Дарующая жизнь - Чекалов Денис Александрович - Страница 80

Ювелир стоял за небольшим прилавком. Под толстым листом стекла сверкали в свете факелов украшения – не лучшие из тех, что мне приходилось видеть, но и не картофельные очистки. Торговец носил длинный засаленный костюм с высоким воротником и постоянно потирал руки.

– Чего изволят господа? – спросил он таким любезным тоном, что мне сразу захотелось насыпать ему на язык перцу. – Серьги в виде каракатиц? Брошь в форме головы Медузы Горгоны? Цены у нас очень низкие, можете сами убедиться. Нигде в королевстве кентавров вы не найдете таких.

Он смотрел на нас гораздо пристальнее, чем я на его товар. Золотых дел мастер пытался определить, с кем имеет дело. Со случайными туристами, которые купят, может быть, безделушку-другую, или с опытными перекупщиками, которые возьмут сразу все, чтобы продать втридорога в столице.

Я провел взглядом по ценникам.

– В свое время я и вправду интересовался драгоценностями, – подтвердил я. – Но, вынужден вас огорчить, подобные вещицы я приобретал гораздо дешевле.

Лицо торговца отразило недоумение.

– Я их крал, – любезно пояснил я. – Впрочем, с тех пор мой интерес к ювелирным изделиям давно пропал. Мне надо поговорить с вами, Азраэль.

Человек за прилавком давно ждал моего прихода – или чьего-то еще. Он действовал быстро, слаженно, как пожарные лесные эльфы на ежегодных учениях.

Только одно слово вырвалось из его губ – сдавленное проклятье. Потом он повернулся, нажал на скрытую за гобеленом кнопку и исчез прежде, чем я успел хотя бы определить – в какой из стен открылась тайная дверь.

Франсуаз покачала головой.

– Вот кретин, – пробормотала она. – Это же моя крепость.

Девушка вышла из ювелирной лавки и направилась вдоль по коридору. Она не спешила и даже не казалась взволнованной. Отмерив ровно четыре шага, она развернулась и вошла в каменную стену. Я последовал за ней.

Конечно, это было безумием, и лучшее, что я заслуживал за свою доверчивость, – это хорошую шишку на голове. Эльфы не могут проходить сквозь камень, даже если им за это хорошо заплатят. Но только что на моих глазах этот фокус проделали дважды, и мне очень хотелось не отставать от моды.

Камень разошелся передо мной, словно был мягким воском. Он плавно обтек мои очертания и затвердел сзади. Я обернулся; позади меня находилась крепостная стена, столь же прочная на вид, как и череп лернейского бронтозавра.

Франсуаз уже шла наверх, по крутым ступенькам. Алые лучики света, вырывавшиеся из глаз демонессы, освещали ей путь.

Я поспешил за девушкой. Тяжелая дверь открылась без малейшего скрипа. На всякий случай я прикрыл глаза и не ошибся. На лестницу полился солнечный свет. Когда я выбрался на поверхность, то снова обернулся. На старой, покрытой лишайниками скале не было ни следа от двери.

Франсуаз прислонилась спиной к камню и неторопливо произнесла:

– Семь.

– Семь чего? – осведомился я.

Поблизости не было ни козлят, ни гномов, ни самураев.

– Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Скала рядом с девушкой разошлась, и на солнечный свет выскочил Азраэль. От быстрого бега он запыхался, на лбу сверкала испарина.

Франсуаз развернулась и ударила его прямо в челюсть.

– Нокаут, – констатировала она.

– Тебе не следовало бить его слишком сильно, – заметил я.

Опустившись на одно колено, я приподнял голову Азраэля и осторожно осматривал его.

– Вот поэтому я стукнула его лишь слегка, Майкл. Он творит чудовищ, которым позавидовал бы сам Нитхард, владыка Преисподней. Ты хочешь, чтобы я с ним целовалась?

– Нет, конечно, – отвечал я. – Твой поцелуй тут же его отравит. Посмотри, он же совсем еще ребенок. Как бы нам привести его в чувство… Френки, поблизости есть ручей или озерцо с холодной водой?

– Ребенок? Когда я была в его возрасте…

Девушка наклонилась и отвесила пареньку звонкую оплеуху.

Тот тут же подпрыгнул и в ужасе стал озираться по сторонам.

– Впрочем, лучше тебе не знать, чем я тогда занималась. А этому лопуху – тем более. Не то от зависти изойдет слюной.

Азраэль смотрел на меня со страхом, смешанным с ненавистью.

– Вас прислали они, Созидатели? – спросил он. – Все же мне не удалось от них скрыться… Я хотел уехать в столицу королевства кентавров, с первым же караваном. Но, по счастью, узнал, что тайные шпионы волшебников проверяют все дороги вокруг болот. Я надеялся, что смогу пересидеть в крепости, а теперь…

Голос паренька поник, голова опустилась. Но вдруг его лицо вновь осветила надежда.

– Вы эльфы! – воскликнул он. – Значит, вас послал не старик-приор.

– Только я, – с достоинством поправил я.

Как можно принять Франсуаз за эльфийку?

– А впрочем, мне все равно, – голос парнишки снова упал. – Что чародеи, что остроухие. Одни боятся, что я раскрою их тайны, другие только этого и хотят. Чего же вы ждете? Везите меня в свою столицу, отдайте магам Черного Круга. Они давно мечтали проникнуть в тайны Созидателей Храмов.

22

– Что я говорил? – воскликнул я, обращаясь к Френки. – Городские чародеи сговорились убить его, а он все равно скорее умрет, чем выдаст их тайны. Нам не нужны ваши секреты, Азраэль. Мы здесь, чтобы помочь вам.

– Хорошо, что ты не хочешь становиться предателем, – сказала Франсуаз.

Согнув ногу в колене, девушка скрестила на ней руки и смотрела на паренька сверху вниз.

Бедный малый.

Будь я в его возрасте и нагнись надо мной полуодетая девица с такими формами – не знаю, что бы со мной произошло.

– При чем тут предательство? – недовольно спросил я. – Ты только его запутаешь.

– Человек должен всегда поступать правильно, – сказал Азраэль. – Так меня матушка учила.

– Значит, правильно?

Теперь я был готов надавать ему оплеух.

– Во-первых, ты не человек, а полугоблин.

Я знал, что это софистика, но на людей она обычно действует лучше всего.

– Мой дедушка был огр, – обиженно отвечал паренек.

– Отлично! – я всплеснул руками. – Может, мы еще и генеалогическое дерево твое составим? Ты хоть понимаешь, что Созидатели только того и ждут, чтобы растерзать тебя на части?

– Если ты такой правильный, – спросила Франсуаз. – Тогда зачем выпускал в городе чудовищ? И отчего не напустишь на нас парочку тварей, раз так не хочешь с эльфами обниматься?

Нет, сегодня я определенно надаю кому-нибудь оплеух.

И это будет Френки.

Паренек взглянул на нее сверху вниз, утонул в глубоком вырезе кожаного костюма, охнул и с трогательной честностью отвечал:

– После вашего удара, мэм, я долго еще и булавки-то создать не смогу.

Франсуаз самодовольно улыбнулась. Я посмотрел на нее.

– Френки. Предоставь вести разговор мне.

Азраэль недоверчиво посмотрел на меня.

– Вы говорите, будто наши секреты вам не интересны. Как это может быть? Все хотят завладеть тайнами Созидателей Храмов.

– Не все.

Я закрыл глаза. Передо мной расстилалось неровное полотно болота, словно большой, помятый отрезок ткани, там и здесь испещренный невысокими скалами и порослями колючих лишайников.

Сначала я вбил в землю четыре балки. Четыре простых бруса, из ровных, обтесанных стволов деревьев. Надо было следить, чтобы они образовали правильный четырехугольник. Это оказалось не очень просто; мне пришлось задержать дыхание и крепко сжать пальцы правой руки.

Затем я пробросил между ними еще четыре бруса, соединив их. Теперь следовало замостить его досками, одну за другой. Образовался настил. Возвести стены оказалось гораздо легче, чем я предполагал. Я накрыл домик простой крышей, а потом добавил лесенку, спускающуюся к тропе.

Мне хотелось украсить крышу фигуркой коня или петуха, но я не был уверен, что у меня получится. Поэтому отказался от этой идеи.

Азраэль следил за моими действиями как завороженный.

– Вы тоже один из Созидателей? – спросил он, ничего не понимая. – Эльф? Но среди нас нет эльфов.

Я взглянул на маленький деревянный домик, который только что выстроил над болотом усилием воли.