Дитя грозы. Кровные узы (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 81

   - Я помню, - хмуро отозвался.

   - То, что сучилось сегодня ночью не должно повториться, ты меня понял? - в ее голосе прозвучала угроза. - Если хочешь, влюби ее в себя, дари дорогие подарки, увешивай драгоценностями, говори комплименты, но не калечь ее!

   Он промолчал.

   - Готовься, я скоро приведу ее, - улыбнулась Никаэра и вышла за дверь. Наткнувшись взглядом на Киэла, она сказала ему: - Верни его в форму, он должен быть на высоте, - она быстро ушла.

   - Да, королева, - поклонился Киэл. Он никогда не возражал, не отвечал на угрозы и избиения. Вевар тихо наблюдал, и его покорность порой бесила Никаэру.

   Тем временем Лимра обживалась в новой комнате. Кроме кровати другой мебели в спальне не наблюдалось, но девушке не хотелось ничего. Она просто сидела на подоконнике и смотрела сквозь решетки на город. Именно за этим занятием ее застала свекровь.

   - Мы не были уверены, что вероны дадут согласие на брак, поэтому ваша комната, принцесса, еще не оборудована должным образом, - начала сразу Никаэра. Всех сопровождающих она оставила за дверью. - Только попросите и вам принесут все необходимое.

   - Что вам нужно от меня? - спросила хмуро Лимра, остро ощущая нетерпение королевы.

   - Я не буду изображать из себя любящую свекровь, чего не требую и от вас, - проговорила холодно королева. - Единственное, что мне нужно от вас - это наследник. Каэриан - сложная личность, порой у него случаются срывы. Он бывает очень капризен, хуже ребенка.

   - И?

   - Он хочет, чтобы вы присутствовали на его выступлении. Не нужно доводить его до бешенства, принцесса.

   - А если я откажусь?

   - Я не смею настаивать, но из-за вас кто-то может пострадать, ваш отказ будет стоить одной невинной жизни. Вы же не хотите этого?

   - Неужели вы готовы пойти на убийство, дабы ублажить прихоть принца?

   - Я его мать, для меня он дороже, чем жизнь рабов. Я предупредила, или вы идете сейчас со мной, или...

   - Хорошо, - сквозь зубы проговорила Лимра, поднимаясь, - но не думайте, что вы сможете мной и дальше манипулировать подобным образом, ведь я тоже могу ответить соответственно. Я могу найти рычаги давления на вас.

   - Я знаю, - улыбнулась Никаэра бесстрастной и холодной улыбкой, беря невестку под локоть. - Я предпочитаю нейтралитет, нам незачем воевать, пока незачем, - добавила, прищурив глаза.

   На улице же громко кричали. Представление начиналось, но принц все еще не появился на арене. Он стоял в укрытии и смотрел на трибуны. Странно, ему очень сильно хотелось, чтобы она пришла. Просто увидеть ее уже наслаждение. Сегодня его не волновали зрители, он их не видел.

   - Ждешь? - спросил Киэл сзади.

   - Да, - ответил машинально Каэриан.

   - Не напивайся сегодня, вряд ли веронке понравится запах спиртного.

   - Какая разница? Она всего лишь женщина, которая сводит меня с ума своей красотой, но все же просто женщина, - фыркнул Каэриан.

   - Ты думаешь, что сломал ее, один раз принудив? - нахмурился младший принц, поправляя плащ на плечах брата. - Не обольщайся. Она веронка, утрется и войной на тебя пойдет. Это не та женщина, которая будет вздрагивать от страха при твоем появлении. Она не глупая наложница и еще не раз тебе это докажет.

   - Если мать услышит, тебе ждет плеть, - предупредил Каэриан. Он не стал признаваться даже брату, что не хотел бы такого исхода, но Киэл и так знал об этом.

   - Моя спина искушена плетью, - хмыкнул брат с безразличием в голосе. - А вот тебе бы следовало быть осторожнее с веронкой. Она опытный противник, ей ничего не стоит сплотить возле себя ликарносов. Вероны во все времена показывали способность собирать вокруг себя народ. Они прирожденные властелины.

   - Ты говоришь о ней как о нашей матери! - изумился старший принц.

   - Я боюсь, что она хуже нашей матери, - вздохнул Киэл. - Вероны очень древняя раса. Ты уже заметил, что наша мать относится к веронке насторожено. Вспомни Акраса, он не единственный способен показать зубы. Ты уже обжегся с ним, стоит ли продолжать воевать с его сестрой?

   - Что ты предлагаешь?

   - Последовать совету матери, хоть раз послушайся ее. Сегодня она сказала мудрое слово. Не пытайся сломать веронку, никому еще этого не удавалось без помощи магии. Дракона легче убить, чем покорить, но лучше приучить его.

   - Посмотрим.

   Каэриан усмехнулся - он все-таки увидел жену. Она шла в сопровождении Никаэры и охраны. Ликарнасы тянули шею, дабы посмотреть на жену принца. Многие не верили, что Каэриан связал себя узами брака с веронкой. Вероны - древняя раса и то, что они дали согласие на брак принцессы с ликарносом - небывалое событие.

   Принц вышел и начал кружится по песочному кругу, демонстрируя кнут и себя любимого. Он улыбался и не сводил взгляда с места, где сидела Лимра. Зрители восторженно кричали, встречая кумира.

   Спустя пару минут принц перестал кружиться и махнул рукой в знак того, чтобы выпускали монстра. Мощные ликарнасы стали поднимать решетки, сквозь которые ревело и рвалось наружу чудище низин бездны. Как и все темные существа, оно являло собой омерзительное зрелище: большое и гибкое как хлыст. Телом оно напоминало облезлую гигантскую пантеру, закованную в бронежилет. Морда зверя выглядела как отбойный молоток, оснащенный множеством длинных лезвий, словно специально созданных для шинкования сырого мяса. Красные пылающие глаза - два блюдца тарелок, неотрывно смотрели на стоящего принца - наглеца, посмевшего безнаказанно стоять перед смертоносным хищником.

   Зрители замерли, замерла и Лимра. Принц, улыбаясь широко, достал белый платок и насмешливо протер губы. Смелости ему действительно не занимать, ведь для многих темных существ белый цвет подобен красному для быка.

   Алые глаза зверя потемнели от ярости. Он заревел и бросился на маленькую фигурку принца. Монстр не успел коснуться мужчины, когда в воздухе засвистел кнут. Ужасный вой боли разнесся по трибуне. Туша свалилась на бок, громко завывая. Нога зверя представляла кошмарное месиво из крови и мяса. Никто не заметил движения Каэриана, он был быстр как неведомый несокрушимый хищник. Он не боялся боли, не боялся умереть. Все происходящее казалось дикой игрой, охотой, где охотник мог стать жертвой, а жертва охотником. В момент боя со зверем прекрасное лицо принца превратилось в оскал хищника, безвластного, не знавшего что такое пощада. Глаза горели одной мыслью: "Подчинить! Сломать! Убить!" Его танец смерти напоминал порхание ночной бабочки вблизи костра. Опасная игра с огнем, которая могла стать финалом его собственной жизни.

   Злоба отразилась на ужасной молотообразной морде. Чудовище вновь кинулось на обидчика. Умное животное и менее гордое, поразмыслило, а стоит ли снова атаковать, чтобы испытать еще более сильную боль? Не лучше ли подчиниться или вовсе сбежать с арены? Но данный представитель местной фауны не отличался особой сообразительностью, ему сделали больно и он по долгу чести просто обязан отомстить. Прыжок. Засвистел кнут. Брызги крови на песок и рев. Грохот от упавшей туши разнесся по всему стадиону, который взрывался аплодисментами зрителей. Народ получал настоящее наслаждение, сравнимое только со вкусом дорогого вина.

   Больше зверь не сумел подняться. Каэриан добил его единственным ударом в голову. Лимра закрыла глаза, дабы не видеть того, что сделал ее муж. Она встала и, не глядя ни на кого, удалилась с трибуны. Никаэра щелчком пальцев отправила вслед за невесткой дюжину солдат. Каэриан тоже заметил уход жены...

   В замке хмурую принцессу встречали многочисленные слуги. За спиной все еще кричали восторженные зрители.

   - Вы хотите принять горячую ванную, принцесса? - спросила миловидная ликарнаска.

   - Не откажусь, - отозвалась тихо Лимра. Никогда она еще не ощущала себя так же скверно.

   - Тогда, прощу следовать за мной, госпожа.

   Принцесса направилась вслед за служанкой. Девушка в скромном наряде не поднимала взгляда и открывала двери, пропуская вперед принцессу. В ванной, обустроенной в классическом стиле, служанка спросила, нуждается ли принцесса в помощи, на что Лимра ответила отрицательно. Веронка разделась и погрузилась в большую округлую ванную, вырубленную прямо в полу. Вода была горячей и Лимра, прислонив спину к краю, закрыла глаза. Час веронку никто трогал, и она смогла немножко вздремнуть.