Сборник Попаданец (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 75

— Барон, похоже, начинается. — Семьдесят третий прервал мой завтрак и размышления, заставляя меня бегом подняться на стену, вглядываясь в расположение активизировавшегося противника.

Пехотные полки Когдейра во всеоружии занимали строй, а по полю неспешно, где-то даже с ленцой к замку шел один-единственный человек, совершенно без опаски вышагивая и с праздным любопытством вертя головой по сторонам.

Был он немного толстоват, ростом был чуть выше среднего, совершенно лыс и, что было заметно невооруженным взглядом даже издалека, очень любил украшения, поблескивая на солнце лучиками бликующего металла.

— Барон? — Семьдесят третий кивнул в ту сторону. — Маг?

— Похоже. Предупреди, чтоб народ не делал глупостей, что бы ни случилось. — Я покрутил по сторонам головой. — Слуг срочно пинками гони, чтоб прямо сюда тащили столик, фрукты, снедь разную, напитки, да побогаче, проследи, чтобы из личных баронских припасов.

— Ворота открываем? — Уже спускаясь, спросил он.

— Нет. — Я устало повел плечами. — Пока рано, пусть хотя бы потрудится брови нахмурить, а то как-то несолидно получится.

Получилось более чем солидно, еще на подступах к стене, метров за пятьдесят «Мак» стал писать с мага плетения, укладывая в память узоры. Сам я также внимательно его рассматривал, узнавая часть энергетических компоновок в построении заклинаний любимого мною мага-воздушника Эббуза. Да, именно воздух каким-то замысловатым узлом господин Герхард сейчас вязал силовыми нитями, выставляя как линейно, так и структурно замкнутые блоки задач. Мастер, действительно мастер, никакой цепочки и ниточки, как привык делать я. С таким узором, наверно, не один час придется возиться даже сэру Дако, а уж я так и подавно тут бессилен.

Легкий ветерок качнул волосы у меня на голове, порывом свежести возвестив о том, что маг дошел до контура формирования объекта либо же явления. Господин Герхард неожиданно резким росчерком, словно блоха с собаки, по пологой дуге, но необычайно быстро взвился в воздух этаким метеоритом, с погашением энергии уже на стене, и скакнул в мою сторону.

— Здравствуй, юноша. — Оказавшись в долю секунды мало того что на стене, но и в каких-то нескольких метрах от меня, он заставил вздрогнуть всех, я же от удивления даже невольно подался на пару шагов назад. — Рад видеть перед собой талантливого инициата, который в столь юные годы уже доставляет столько хлопот окружающим.

— Эм-м. — Я учтиво поклонился, пытаясь совладать с растерянностью и испугом. — Вы мне льстите, мастер, какие ж тут хлопоты? Сплошная суета в базарный день. Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии немного перекусить со мной?

— Смело! — Он весело мне подмигнул, потрепав по голове. — А главное, разумно! Молодец, мальчик.

Слуги, пыхтя и краснея, с трудом втащили на стену круглый дубовый столик, тут же накрывая его белоснежной скатертью и сервируя золотыми тарелками, давая нам время внимательней присмотреться друг к другу.

То, что было принято мной за избыток веса, оказалось чистой воды мускулатурой, Герхард Доу был самый натуральный Арнольд Шварцович Негер! Вблизи он внушал невольное уважение мощным размахом грудной клетки и дутыми шарами мышц на руках. Да уж, не говори «гоп», пока маг к тебе не запрыгнет! Толстяк не толстяк, а то, что я принял за бижутерию, вообще оказалось нашитыми стальными бляхами доспеха. Издалека путаницу внес его широкий голубой плащ, скрадывающий нюансы.

— Прошу вас, господин Герхард! — Я жестом предложил ему выбрать место за столом. — День только начался, а вы уже в заботах. Надеюсь, не слишком вас утомил переход к Руате, я так понимаю, вы прибыли вчера вечером?

Ух, а глазищи у него какие — тяжелые, темно-темно карие, знаете, такие, в которых даже черноту зрачка не рассмотреть. С таким в гляделки не поиграешь, у него гляделки получаются в сумме как бы больше.

— Да нет, ничего утомительного. Правда, я изначально подозревал, что ваш капитан — всего лишь приманка, но барон Когдейр слишком самонадеян. — Он уселся за стол, тут же без церемоний отломив себе половину запеченной утки и сграбастав в тарелку кусок еще теплого хлеба. — Хороший ход, барон! Поздравляю, сыграли вы просто замечательно.

Усаживаясь напротив него, я предпочел начать с глиняного горшочка с тушеными грибами, дополняя это жареной колбаской, отдавая также должное свежему хлебу.

— Спасибо, — кивнул ему я, прожевывая.

— С Гердскольдами, конечно, подлый прием вы провернули, натравив их на нас, но, право слово, сделано было тоже мастерски! — Черные бусины глаз внимательно следили за каждым моим действием.

— Как говорится, на войне все способы хороши. — Я постарался не покраснеть от стыда, так как то, что я так мастерски совершил, было сами знаете чем.

— Страшно было в Норвшлице? — Он отложил утку, становясь серьезным.

— До конца жизни хватит. — Я тоже был серьезен, выдерживая его взгляд.

— С Кугерматом смешно получилось. — Он вновь вернул улыбку, опять принимаясь за еду. — А вот Руата — это ошибка.

— Думаете? — Я задумчиво помахал в воздухе куском колбасы. — Мне, наоборот, показалось, что здесь я по-настоящему набрал обороты.

— Хочешь со мной потягаться? — Он даже рассмеялся.

— А что, думаете, не потяну? — Я как бы оценивающе, но меж тем с улыбкой осмотрел его снизу вверх.

— Ты ведь понимаешь, что здесь и сейчас я захватываю крепость и убиваю твоих солдат? — Никакой иронии, холодная констатация.

— Конечно, конечно, дорогой мой господин Герхард! — Я постарался сделать как можно более печальное лицо. — Война, она такая штука, без жертв никак.

— Учти, купить меня также не получится, так что не оскорбляй меня даже мыслью о деньгах. — А ведь ему самому дико интересно, что же я задумал!

— Даже мысли такой не было! — заверил я его. — Даже больше вам скажу: расценив ход наших боевых действий, полностью осознав мощь, выдвинутую против меня, готов без отлагательств приступить к акту капитуляции.

— Сдаешься? — В его голосе проскочила нотка разочарования.

— Конечно, сдаюсь. — Я перешел к травяному сбору, выбирая себе сладкую сдобу. — Надеюсь, вас не затруднит передать барону Когдейру, чтобы он составил акт, по которому мы будем взяты в плен?

— С чего ты взял, что кто-то будет составлять какой-то акт, гарантируя тебе неприкосновенность? — Он откинулся на спинку стула, жалобно скрипнувшего под его весом. — Я просто раскатаю тебя и твоих солдат, не оставив здесь камня на камне.

— О, господин Герхард, вижу, вы бывалый и старый солдат, прошедший не одно поле битвы.

Он поморщился, но проглотил это.

— Но, увы, с этого момента мечи отправляются в ножны. Речь пойдет о деньгах.

— Ты про казну Норвшлица? — кивнул он своим мыслям. — Нуггет вернет ее, взяв тебя в плен.

— Пусть даже так, но вы были не правы в своих заключениях о начале войны. — Я отсалютовал ему чаем.

— Что это значит? — Взгляд стал колючим, он весь подался вперед.

— Это не капитан был приманкой. — Я улыбнулся во все свои зубы, сколько их там уже было. — Думаю, эта информация уже к обеду, может, к вечеру дойдет до вас.

Повисла пауза, в течение которой я успел прикончить две булочки, а его лоб — раз десять сморщиться и распрямиться в тягостных думах.

— Где? — Он потянулся всем телом, поднимаясь из-за стола.

— Прииски… — Я не стал вставать, чтобы проводить его.

— Ах ты ж… — Он сжал и разжал свои огромные кулаки. — Больше недели ходу теперь до них! Каков хитрец!

— Приходится, господин Герхард, приходится. — Я долил себе еще чаю.

— Что ты хочешь увидеть в акте о капитуляции? — Он подошел к краю стены.

— Полная неприкосновенность мне и моим людям, а также отказ от претензий, — начал я загибать пальцы. — Извинения за нападение на Касприв, а также полное право по своему усмотрению распорядиться трофеями этой войны.

— Ты же понимаешь, что он не пойдет на это? — Маг не смотрел на меня, задумчиво разглядывая войска под стенами Руаты.