Бюджетный отдых (СИ) - Ларина Оксана - Страница 11

«Живи, как родная. Хоть два месяца!», - улыбнулась я себе и Гельке заодно, но вслух сказала:

- Да я - всего на пару дней. Как только жильё на берегу подберу - сразу съеду. Мне Спартак предлагал у него жить. Но от моря далеко. Я поэтому - к тебе. У него жена новая. Зачем усложнять там, где всё просто. Да?

- Как же я рада видеть тебя, Оксана! Ты же первый раз в Анапе летом. Всё зимой, да зимой.

- Я люблю Анапу зимой. А вот теперь посмотрю, как у вас здесь летом. Игорь просил всё разведать. И...

О, боже! Я совсем забыла позвонить, что доехала. И пока мы шли и болтали, никто мне тоже не звонил.

Поэтому, прервав наш диалог, быстро проговорила:

- Геля! Я, наверное, свой айфон в вагоне оставила, - я сказала это как можно спокойней, но внутри росла тревога. - Придётся назад идти. Я - быстро.

- Давайте на него наберём, может, он где-то в сумках? - предложил Гриша.

Он набрал мой номер на своём телефоне. Мы поставили сумки и стали ждать, что из какой-нибудь «задилидонкают» звонки, но сумки и чемодан молчали.

- Я - с тобой, - сказала Геля.

Мы поспешили обратно, пока не отогнали поезд, но айфон в вагоне не нашли.

Я шла и понимала, что осталась не только без связи, но и без интернета - бюджетный отдых превращался ещё и в дикий.

- Нашли? - спросил нас Гриша, когда мы вернулись.

- Нет. Ну ладно, чего уж там...

Но не успели мы сделать и несколько шагов, как из сумки раздалось знакомое пиликание. Это звонил мой Любимый, узнать, как я доехала, и как меня встретили. До этого Гриша просто второпях неправильно набрал номер.

Радости не было границ: и звонок, и находка.

- Если бы это случилось с Гелькой - я бы её убил, - подытожил ситуацию Григорий.

«Хахаль, он и есть хахаль. А ведь не ошиблась!», - мелькнула мысль.

Ангелина что такое невнятное промяукала о том, что неплохо бы заехать на море на пять минут.

Но Гриша уже был Моториным. Он сказал, что завтра - мотогонки, что он не намерен их пропускать, и хочет раньше лечь спать.

Ангелина сначала пожала плечами, извиняясь за его откровенную грубость и бесцеремонность, а потом вдруг выпалила:

- А ты знаешь, Гриша - поляк!

- Да что вы говорите! Европеец, то есть? - заполнила я образовавшуюся после её слов паузу.

- А я знаю, что ты тоже полячка. Да?

- Да. По папе.

- А Гриша - по маме.

- В настоящее время я только русская.

- Я сижу между двух поляков, - искренне радовалась Ангелина.

«Какие же куры, эти влюблённые бабы», - подытожила я встречу.

Про море Саша слышать не хотел, Ангелина, пожимая плечами, извинялась, но я не расстраивалась - такси в городе есть.

Я позвонила знакомой Ане-Амазонке, девушке из такси, и она отвезла меня на «Высокий берег». Я рада была всем, кого встречала в этом тёплом городе. И мне были рады...

Долго я не плескалась. Усталость и вагонную «романтизму» я смыла, а остальное - дальний заплыв с сердечными рыданиями - оставила на завтра. Будет чем заняться.

Сердечные рыдания далеко в море - мой собственный способ очищения души и борьбы с депрессией и усталостью. Некоторые так ревут в церкви. Я тоже это проходила, но оставила далеко в прошлом. Настолько позади, что... Просто забыла. Теперь же я рыдаю под высокое сопрано, хорошее хоровое пение и просто прекрасную музыку. Ещё я рыдаю, когда читаю свои стихи, но это - мой секрет и очень личное.

Мой муж от этого приходит в такой поросячий восторг, что никакой морковки не надо. Вот как только что-то выльется на бумагу с души - прошу его послушать, а в конце как начну реветь, как дура какая.

А он всегда говорит: «Какая ж ты у меня, Нюрок, впечатлительная!», - и смеётся.

И я тогда тоже смеюсь.

Малость отступила от темы. Про халяву рассказала, про хахаля - тоже. Осталось - про евреев...

Привезла меня Анна обратно.

Какая девушка, я вам скажу! Мне так очень нравится. Не замужем. В руках всё горит - в хорошем смысле слова - а хорошего мужчины рядом нет. Представляете, у женщин курортных городов беда с нормальными мужиками. Курортников навалом, а для жизни - трудно найти. А хахаля - эдакого белоруса! - она бы в три шеи выгнала. Говорю же: «Амазонка!». Я ей на рождество пообещала жениха найти...

Зашла я к Ангелине в дом. Хорошая квартира на первом этаже.

- Хорошая у тебя квартира, Геля. Комнаты большие.

- Это - наша с Гришей.

И тут я поняла, что женщина не иначе как очарована «носом», и любые разговоры здесь бесполезны, а намёки - тем более...

Григорий Моторин спать ложиться не торопился. После того, как его миновала доля завозить взбалмошную тётку на море, он решил оказать белорусское гостеприимство в Гелькиной квартире. На столе возвышалась двухлитровая баклажка какого-то пива и миска с нарезанной капустой. Про капусту Геля сказала, что это единственная еда у них в доме последние три месяца - вся с нового урожая.

От пива я отказалась - не люблю.

Гриша после этого оживился. А когда узнал, что я ещё и не курю - даже обрадовался. Видимо, не очень любил, когда его «обкуривают и объедают».

Но у меня были и свои «продовольственные запасы». «Идёшь на день - бери на два!», - всегда говорила мне бабушка. Игорь мою бабулю знал мало, вернее, почти не знал, но думал, видимо, так же. Вот тут-то и наступил час «Х» для початой бутылки «Вермута» и тех продуктов, до которых не добралась инвазийная девица. Стол стал похож на праздничный. Гриша налегал на пиво, а мы с Ангелиной приканчивали «Вермут», сыр, капусту и еврейскую колбасу.

Еврейская колбаса - лучшая колбаса в мире. Однажды мы купили палочку, всё в той же Анапе. Мы пытались её нарезать, но сломав об неё не один нож, выяснили: ей «хоть бы хны». В конце концов, она присутствовала на нескольких стихийных сабантуях, но выжила, пережила дорогу домой в поезде «Анапа - Липецк», а ещё через месяц мне позвонила подруга - благодаря которой я познакомилась с Анапой - и сообщила мне, что её всё-таки прикончили усилиями всей семьи.

Я люблю пошутить за столом. Ангелина, выпив вина, немножко расслабилась, и мы с ней стали смеяться над тем, как искали телефон...

Тут я вспомнила, что привезла ей чудесный подарок. Её нарядили, и она снова стала нарядная, яркая, весёлая...