Серебряный - цвет ярости (СИ) - Паувел Яна - Страница 65

- Кто такой этот Цербер? – зло спросил он у Зака.

- Цепной пес Совета и самый опасный ублюдок в мире… - растерянно ответил парень.

Никита нахмурился. Вопросы только множились.

- Где находится этот темный лес?

Зак моргнул несколько раз и посмотрел на Никиту.

- Лично я там никогда не бывал. Да и вряд ли кто-то из старожилов стаи осмелился бы отправиться туда, даже живя по ту сторону грани.

Никита нахмурился еще сильнее.

- О чем ты говоришь?

Парень поморщился и указал ему на выход.

- Долго рассказывать… Но могу уверить тебя, что это далеко за пределами этого мира.

- Этого мира?

Оборотень не ответил, лишь молча подтолкнул его к выходу из дома. Уже сев в огромный джип друга Никита ощутил странное успокоение. Тревога за сестру никуда не делась, но то внутреннее чувство, не дававшее ему покоя, исчезло.

- Если Алекс там, мне нужно туда попасть…

- Нет, не нужно, - возразил Зак. – Даже будь ты сильнейшим колдуном во всех мирах, тебе нужно учиться многие годы, чтобы у тебя хоть что-то начало получаться.

Никита раздраженно забарабанил пальцами по колену.

- И что ты предлагаешь? Пустить все на самотек?

- Черт! Он сильнейший демон из всех, о ком я когда-либо слышал. Если кто и сможет найти твою сестренку – это он.

- Да что ты говоришь… А тот факт, что ее похитили прямо у него из-под носа тебя совсем не смущает?

Зак промолчал. А Никита раздраженно засопел. Столько новой информации. У него начинал плавиться мозг. А он ведь еще не отошел от головных болей.

****

Никогда не любила спать голой. Я обычно мерзну во сне и потому спать предпочитаю в пижаме. Сейчас же к холоду прибавилась еще и жуткая головная боль. Ненавижу Цербера… Как же я его ненавижу! Укутавшись в одеяло, я нащупала руками оставленную им одежду и раздраженно зарычала.

Здесь была только футболка. Огромная мужская футболка, досягавшая мне почти до колен. Шипя и ругаясь, я надела ее и осмотрелась вокруг. Меня снова оставили одну. Мог хотя бы белье одолжить у своей помощницы, ублюдок. Не знаю, что раздражало меня больше, то что он залез мне в голову, или то, что он меня раздел. Чувствуя себя отвратительно грязной, я сняла футболку и забралась под душ. Раздражало все: головная боль, ноющее чувство внизу живота, свидетельствующее о приближении красных дней календаря, запах кровососа на коже. Но больше всего то, что я несмотря на ненависть испытывала к нему еще и сочувствие.

- Ненавижу… - зло напомнила я себе и обмоталась полотенцем.

Вылезая из ванной, едва не поскользнулась, увидев сидящего на краю кровати Цербера. Он задумчиво теребил пальцами знакомую цепочку. Я сглотнула. Цепочка обжигала его кожу, оставляя красные отметины на ней, но те тут же исчезали. Он будто бы не замечал боли.

- А я забыл об этой безделушке… - рассеянно проговорил он и сдавил, пылающий синим пламенем камешек.

На пол посыпались каменная крошка, а руку Цербера охватило синее пламя. Постепенно его вытеснили языки черного пламени, и в конечном итоге в руке парня не осталось ничего.

- Ты его спрятала… - прозвучало обвинительно.

Но я была слишком злая для того, чтобы испугаться большого и грозного кровососа.

- А ты ожидал, что я буду послушно здесь сидеть и ничего не делать?

Он не ответил, как-то растерянно разглядывая свою ладонь.

- Я между прочим живой человек, и все что ты делаешь нарушает мои права!

Парень, наконец, перестал рассматривать свою ладонь и встал. В следующее мгновение он уже оказался передо мной.

- В этом мире, дорогая моя девочка, у тебя нет совершенно никаких прав.

Я вздрогнула. Кажется, вопрос номер один только что был решен. Я невольно сглотнула и отступила на шаг, чтобы упереться в край ванной.

- Ты правильно сказала – человек. А человек здесь товар. Так что очень не советую сбегать отсюда.

Умом я понимала, что он возможно прав. Если верить Каре, нет ничего худшего, чем попасться работорговцам. И я уж точно не хотела им попадаться. Но была все же надежда на то, что Алекс найдет меня раньше них. А для этого нужно вначале сбежать отсюда и избавиться от браслета полукровки.

- Меня будут искать… - как-то неуверенно прозвучал мой голос.

- Даже если так, пройдут недели, прежде чем он осознает, где ты…

Он замолчал. И я поняла, что мне не договаривают. Вновь заныл низом живот, напоминая о неприятном.

- Мне нужно белье и прокладки…

Парень еще несколько минут сверлил меня злым взглядом, а затем моргнул. Видимо до него дошел смысл моей последней фразы.

- Что, прости?

- У меня скоро должны начаться месячные, и если ты не хочешь, чтобы я все здесь запачкала, принеси мне нормальное белье и прокладки. И пижаму, - решила я обнаглеть окончательно. – Я мерзну во сне…

Одарив его невинным взглядом, обняла руками плечи. После душа действительно было прохладно, так что сильно притворяться не пришлось.

- Что такое эти месячные?

Я оторопела. То есть он не знает об этой особенности женского организма? Интересно, это он такой неосведомленный, или это только человеческим женщинам так не повезло?

- Спроси у своей подруги. Уверена, ей об этом все прекрасно известно.

Он нахмурился и исчез. Я облегченно вздохнула и надела чертову футболку. У меня было чем заняться. Может, это и ничего не значит, но все же если он предполагает возможность побега, значит, здесь все же есть выход. А это уже крайне обнадеживает.

Глава 31

Шел шестой день моего заключения. Пыхтя и ругаясь, я лазила по полу, пытаясь найти рычаг. Но он не находился! Чертового рычага нигде не было. Я даже под кровать залезла и сейчас пыталась нащупать под ней хоть что-то в кромешной тьме. Цербер снова куда-то исчез. Хорошо, хоть его подружка притащила мне все необходимое. Месячные начались на следующий день. Так что сейчас я была злая в тройне. Со мной снова никто не разговаривал, я снова никак не могла найти выход и уже даже склонялась к тому, чтобы отодвинуть унитаз и попытаться уползти через канализационную трубу. И плевать, что вонь страшная, зато я, наконец, окажусь на свободе. Щелчок.

Я замерла и нашарила пальцами нужную плитку. Щелчок раздался снова. И такая радость одолела мною. Правда, не надолго. Рев пламени заставил подскочить. Больно стукнувшись головой о кровать, я зашипела и громко чертыхнулась. В следующее мгновение лодыжку обхватили горячие пальцы. Рывок и меня грубо выдернули из-под кровати. Еще рывок, и я уже стою на ногах. Колени, между прочим, поцарапались. Что никоим образом не способствовало улучшению моего скверного настроения. Так что пред очи Цербера я предстала измученная, лохматая и злая.

- Еще раз так сделаешь, и я тебе всю рожу расцарапаю. И плевать, что она заживет, главное чтоб больно было… - обманчиво мягко проговорила я, и даже улыбнулась.

Жаль, мои слова не возымели должного эффекта. Парень только хмыкнул и шире улыбнулся.

- И что это моя милая пленница делала под кроватью?

- Сережку уронила! – огрызнулась я.

Цербер осмотрел оба моих уха. На которых красовались обе сережки, и вопросительно приподнял бровь.

- Так нашла же… - не растерялась я.

Парень нехорошо прищурился, но не стал заострять на этом внимание. Вместо этого, он провел пальцами по моей шее. Ранки уже почти затянулись. Хоть следы от укусов останутся на долго. Если не на всю жизнь.

- Твой запах усилился, - внезапно проговорил он и принюхался, приблизив лицо к моей шее.

Я отступила, и он недовольно рыкнул.

- Не шевелись, - раздраженно приказал он и, схватив меня за плечи, начал интенсивно обнюхивать.

Я терпела из последних сил. Но когда он начал спускаться вниз… В общем, моя нежная психика не выдержала подобного издевательства и парню прилетела пощечина.

- Хватит меня обнюхивать как кусок мяса не первой свежести!