Записки командующего фронтом - Конев Иван Степанович - Страница 73

Вначале стали сдаваться отдельные солдаты и мелкие группы, а затем уже целые части.

К исходу 22 июля бродская группировка врага прекратила свое существование. Советские войска уничтожили более 38 тыс. немцев, захватили большие трофеи, взяли в плен 17 тыс. солдат и офицеров, в том числе командира 13-го армейского корпуса генерала Гауффе с его штабом, а также командиров дивизий генералов Линдемана и Недтвига.

Как выяснилось из допроса пленных генералов, они и не представляли себе той опасности, которая возникла в результате окружения их группировки.

Разгром в течение пяти суток бродской группировки противника имел большое оперативное значение. Теперь войска нашей львовской ударной группировки могли полностью развернуть свои силы для наступления на Львов.

О борьбе за Львов в нашей военно-исторической литературе сказано немало. Но мне, руководившему всем ходом операции, хотелось бы внести некоторые уточнения и ясность, поскольку в описании этой операции имеются некоторые расхождения.

Одновременно с уничтожением бродской группировки наши войска продолжали наступление. Особенно успешно оно развивалось на правом крыле фронта. Это открывало большие возможности для более энергичных действий войск центра и левого крыла на направлениях Львов, Галич и Станислав, где наступательная операция развивалась довольно медленно.

20 июля генералу М. Е. Катукову был отдан приказ повернуть 1-ю гвардейскую танковую армию на юго-запад и стремительно развивать наступление к реке Сан с тем, чтобы, форсировав ее, перехватить пути отхода противника на запад.

Должен сказать, что такое направление удара 1-й гвардейской танковой армии, а также выход на подступы к Львову одного корпуса 13-й армии создавали выгодную обстановку для разгрома львовской группировки противника.

На этом вопросе я останавливаюсь подробнее потому, что до сих пор он недостаточно точно отражен в некоторых публикациях.

В связи с поворотом армии М. Е. Катукова на Ярослав и Перемышль и некоторой задержкой 3-й гвардейской армии генерала В. Н. Гордова образовался разрыв между войсками 3-й гвардейской I армии и 13-й армии. Поэтому конно-механизированная группа 1-С. В. Соколова получила задачу из района Рава-Русская нанести фланговый удар на Фрамполь и, действуя по вражеским тылам, облегчить продвижение войск генерала В. Н. Гордова.

С выходом в район Красник, Вильколаз конно-механизированная группа должна была установить взаимодействие с соединениями 1-го Белорусского фронта. В дальнейшем форсировать с ходу Вислу и захватить плацдармы.

В ходе выполнения этих задач 17 июля войска 3-й гвардейской армии и конно-механизированной группы генерала С. В. Соколова, а затем войска 13-й армии пересекли государственную границу с Польшей и приступили к освобождению ее юго-восточных районов.

Конно-механизированная группа генерала В. К. Баранова вместо стремительного броска на запад ввязалась во фронтальные бои за Жолкев и не выполнила в срок поставленные перед ней задачи. В связи с этим 20 июля мною было послано указание: "Топтание группы вторые сутки перед слабым противником - преступление.

Приказываю:

1. Обходным маневром решительно выполнить приказ по захвату Жолкев к исходу 20.7.44.

2. После захвата Жолкев наступать Немиров, более глубоко охватывать львовскую группировку противника.

3. Войдите в боевую связь с Рыбалко..."{69}

21 июля генералу В. К. Баранову вторично было отдано следующее указание: "Вы опять ввязались во фронтальные бои за Жолкев и вторые сутки сковали конно-механизированную группу. Приказываю: двумя кавдивизиями и 25 танковым корпусом энергично двигаться на Немиров, Ярослав, форсировать р. Сан, громить штабы, тылы. В Жолкев блокируйте противника вместе с пехотой Пухова, на Ярослав идет армия Катукова, свяжитесь с ней. Исполнение донести"{70}.

Поворот корпуса обеспечил дальнейший успех его боевых действий.

Львов был одним из важных стратегических объектов и крупным центром коммуникаций противника, во многом определявшим устойчивость его обороны. В связи с этим сам город и прилегающая к нему местность были сильно укреплены противником. Кстати, местность к востоку и северо-востоку от города очень благоприятствовала устройству обороны.

Ближайшие селения противник превратил в опорные пункты с развитой системой инженерных укреплений и заграждений. По всем данным, гитлеровцы готовились упорно драться за город. Удерживая Львов, они стремились выиграть время для занятия выгодного рубежа обороны по реке Сан. Но слабость обороны заключалась в том, что имевшиеся у противника на львовском направлении оперативные резервы были израсходованы в первые дни операции, для обороны Львова он мог использовать лишь отходившие части и войска, подтянутые со Станиславского направления.

К исходу 18 июля на львовском направлении сложилась благоприятная для нас обстановка. В районе Львова враг имел мало сил. Войска 3-й гвардейской танковой и 13-й армий находились в 20- 30 км от города, 4-я танковая армия своим 10-м гвардейским танковым корпусом вышла в район Ольшаницы (40 км восточнее Львова). В этой ситуации я отдал командармам 3-й гвардейской и 4-й танковых армий директиву следующего содержания: "Обстановка для стремительных действий вашей армии сложилась благоприятно. В районе Львова у противника резервов нет.

Приказываю: 1. Командарму 3-й танковой не позднее утра 20.7 обходным маневром с севера и с северо-запада овладеть Львовой. Группе генерала Баранова приказываю овладеть Жолкев.

2. Командарму 4-й танковой стремительным ударом в обход Львова с юга во взаимодействии с 3-й танковой овладеть Львовом. Обеспечить операцию с юга с направлений Перемышляны, Миколаюв. 93 тбр оставить в районе Колтув до ликвидации противника.

3. Отданных распоряжений, исполнении донести"{71}.

Наступление планировалось на утро 20 июля. Но в этот день овладеть Львовом танковым армиям, к сожалению, не удалось. В военно-исторических трудах это объясняется прибытием в район Львова подкреплений со Станиславского направления, а также плохим состоянием дорог и трудностями в снабжении армий, особенно 3-й гвардейской танковой армии. Действительно, прошедшие накануне сильные дожди испортили дороги. Верно и то, что тылы 3-й гвардейской танковой армии отстали. Но главное заключалось в том, что командование этой армии допустило ошибку в оценке местности перед Львовом, не учло должным образом подступы к городу. Стремясь скорее взять Львов, генерал П. С. Рыбалко двинул свои войска на город прямо по дороге Красное - Львов и уперся в торфяное болото, что северо-восточнее города. Это было самое трудное место для действий танковых войск. А между тем в приказе фронта от 20 июля указывалось: обходить Львов глубже с запада{72}.

Меня очень беспокоили действия 3-й гвардейской танковой армии, которая вместо глубокого обхода Львова ввязалась в затяжные бои за проходы на подступах к городу. Ее стремительному броску я придавал особое значение. Но, к сожалению, П. С. Рыбалко, опытный командарм, всегда отличавшийся продуманностью своих оперативных решений, на сей раз втянулся в тяжелые бои под Львовом на очень неудобной местности, и выгодная обстановка для маневра армии в обход города с северо-запада и запада им не была использована.

В это время главные силы 4-й танковой армии, преодолевая сильное сопротивление, вели безуспешные бои на юго-западных подступах к Львову. Причем командарму 4-й танковой армии по директиве от 19 июля, приведенной выше, было указано: "Обеспечить операцию с юга с направлений Перемышляны, Миколаюв. 93 тбр. оставить в районе Колтув до ликвидации противника", но вопреки этому приказу 6-й гвардейский механизированный корпус 4-й танковой армии вел бой в "колтувском коридоре" вместе с частями 60-й армии.

21 июля генералу Д. Д. Лелюшенко было отдано следующее распоряжение: "Окруженные части бродской группировки противника успешно уничтожаются нами в районе Бялы Камень. Приказываю: энергично выполнять поставленную задачу, не оглядываться назад, стремительно выходить на Городок (Грудек Ягильонский)"{73}.