях.

Уже издали, здание школы при фармакологической фабрике производило впечатление. Сделанное по проектам совершенно не 1900 года. Хоть и пришлось пойти на поводу некоторых строительных стереотипов конца девятнадцатого века, но всё равно, оно выглядело как анахронизм на фоне окружающих хатёнок. Высаженные недавно деревца, зелёными метёлками торчали в свежие небеса, только подчёркивая то, что всё построено совершенно недавно.

Пара молодых учительниц, у парадного входа, что-то втолковывала пёстрой толпе подростков, одетых хоть и чистенько, но далеко не в привычные здесь "школьные мундиры". Всё потому, что учились здесь дети далеко не богатых родителей. Да, среди них мелькали и те, кто уже был в форме, но они выглядели на общем фоне как белые вороны. Да и вели они себя тоже как-то отчуждённо. Видно чувствуя свою оторванность от "низов". Также как и остальные -- сторонились. Ибо "баре".

А ведь говорил, что форма не обязательна! Всё равно, люди, блюдя традиции, разорились, но одели своих чад "как полагается".

"Кажется, придётся ещё разориться мне самому, на форму для всех этих отроков! - усмехаясь, подумал Василий вылезая из брички -- Чтобы все выглядели правильно, в соответствии с наличными традициями".

Заметив, кто прибыл, учительницы тут же изобразили на лицах бешеный энтузиазм и радость. Быстро построили своих учеников и дружненько поприветствовали. Его тут слишком хорошо знали. Не могли не знать. Ведь не только "благодетель и меценат", но ещё и все программы, учебники вводились в оборот "для своих школ" - именно Василием. А то, что программы и учебники очень сильно отличались от таковых в других гимназиях и реальных училищах Санкт-Петербурга, было слишком очевидно для всех. Особенно для тех, кто уже поработал.

Один учитель даже в шутку посетовал:

- Ваши учебники таковы, что даже я, их с великим интересом прочитал! Не как формальность. Особенно учебник астрономии! Ведь нигде в Рассее такое не преподают! Вы их издайте массово! С руками оторвут! Чисто самим почитать. Не как учебник.

- И каково оно вам? Лучше или хуже Фламариона(18)?

- Не сравнивайте! Гораздо лучше! Многого того, что у вас написано, даже у Фламариона нет! - с восторгом заявил учитель.

Вообще, астрономические факты были равномерно "размазаны" по разным учебникам для начальных классов. Они так и назывались, по аналогии с советскими - "Природоведение" Но именно сам по себе учебник астрономии, как дающий целостное представление о мире, о Вселенной, был только для старших классов. Уже в этом учебнике была очень серьёзная закладка на будущее. Ведь астрономия реально давала целостное представление о мире. И замыкала на себя практически все предметы естественнонаучного цикла. Этого нигде в мире не было. А в тяжёлой, обскурантистско-мракобесной атмосфере Российской Империи было именно что "бомбой". Стоило ожидать, что против предмета ополчатся многие тёмные личности, но пока всё сошло с рук. Все нововведения воспринимались публикой как блажь меценатов и не более того. Ведь "обучают холопов и мещан для своих нужд". Хотя учёные империи, прослышав про нововведения -- рукоплескали братьям.

"А может подарить школе ещё и глобус Луны? Чтобы совсем уж было... - мелькнула тогда у Василия шальная идея. - Но нет. Это будет уже совсем хулиганство для современности. И нас выдаст "на раз"... Но... Интересно было бы посмотреть на лица людей, его узревших. Из "простых учителей" хотя бы... Нет! Палево! Уже того, что в учебнике есть -- выше крыши. Одна эволюция звёзд чего стоит!"(19).

"Но цветные плакаты с изображениями Земли из космоса, стилизованными под картину художника и другие подобные -- планет солнечной системы, лицевой стороны Луны - надо бы им подарить! - таки решился Василий. - сойдёт за фантазии.

С такими мыслями Василий проследовал, раскланиваясь мимо строя учеников, в школу. Но не успел он войти, как на пороге столкнулся с... попом.

Поп был тощий. В глазах у него было что-то от недовольного жизнью козла, которого всю жизнь морили голодом ленивые хозяева и вообще держали на задворках. Эдакая обиженность не просто так, а на всё, что он видит вокруг. Уже это указывало, что перед Василием стоит неудачник по жизни.

- Извините, а вы здесь по какому поводу в этой школе? - решил выяснить обстановку Василий.

- Я здесь имею честь преподавать Закон Божий! - торжественно заявил служитель культа, и на несколько секунд недовольство жизнью из его глаз исчезло, заменившись на спесь.

- А вы кто? - чуть сдувшись, но достаточно нагло спросил поп у Василия.

Наглости вопроса сильно способствовал тот факт, что сам Василий, был одет очень неброско. Небогато. Чтобы "не отсвечивать", как он любил выражаться. И в том пальто, что он ныне щеголял (ведь не в министерство или на приём шёл!), он сошёл бы за мелкого служащего или вообще лавочника.

Уже только одна эта манера одеваться, вкупе с тем, что иногда, на приёмах братья реально не брезговали "блеснуть", создала им сходу репутацию весьма эксцентричных типов.

- Васса дин Эстор. - коротко и без расшаркиваний сказал Василий, пристально глядя попу в глаза.

При этих словах спесь в глазах служителя культа исчезла как по волшебству, мгновенно заменившись на подобострастие. И в следующие пару минут Василию пришлось выслушать уже основательно навязший на зубах монолог-славословие. И не важно из чьих уст он звучал, но всегда, вне зависимости от случая или обстоятельств, он был одинаков. А из уст этого, обиженного жизнью попа, всё это пустословие ещё выглядело как-то слишком уж... казённым. Василий понимал, что это диктует какая-то часть российской культуры, но раздражало оно неимоверно.

"Может по этой причине после революции, стало модным быть грубым и невежливым? - мелькнула у него в голове мысль. - Не только массовый стихийный атеизм, но и вот это отрицание "казёнщины" во всём, в том числе и в общении".

По здравому размышлению, Василий пришёл к выводу, что да, так и есть. Ему самому было очень тяжко общаться из-за этой "необходимой части". У себя дома он привык, после небольших и очень коротких формальностей, ограничивающихся часто просто приветствиями, переходить к делу. Тут такое могли себе позволить только люди либо близко знакомые, либо, как минимум, равного статуса.

Устав слушать, Василий согнал с пути попа и проследовал в "учительскую". Поп, же увязался за ним следом.

"Астрономия и попы! - раздражённо думал Василий стремительно шагая по коридорам школы. - Стоило в мыслях повыше взлететь, как... реальность возвращает с небес и в грязь мордой!".