Курс русской истории (Лекция 1-86) - Ключевский Василий Осипович - Страница 201

Так мы ответили на один из поставленных вопросов - о местных органах управления с неместными ведомствами. Другого вопроса - о сословном характере местных учреждений - коснемся в следующем чтении.

ЛЕКЦИЯ XL

УПРАВЛЕНИЕ И ОБЩЕСТВО. ДРОБНОСТЬ И СОСЛОВНЫЙ ХАРАКТЕР МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ. НЕУДАЧА ВСЕСОСЛОВНОГО НАЧАЛА. НЕОБХОДИМОСТЬ ОБЪЕДИНЕНИЯ

МЕСТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ. ЗЕМСКИЕ СОБОРЫ. СКАЗАНИЕ О СОБОРЕ 1550 г. РАЗБОР СКАЗАНИЯ. СОСТАВ СОБОРОВ 1566 И 1598 гг. СЛУЖИЛЫЕ И ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЕ ЛЮДИ В ИХ СОСТАВЕ. ЗЕМСКИЙ СОБОР И ЗЕМЛЯ. ЗНАЧЕНИЕ СОБОРНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ.

ПОРЯДОК СОБОРНЫХ СОВЕЩАНИЙ. ЗНАЧЕНИЕ СОБОРНОГО КРЕСТОЦЕЛОВАНИЯ. СВЯЗЬ СОБОРОВ С МЕСТНЫМИ МИРАМИ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ЗЕМСКИХ СОБОРОВ. МЫСЛЬ О

ВСЕЗЕМСКОМ СОБОРЕ. МОСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВО В КОНЦЕ XVI в.

ДРОБНОСТЬ МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ. Изучив управление губное, земское и верное, попытаемся теперь представить себе, как сформировалось общество в рамках этих новых учреждений. Эти учреждения, как мы видели, имели двойственный характер: они были местные по источнику, из которого органы местного самоуправления, выборные люди, получали свои полномочия; но они не были местными по свойству дел, какие ведали эти выборные местных земских миров, - дел общегосударственных, приказных, а не местных земских. Как местные учреждения по происхождению своего личного состава, они еще более прежнего раздробили местное управление, и притом как в территориальном, так и в ведомственном отношении. Уезд в Московском государстве и прежде не был вполне цельной административной единицей: управление сельских волостей было слабо связано с управлением городских наместников, власть которых, и то не везде, простиралась на весь уезд только по важнейшим уголовным делам. Теперь местные земские миры, сельские и городские, со своими излюбленными старостами и верными головами совсем обособились друг от друга, разбившись на мелкие земские единицы, посады, волости, станы, слободы и отдельные села с деревнями, не имея объединяющего органа в уезде. Только два управления, губное и дворянское, во главе которых стояли представители местных служилых миров - губные старосты и городовые приказчики, были соединены в крупные округа, имели средоточие в уездном городе. Впрочем, и это было не везде: в Рязанском уезде служилые люди были разбиты на 4 общества, по станам, а в Новгородском было 10 губных округов с особыми губными старостами в половинах каждой пятины. Эта территориальная дробность местного управления соединялась еще с его ведомственной сложностью. В нем действовали рядом 4 ведомства: губное, церковное, простиравшееся и на мирян, состоявших на службе при церковных учреждениях или живших на церковных землях, служилое дворянское и земское в собственном смысле, к которому принадлежало все тяглое население, жившее в городах и селах на землях казенных, дворцовых и частновладельческих, не церковных. Притом и земское ведомство разветвлялось на три особых управления: судебное, хозяйственное и верное. Хозяйственные дела тяглых городских и волостных обществ по раскладке и сбору казенных податей и отбыванию повинностей, по распоряжению общественными землями вели старинные земские старосты, сотские и десятские. Они продолжали действовать и при новых судебных учреждениях царя Ивана: Судебник 1550 г. определительно отличает их от старост и целовальников, "которые у наместников и у волостелей и у их тиунов в суде сидят".

ЕГО СОСЛОВНЫЙ ХАРАКТЕР. Все эти ведомства, за исключением губного, носили сословный характер. Земским старостам и целовальникам подведомы были собственно земские, тяглые люди и тяглые земли; церковные и служилые землевладельцы зависели от них или, точнее, соприкасались с ними только по своим землям, населенным тяглыми людьми, или по дворам на тяглой городской земле, если льготные грамоты не освобождали их от участия в земском поземельном тягле: это была зависимость поземельная, а не личная или сословная. Между тем в законодательстве царя Ивана по устройству местного управления и помимо всесословных губных учреждений сказывалось стремление установить связь между разными ведомствами и тем поддержать совместную общественную деятельность обособлявшихся классов. По постановлению Стоглавого собора в суде архиерейских бояр по делам гражданским и некоторым уголовным - о боях и грабежах - должны были заседать рядом с поповскими старостами, благочинными, и земские старосты с целовальниками и с земским дьяком. Подобно тому в 1556 г. предписано было в Новгородской земле всем сословиям - духовенству, служилым людям и крестьянам - для сбора казенных податей выбрать из каждой пятины по одному служилому человеку и по три, по четыре человека из лучших людей других классов да из сельских погостов по человеку и этим "выборным старостам" под присягой и под страхом имущественного взыскания собирать всякие казенные подати. Такая организация казенных сборов была очень похожа на устройство губной полиции. Но направление государственного строительства не благоприятствовало проведению всесословного начала в местное управление. Совершалась разверстка государственных повинностей между общественными классами; она смыкала подвижные, изменчивые гражданские состояния в плотные государственные союзы, обязанные служить потребностям и интересам государства, а не нуждам местных обществ. Государство искало в земле не только материальных средств для деятельности, но и самих деятелей, ответственных органов местного управления. Поставка таких органов тоже пала на местные общества, как особая повинность, для исполнения которой приведен был в действие выборный механизм. Из классов, разделенных своими особыми интересами и обязанностями, трудно было образовать цельное земство с дружной совместной деятельностью. Управление обыкновенно устрояется в большем или меньшем соответствии с составом общества и его отношением к государству. В Московском государстве общество делилось на сословные группы по роду тягостей, возложенных на него государством: и местное самоуправление, став орудием централизации, распадалось на сословные ведомства. Такая дробность - главный недостаток местных учреждений XVI в. Она устанавливала очень неудобное отношение местного управления к центральному. Ничем не объединяемые на месте, разобщенные сословные миры не находили средоточия и в правительственном центре. Выборные местные власти, все эти губные старосты, городовые приказчики, излюбленные судьи, земские старосты и верные головы, непосредственно обращались по своим делам в московские приказы, и притом в разные, по роду дел или по территориальному распорядку приказных ведомств. Этот недостаток единства отчасти восполнялся политическим органом, который возник в тесной связи с местными учреждениями XVI в. и в котором центральное правительство встречалось с представителями местных обществ.