Правило пяти секунд (СИ) - Шатен Галина - Страница 28

-    Что? Что ты наделал? - девушка поворачивается к зеркалу и разглядывает отметину.

-    Нравится, сладкая? - смотрю на нее в зеркало. Она пытается оттереть засос. Удачи.

-    Но... зачем, Миш? - вопрос получается тихим.

Наклоняюсь чуть вперед нависая над ее спиной, и пробираюсь к ее уху, не отрывая глаз от зеркала, где встречаю ее взгляд.

-    Попробуй объяснить своему парню, откуда у тебя метка - проговариваю, - ты ведь не думала, что я дам тебе спокойно зажигать с Солнечным на моих глазах, правда?

-    Ты не можешь со мной так поступать! - она разворачивается и снова отталкивает меня. Послушно делаю два шага назад.

-    Я? Могу, - убеждаю ее холодно. Аврора ничего не ответив, поспешно подходит к двери. Отпирает ее и выходит.

Включаю холодную воду и умываюсь три раза. Смотрю в зеркало, как капли стекают с моего лица. Блять, что в этой девчонке меня так цепляет? Почему именно она вызывает эмоции, о которых мог лишь догадываться. Эти два месяца действительно старался ее отпустить. Ни хрена. Не вышло. Все равно Аврора постоянно в моей голове. Навязчивая идея. И пока я ее не отпущу, я не готов делиться. Кажется, я готов на другое - убить человека. И не только Солнечного, любого, кто захочет к ней прикоснуться. Она - моя. И на этом точка.

ГЛАВА 12

Аврора

  Мои ноги до сих пор трусит. А сердце бешено выбивает ритм. След от его губ просто горит под моей ладонью, которой я скрываю засос от посторонних глаз. Зачем он это сделал? И почему мое глупое тело так на него реагирует? Почему мое глупое сердце будто вздрагивает в его присутствии и начинает трепетать от его касаний?

  Подхожу к нашему столику, парни за ним смолкают и смотрят на меня.

  - Мне что-то не хорошо, - отворачиваюсь и быстро надеваю пальто, заворачивая шаль на шее, - Вить, ты извини, я домой пойду...

  -Тебя тошнит? - Солнечный мгновенно вскакивает с места и подходит ко мне, касается моего плеча и заглядывает в глаза. Он такой милый при этом. И на мгновенье мне действительно жаль, что, скорее всего, я его никогда не полюблю. Никого не смогу полюбить. Свое сердце я уже отдала, туда, где его растоптали.

  - Хм... да, что-то не по себе - бормочу, старательно придерживая шаль на горле, будто она тут же раскроется и явит миру засос. Глупо, но ничего не могу с собой подделать.

  - Конечно, поехали, - Витя оставляет деньги на столе, кивает другу Бронзаева, и на ходу надевает куртку, чтоб успеть за мной.

  На парковке Солнечный заботливо отрывает для меня дверь машины, я устраиваюсь на пассажирском сидении. Мне немного стыдно за свое вранье, но Миша совсем выбил меня из колеи своими действиями. Меня до сих пор потряхивает.

  - Может, съела что? - беспокоится Солнечный, когда вставляет ключ в зажигание.

  - Да, нет, мне с...

  Дверь с моей стороны резко открывается, заставляя меня замолчать на полуслове.

  - Выходи, - проговаривает Миша.

  - Я не...

  - Что за фигня? - Солнечный слегка наклоняется, чтоб разглядеть парня. - Она едет со мной, в чем проблема?

  - Проблемы нет. Она не едет, - спокойно проговаривает Бронзаев и кивает мне, - выходи из машины.

  - Слушай, Мих, что за дела? Аврора свободная девушка, мы, что живем в первобытном обществе. Что ты себя ведешь как дикарь?

  - Хочешь поговорить? Давай поговорим. Выходи, - переключает на него внимание Бронзаев и понятно, что там не будет никакого разговора.

   - Лучше...

  Но разве кому-нибудь интересно мое мнение?

  - Бля, Мих, - Солнечный не дает мне договорить и выходит, - ну, вышел? Дальше что? Что? Только блять прежде, чем разборки свои затевать, вспомни, что у тебя возникнут неприятности, идиот!

  Миша смотрит на меня, затем опять поднимает глаза на Солнечного. Губы Бронзаева поджимаются, и ладони решительно сжимаются в кулаки. Они действительно собираются драться? Боже это не может происходить. Не из-за меня. Я не та девушка, это точно.

  - В отличие от тебя, я их не буду решать с врачами, - отзывается насмешливо Бронзаев.

  Что? Что? Ну, нет.

  - Конечно, - отвечает Солнечный, - с полицией за решеткой будешь...

  Нужно срочно что-то сделать. Встаю из машины и делаю шаг к Мише, касаюсь его руки, заставляя посмотреть на себя.

  - Не надо, - прошу, затем перевожу взгляд на Солнечного. Его брови хмурятся.

  - Аврора, садись обратно в машину, сейчас мы поедем, - проговаривает он.

  - Я не поеду, спасибо, Вить, - дрожащим голосом отзываюсь, стараясь не смотреть на парня рядом. Солнечный переводит взгляд на Мишу, потом на меня, потом снова на Мишу. Молча разворачивается. Садится в машину, хлопает дверью, газует и резко срывается с места. Слава Богу, обошлось.

  - Ави...

  И я срываюсь, выпуская свой шквал эмоций.

  - Ты не имеешь права! - на сей раз, я перебиваю Бронзаева и делаю от него шаг, - нельзя так поступать! Ты не имеешь права меня трогать!

  - А кто имеет? Твой Солнечный?

  - Не твое дело! Я тебя... Ты там сказал... - перевожу дыхание, потому что чувствую слезы, которые накатывают. Они не дают мне сказать, все что чувствую, все что накипело. Мое горло будто сдавливает. Не позволю себе плакать, только не при нем, чего бы ни стоило. - Я не вещь, чтоб мной раз попользоваться, ясно?!

  - А сколько надо пользоваться? Много раз? - спрашивает насмешливо.

  Я не знаю, как это произошло, но моя рука поднимается, а прихожу в себя только тогда, когда слышу звонкую пощечину, и ладонь горит, будто обожжена огнем.

  Испуганно смотрю на свою ладонь и удивленно поднимаю глаза на парня. Миша касается своей щеки. В его глазах мелькает досада и сожаление. Или я лишь хочу, чтоб это были они?

  - Ави...

  - Никогда! - делаю шаг от него. - Не трогай меня, не подходи ко мне, у тебя... у тебя есть девушка... - одинокая слеза безудержно катится по щеке, - а меня не... не трогай меня...

  Разворачиваюсь и что есть силы бегу от него прочь. Скорее домой! Это просто невозможно. Просто кошмар. Больше никаких парней, никакой любви, что в ней хорошего? Вот так страдать?

   Как он может так со мной? Неужели я могла так ошибаться в нем? Почему в этот же миг не могу перестать его любить? Я знаю его с детских лет, он никогда меня не обижал... А сейчас раз за разом, он просто топчет мое сердце, раз за разом унижает меня. За что? Что я ему сделала?

  В автобусе набираю Лию.

  - Солнечный так плох, что ты звонишь час спустя? - весело спрашивает она.

  - Лия... - глотаю слезы, - мне засос оставил...

  - Солнечный? Что? - изумляется. - Засос? Солнечный?

- Ми...ша...

-    Так, милая. Вдох. Ты где?

-    В авто...бусе...

-    Ко мне доедешь без приключений?

- Да...

-    Все, ни о чем не думай, чтобы не было, мы все решим, ясно?

- Да.

И, конечно, весь вечер я провожу в объятьях своей подруги, изливая всю горечь души. Она осторожно гладит меня по голове, приговаривая, что все будет хорошо. И мне действительно хочется верить только в это.

-    У тебя все в порядке? - робко нарушает наше теперь традиционное молчание за завтраком папа. Не в бровь, а в глаз. Отвлекаюсь от своей тарелки и поднимаю глаза на отца. Смотрю на его осунувшееся лицо, на морщинки возле глаз, возле губ от частых улыбок. На редкую седину в волосах. После того, как ушла мама, он здорово постарел. И на мгновенье мне стало его жаль всем сердцем. Папа человек привычки и человек тихой размеренной жизни. Мама своим уходом перевернула все вверх дном и разбила минимум три сердца. Если мы с Колей просто привыкли к предательству, папа же носил эту боль в сердце постоянно. Он мог сколько угодно смеяться, шутить, но его глаза выдавали немую боль и беспомощность.

-    Все в порядке, - тихо проговариваю.