Кесарь земли русской. Трилогия (СИ) - Высоченко Александр Валерьевич - Страница 131

Но хватит все устал, пора включать диктатора северокорейского, или не лучше Сталина.

- Не дам я вам вожди своих ковалей - произнес я - присылайте отроков, я их учить буду и через три луны отдам вам уже готовых мастеров, а как крицы делать на то большого ума не нужно. Отправлю я в каждое селение своих людей пусть научат. И чтоб как лед станет я уже видел ваше первое железо - произнес я заканчивая совещание.

Я всех трофейных коней сразу после возвращения с похода раздал по десятку в разные селения, но как понял, что толку нет от вождей переселенцев, то отдал приказ собрать всех коняшек и поделить между двумя родами. Половина лошадей теперь содержит Радко в Смоленске и половина у меня в Полотске, а остальным я не доверяю. Ну как можно додуматься порезать весь скот, это ж саботаж прямой и откровенный. Но с этим нужно заканчивать, я вам не товарищ Брежнев и кормить весь Варшавский договор в виде отдельно разбросанных по огромной территории родов не собираюсь, мне тут коммунизм не нужен, у меня самый что ни на есть капитализм начинается. Я собираюсь всеми родами и селениями обеспечить существование одного промышленного центра, двух флотов и армии.

Но вот то, что рода пришли на новые места и не могут наладить нормальную добычу даже рыбы, меня напрягло и я поехал с контрольным объездом по своей территории.

И как водится заехал с Креславом в Городище Цветаны у Ильмень озера. И картина меня просто напрягла. Опять те же шалаши, а вместо стены простая ограда из вбитых в землю кольев. И это то, что две сотни человек смогли сделать за три месяца. Две сотни человек. И сама Цветана жила в таком же шалаше. Я объехал на коне все это стойбище папуасов, даже на землю ступать не захотел, мерзко, мерзко и противно. А потом спросил Казмира - скажи воевода, как думаешь, что тут происходит? Почему родовичи так не уважают своего вождя. Почему даже Цветане не построили нормального жилища.

- Так это князь, люди говорят, что она отверженная, вот и род весь из-за нее страдает - тихо произнес воевода.

- Как это отверженная, и кто же её отверг?

- Так ты князь.

У меня аж челюсть отвисла - что ты несешь воевода, как это отверг, ты же знаешь не было обряда, она сама сбежала.

- Как это не было - удивился Креслав - а ты думаешь что Радко тебе Цветану привез и просто так оставил, это род тебе её отдал. А ты её отпустил, выходит не люба, то есть отверг ты её.

Вот уроды, конченные, тут бля бразильские сериалы отдыхают, рабыня Изаура разыгрывается в прямом эфире, а я опять ни хрена не понимаю, и ни одна падла своему князю ничего сказать не может, или не хочет, или вообще на срать им на князя, типа 'взялся за гуж, так и не говори, что не дюж'.

- Ты меня Креслав не путай - прошипел я - как это так род отдал, я ничего о том не слыхивал.

- Так девицу обычно сам жених в роду забирает, вот тогда и ритуалы всякие проводят - удивился моему непониманию воевода - а вместо тебя дед Боян приехал за вестой, вот она тот обряд в своем селении прошла и к тебе поехала с братом, а ты потом Радко отдарился за весту, стало быть весь ритуал соблюден. Так, что она твоя была уж давно, а ты её назад к отцу выслал.

- Не говори херни воевода - рявкнул я - ты сам сказал, что она сбежать надумала и вы с дедом Бояном предложили её отпустить.

- Так если не люба она тебе, так что ж держать то девку - развел руками воевода - вот тебе Боян и посоветовал её отпустить, от греха подальше, пока девка на себя руки не наложила.

- Вы два урода мне мозг не путайте - шикнул я на воеводу - какой такой ритуал она прошла в своем роду, что её отпустили?.

- Так, это - почесал затылок Казмир - бабки повитухи проверили её и подтвердили, что она девица, а Цветана потом на своих сосцах поклялась, что будет мужу верной женой, вот и весь обряд, делов то. А как ты её отверг, так она и вернулась в род. Её те же бабки осмотрели и подтвердили, что девка не порченная, вот её род и принял, да только отверженная она, о том теперь все знают.

- Слушай Креслав, а что за сосцы такие, что за клятва? - не понял я.

- Как это князь - воевода растянул улыбку до ушей - знаю я, что все воительницы к тебе в ложе ходили, а ты что ни одного сосца так и не увидел, ну ты меня рассмешил.

- Ты поменьше зубы скаль, а объясни по нормальному, что за клятва такая? - буркнул я, и почему мне о ней раньше не сказывали.

- Так ты вот муж и воин, ты чем клянешься? - спросил воевода.

Я задумался - так на мече своем клянусь, ибо меч душа воина.

- Вот, а бабе на чем клясться - наставительно произнес воевода - для тебя меч самое святое, а для нее грудь, которой она дитя вскармливает, вот они бабы на сосцах и клянутся.

Вот же хреновое средневековье, или тут первобытный строй, подумал я, это что получается опять я тут на косячил. И ведь, что обидно я то от всего так сказать чистого сердца не трогал Цветану, даже дом ей отдельный выделил, так сказать до свадьбы ни ни, а тут такие страсти.

Я повернулся, осмотрел всю округу и увидев подходящее место с сказал воеводе - выгоняйте всех бездельников из их мерзких шалашей и вон там ставьте княжий дом, для меня и Цветаны.

Засвистели батоги и Креслав взялся за работу, сначала выгонял людишек на улицу, а потом начал распределять рабочие команды, а я взял второго коня подъехал к шалашу возле которого стояла отверженная невеста, спрыгнул со своей кобылки Одина, и одним движением закинул, неудачливую весту в седло. Тронул коней и поехал на берег озера, нужно свои косяки исправлять, а то мается девка, а от этого дело страдает, а я как тот депутат очень уж сильно за электорат переживаю.

Новый дом Цветаны строили целую неделю, а я регулярно возил свою весту на озеро, вначале она лежала как бревно, а потом понравилось и все чаще и чаще она стала возвращаться в селение с высоко поднятой головой. Ну а как же проклятие снято, а делов то - все нормально объяснить.

Через неделю я поехал дальше совершать обход своих владений, а в Городке у Ильмень озера появился настоящий сруб. Один дом посередине убогих шалашей, я надеюсь и вождь у них появился, а не девица с комплексами. Я на всякий случай оставил Цветане самых толковых воительниц, аж целый десяток. Эти девки шустрые, если надо, то могут кого угодно раком поставить и болтами девственности лишить.

Мы приехали в Приморское и я задумался о строительстве примитивных шлюпок для рыбаков.

В Приморском я нашел две самые большие лодки, взял двух дедков, пять отроков и притащил их вместе с лодками в Полотск.

- Вот вам люди - я показал на пило раму - доска и брус, я хочу, чтоб вы начали строить такие лодки в Полотске.

- Прости князь, но тут мало хорошего леса - произнес один из старичков - давай мы поставим мастерские в Приморском.

- Нет мастер - я покачал головой - нельзя в Приморском, туда постоянно купцы заморские приходят, а ну как вместо купцов придут грабители и вас побьют и мастерские сожгут.

Я развернул карту и посмотрел - вот тут есть наше селение лесное, в том селении чудинов уже много проживает. Селение ограждено частоколом, есть дома с печами и много охотников, что смогут защитить вас. Я дам еще десяток воинов и поставлю там своего наместника, вот в том селении и ставьте новую пило раму и начинайте делать лодки. Я хочу, чтобы весной мы смогли перегнать лодки на Ильмень и на озеро Чудское. А по весне начнем строить суда для моря, хотя бы двенадцати весельные.

Этот разговор проходил, без большого энтузиазма со стороны мастеров. Как оказалось у них каждый строит себе лодку сам, то есть лодка, особенно морская, чтоб можно было выйти не боясь в Рижский залив строится каждым мастером под себя. Людка она кормилица, и если ты плохо сделал лодку и речной бог тебя заберет, то ты сам виноват. А вот производить лодки для чужих людей с Ильменя или с Чудского, мои мастера не хотели.

Пришлось установить чёткую оплату - за шестивесельную шлюпку плачу пятьдесят гривен серебра, за двенадцати весельную плачу двести пятьдесят гривен серебра. Когда я озвучил стоимость закупки будущих судов все разговоры, про душу лодки и её привязанность к мастеру тут же закончились.