Самолёт для валькирии (СИ) - Богатырев Александр Николаевич - Страница 80

Принц вопросительно посмотрел на Григория.

- Да, ваше высочество. С некоторых пор.

- Но до этого вы им очень даже серьёзно помогали. Вы консультировали их по очень многим вопросам борьбы с эпидемией. Продали большую партию лекарств... А теперь вдруг они для вас враги?

Григорий немного смутился такому пристальному вниманию к их отношениям с англичанами. Поэтому ответил заготовкой на подобные случаи. Ведь наверняка те, кто передавал что-то потребуют слова ответа.

- Летом прошлого года, мы встретили одного англичанина -- Генри Сесила. Он интересовался Юго-Западной Африкой. Мы его проконсультировали и особо предупредили чтобы на реку Эбола не совался. И предупредили о болезни. Подробно расписали. На наши предупреждения не то, что не обратили внимания, а просто начихали и поступили прямо наоборот. - начал распаляясь Григорий.

- Далее, в декабре прошлого года, на нашу яхту совершается налёт грабителей. По допросу оказывается, что заказ на ограбление давал масон. Из англичан. Причём, как оказалось тот самый, который впоследствии, притащился к нам за лекарствами и помощью в борьбе с эпидемией на Островах. Далее, у нас грубо пытаются украсть секрет лекарств -- секрет их производства. За людьми, которые выведывали этот секрет, опять стоят англичане. Мы и это стерпели, так как угроза эпидемии эболы в Европе была очень серьёзной. Но совсем недавно, две недели назад, в Париже, у нас пытаются украсть наш пепелац. Грабителям это почти удаётся. И снова, как оказывается, заказ исходит от тех самых, кому ранее мы активно помогали! Это подлость, ваше высочество! С нами обращаются даже не как со смердами, а как с самыми гнусными варварами! Неграми! Хотя изначально мы никак и никаким боком им повода считать себя врагами не давали!

К концу тирады лицо у Григория стало совсем зверским. Играть он умел. И играл очень убедительно. Тем более, что и реально к англичанам, помня их роль во всех бедах мира, испытывал изрядно нехорошие чувства.

Видя это принц сам был изрядно ошарашен.

- Первый раз -- мелочь, можно посчитать за случайность. Второй, когда нас попытались ограбить -- совпадение. Но третий раз -- это уже закономерность! - резко сказал Григорий. - Мы ни разу не давали им повода считать нас их врагами. Мы им искренне помогали. И эта помощь по большому счёту их спасла от катастрофы. Но ведь чем они ответили нам за всё это?!! А за такое отношение, за такую подлость и низость, в нашем роду полагается Вендетта!

- Так вы... - еле сдерживая смех начал принц. - вы решили объявить вендетту подданным Британской короны?.. Нет! Всей Англии?!!

- Учитывая то, что англичане уже натворили в мире, - каких гадостей и подлостей -- учитывая то, что они нас за людей не считают, именно так! И поступать будем по их же морали: "Падающего подтолкни, слабого -- нагни".

- Да... Тут вы правы. Сейчас Британская Империя явно зашаталась... Но и о своём вы явно не забываете? - чуть прищурившись намекнул принц Ольденбургский.

Григорий осклабился.

- А это уже пойдёт в счёт репараций!

Принца весть этот монолог Григория очень сильно позабавил. Он долго улыбался чему-то в своих мыслях, но после стёр-таки улыбку и серьёзно завершил:

- Тогда вы не будете возражать, против наличия моего человека, в вашем войске, если я берусь ему помогать?

- Нет, ваше высочество! Если, конечно он будет как и все -- офицером, исполняющим свои обязанности по военным действиям против англичан во исполнение контракта с бурами.

Нагловатое заявление... Но принц удовлетворённо хохотнув, выразил полное согласие.

Пока обсуждали, принц явно забыл, что там англичане хотели передать. Но сам Григорий спохватился и спросил.

- Учитывая то, что вы мне рассказали про ваши с ними взаимоотношения, это уже несущественно! - посмеиваясь заявил принц. - Они хотели передать, что все недоразумения они желают с вами обсудить, чтобы урегулировать... И "искренне сожалеют о безумной выходке некоего лорда, к которой они не имеют никакого отношения".

Григорий поблагодарил за переданное послание, но хищный оскал явно продемонстрировал что имеет он в виду, по поводу того послания. Это ещё больше развеселило принца Ольденбургского.

Под конец он резко переменив тему поинтересовался:

- А у вас, случаем там, на вашей фабрике не готовится ещё каких лекарств?

- Прошу простить, ваше высочество, но лекарствами и вообще химией занимается исключительно мой брат и я не суюсь в его разработки. Но если вы просите -- обязательно спрошу и донесу до вашего сведения.

- Это не к спеху! - отмахнулся принц. - Но если что у вас получится -- известите. Мне интересно, что вы ещё придумаете эдакого! С вашими антипестом и роганиваром вышло просто замечательно!

-- Накануне

Санкт-Петербург в этот день "порадовал" Василия с Александром мелким и противным дождичком. Небо сочилось влагой, которая тонкой водяной пылью медленно оседала на крыши домов, на стены, на тротуары, и на людей, спешащих по своим делам. "Лошадиные яблоки" которые не успели убрать дворники, раскисли на мостовой и смешавшись с лошадиной же мочой да атмосферными осадками, образовали кое-где дурно пахнущие зелёные разливы. И вонь от них медленно но верно забивала все остальные запахи, что обычно витали по широким проспектам города.

Василий пребывал в этот день в очень благодушном и лирическом настроении если предложил Богданову не проехать, как обычно на извозчике, а пройтись до университета. Ему, явно засидевшемуся, очень сильно хотелось просто пройтись. Сам же Александр, уже начинавший привыкать к стремительному и "беготливому" стилю жизни братьев, на это только плечами пожал.

Городовой, стоящий на пересечении улиц, в своём плаще был похож на большую ворону, приземлившуюся на мостовую, нахохлившуюся и задумавшуюся над бренностью бытия. Он даже на проходящих мимо обывателей реагировал как-то очень вяло. Но когда узнал в проходящих мимо "господина Эсторского с доктором Богдановым" резко оживился, с жаром поздоровался, перебросился ничего не значащими фразами, и когда они проследовали дальше, снова нахохлился настраиваясь на продолжение длинного и отвратного, под этим холодным дождичком, дежурства.

Впрочем, это было единственное серьёзное проявление внимания которого эти двое удостоились. Остальные обыватели, предпочитали не особо замечать, кто там шатается под дождём, да ещё и прогулочным шагом. Им хватало своих забот. А холодный дождичек только прибавлял им скорости и суетливости в передвижении по улицам. Правда, даже этот мерзкий дождь не помешал некоторым таки узнать "знаменитых" и выказать хоть и в приветствиях своё почтение.

Василий заметил, что для Александра такое узнавание не просто внове, но и изрядно неприятно.

- Привыкай! - бросил он Богданову. - То ли ещё будет.

- Но как же я буду... - с некоторой натугой начал Александр, но был прерван Василием.

-... Будешь приближать светлое будущее контактируя с такими товарищами как Володя Ульянов и прочие?

Было видно, что Боданов слегка испугался. Он заозирался, но не найдя в ближайшем радиусе никого вынужден был согласиться.

- Ты знаешь, как само надёжно спрятать какую-нибудь вещь? - неожиданно спросил Василий.

- Просветите! - тут же заинтересовался Богданов.

- Нужно её спрятать на самом видном месте! - ответил Василий и лукаво посмотрел на собеседника. Тот ответил взглядом полным недоверия.

- Я не шучу. - пояснил Василий. - Ведь прежде всего ищут сокрытое далеко. По разным тайникам. И в первую очередь обращают внимание на деятельность, которую люди стараются сокрыть. А ты у нас будешь в наглую заниматься своим делом совершенно открыто. И даже то, что мы недавно сделали в Швейцарии -- лишь малая часть.

- А что-то ещё будет?

- Естественно! Есть ещё одно дельце, которое не терпит отлагательства. И связано оно с выстраиванием корпорации. Мы хотим сделать самодостаточную структуру, внутри Российской экономики. Которая сама себя обеспечивает. Всем. А для этого нужны специалисты-управленцы. И готовить... по нашим методикам, естественно... будешь ты и те, кого ты наберёшь.