Серебряный - цвет ярости (СИ) - Паувел Яна - Страница 40

- Я занят, если ты не заметила…

Старуха рассмеялась и присела на кресло в углу. Его кресло. Еще одна вспышка раздражения заставила его поморщиться. Он не любил, когда трогали его вещи. И сейчас еле сдерживался, чтобы не подлететь к старухе и не вышвырнуть ее через окно.

- Тебе лучше уйти… - обманчиво мягко проговорил он.

Зеленые мутные глаза полыхнули внутренним светом и взглянули на него. Цербер невольно напрягся. Давно он не видел подобного взгляда. Пустой, холодный, прожигающий до костей, и вызывающий легкую дрожь. Мертвый взгляд.

- Мне осталось не так уж и много времени, полукровка. Будет весьма огорчительно, если я не смогу увидеть его страданий перед своим уходом.

Тон, которым она это сказала, не понравился Церберу. Он ненавидел, когда его пытались напугать. Это его раздражало. А еще его раздражало то, что она сидела сейчас на его кресле. Отшвырнув от себя девчонку, он поднялся и неторопливо пересек комнату, чтобы остановиться перед ведьмой.

- Никто не смеет мною командовать… - вкрадчиво прошептал он, сжав тонкую шею.

Он скорее ощутил, чем увидел, как по его руке побежали черные линии. Резко отшвырнув от себя старуху, он попытался сжечь проклятие, но оно безжалостно продолжало пожирать его плоть, пока не охватило всю руку до самого локтя.

- Не стоит угрожать ведьме, Цербер. Тем более умирающей… - холодно проговорила женщина, поднимаясь с пола.

- Сними это! Немедленно! Или я прикончу тебя прямо здесь и сейчас!

- А вот этого делать не стоит. Не волнуйся… Проклятие спадет само, если я получу желаемое… Если же я умру до того, как увижу страдания демона, оно вступит в силу, и тогда никто и ничто уже не сможет тебе помочь.

Пол содрогнулся. Клубы тьмы завихрились вокруг полукровки, сметая все на своем пути. По стенам побежали трещины, с потолка посыпалась штукатурка. Цербер выбросил руку в направлении ведьмы. Тьма, послушна его воли обволокла тонкую шею. Осталось только сжать руку, и ведьма упадет изломанной куклой к его ногам. Только чудом он удержался от убийства, в последнее мгновение направив свою ярость на улицу.

Раздался громкий душераздирающий человеческий крик, на землю посыпались в судорогах птицы, разбиваясь насмерть об асфальт. Одна птица упала на пол, влетев через открытое окно. Где-то в подворотне заскулил пес.

Ведьма в ужасе наблюдала за яростью полукровки. Ее взгляд опустился на пол и приковался к птице. Животное беспомощно трепыхалось, извиваясь немыслимым образом, будто его что-то терзало изнутри. Новообращенная вампирша зажалась в углу комнаты, закрыв руками уши и расширившимися от ужаса глазами смотря на своего хозяина.

Наконец, он успокоился. Клубы тьмы медленно рассеялись. Стихли крики людей и животных. На полу перестала трепыхаться маленькая птичка. Цербер открыл глаза, и ведьма вздрогнула. Тьма заволокла не только радужки его глаз, она заполнила собою белки глаз и темными узорами проступила на красивом лице.

- Не стоит мне угрожать, ведьма!

- И, тем не менее… - дрожащим голосом проговорила она. – Проклятие не снять другим образом. А мое убийство только приведет его в силу. Так что, предлагаю вернуться к предыдущей теме разговора, - уже более спокойно проговорила она. – Ты уже придумал как разрушить защиту дома?

Глава 22

Если говорить откровенно, я устала. Устала настолько, что мне было уже плевать и на ведьму, пытавшуюся меня убить, и на Цербера, непременно использующего меня в своих подлых планах, и даже на Совет, о котором я узнала всего несколько дней назад. Не плевать было лишь на свою жизнь. И потому я в очередной раз уклонилась, уходя от удара длинного стального клинка, идеально лежащего в руке Кары.

Нет, отдохнуть и придти в себя мне позволили. Пока Алекс свирепствовал и пытался придушить тень, а Белиал ошарашено осматривал устроенный мною разгром, Кара осторожно отвела меня на кухню и усадила за стол, сунув мне под нос чашку какао и бутерброд. Пока я доедала его, она быстро сделала еще несколько и разложила на тарелке. Посмотрела на меня, наморщила носик, и вытянула еще одну тарелку. И не зря. Только доев бутерброд, я поняла, что невероятно голодна. И две тарелки бутербродов сжевала за раз.

Девушка тем временем сидела напротив, грея ладони о чашку с дымящейся жидкостью внутри и разглядывала меня.

- Жаль, конечно, что регенерация не проснулась… - неожиданно задумчиво проговорила она.

Я растерянно посмотрела на свои руки и замерла. Они все были в синяках, ссадинах и царапинах, оставленных ремнем отчима. И будто только этого ожидая, нахлынула боль. Вся разом, так резко и неожиданно, что в глазах на мгновение потемнело. Особенно сильно болели ребра, а еще руку нещадно жгло. Сглотнув, осмотрела ее от запястья до плеча и увидела длинный тонкий порез, оставленный клинком фантома. Меня невольно затошнило. Это что же получается? Я могла умереть?

- Наверное, не было прямой угрозы жизни…

Я в ужасе и с все нарастающим раздражением посмотрела на девушку.

- Что ты так смотришь? Тебе можно сказать повезло… За один день управилась. Меня несколько дней до полусмерти избивали, прежде чем я научилась себя исцелять.

В это мгновение в комнату влетел Алекс, и мгновенно обнял, пуская по телу приятные теплые волны.

- Мда… Теперь нам такое больше не повторить, - тихо пробормотала Кара и спрятала лицо за чашкой.

В дальнейшем Алекс ругался с ней. Потом снова наорал на Михаэля. Тень выглядел хуже всех. Побледневший, весь дерганный какой-то. Присмотревшись, увидела дорожку засохшей крови, тянущуюся от его уха. Невольно вздрогнула, чувствуя, как встают на место два сломанных ребра. Дальше меня заставили выпить лечебного чая и утащили наверх в хозяйскую спальню. Уложив меня на кровать и накрыв теплым пледом, парень снова исчез и вернулся только через часа полтора. Разбудил и заставил поесть. Горячий бульон был воспринят моим желудком весьма радостно после бутербродов, и я не отказалась от добавки.

Утром меня снова разбудили всего на несколько минут, чтобы заставить выпить лечебный чай, и я снова уснула. Проснулась уже сама, но встать мне не позволили. И нянек у меня оказалось целых три. Одна Кара смотрела на весь этот цирк с нескрываемым скептицизмом и улыбалась. Алекс же сбегал на кухню и вернулся с едой. Меня снова накормили и даже позволили полазить в Интернете с ноутбука. Правда стоило только залезть в почту, как питание в ноутбуке пропало, и он отключился.

На суровый взгляд парень не реагировал, и позволять мне общаться с близкими не спешил. Это меня в очередной раз взбесило. Я снова попыталась ему объяснить, что так делать нельзя. В итоге я злая, комната разгромлена. Я сплю на диване в гостиной. Алекс спит в гостиной, но уже на полу и во избежание дальнейших происшествий подальше от меня.

А на следующий день он просто исчез. Ушел куда-то с Белиалом. А как по мне, так просто сбежал, чтобы мне под горячую руку не попасть. Михаэль в свою очередь притащил мне и чай, и еду, и все это поставил мне прямо на колени, после чего молча же испарился.

Кары тоже видно не было. А тень появилась только к обеду. Так что я успела и подумать, и отдохнуть и взбеситься. В итоге зеркало в ванной тоже пришло в негодность. Тянулись часы, я бесцельно бродила по дому, и тихо бесилась. Когда в дом, наконец, начали возвращаться живые, я была настолько зла, что казалось, будто вот-вот взорвусь. И вовсе не образно.

В итоге пострадала кухня, и пока парни пытались спасти дом от потопа, я скрылась в разгромленной мною же гостевой спальне и скрутилась клубочком на кровати, пытаясь унять раздражение. Щепки и битое стекло отсюда уже вынесли. Даже новое стекло вставили. Правда, двери не было. Но, несмотря на это никто не спешил заходить в гости. Даже лечебный чай прилетел по воздуху и с тихим стуком лег на пол. Невольно улыбнулась, и, выпив чай, легла спать.

И вот с самого утра ко мне заявилась Кара, бросила на кровать стальной клинок в ножнах и свалилась сверху. Когда я окончательно проснулась, меня вытолкали в гостиную и подтолкнули к странной двери, которой я раньше не видела. И вот тут началось самое интересное. Алекс отворил дверь, и мы вышли в абсолютно чистом поле. Я была потрясена. Кара же живо мне объясняла, что это все пространственная магия. Когда до меня начали доходить ее объяснения, она повернулась ко мне спиной и, откровенно говоря, начала измываться над Алексом.