Звоночек 4 (СИ) - Маришин Михаил Егорович - Страница 106

— В каких условиях? Атаки должны доводиться до штыковых в любых условиях!

— Считаю это неверным. Чтобы вступить в рукопашный бой, части РККА должны пролюбить всю созданную тяжелым трудом советского народа авиацию, артиллерию, танки, все боеприпасы! Да и еще одно важное условие! Найти таких же раздолбаев среди своих врагов!

— Товарищ дивинженер, у вас есть свой круг обязанностей и в этом кругу далеко не все гладко! Занимайтесь своими делами, а в тактику пехоты, в которой ничего не смыслите, не лезте! Надеюсь, никто больше не заблуждается, будто авиацией, танками, артиллерией, можно заменить штыковой удар пехоты? Нет! Нельзя! Можно только подготовить! — даже не поняв старый для меня, бородатый анекдот, отшил меня командующий округом, напрочь проигнорировав последний пункт о противнике.

Как только совещание закончилось я, даже не заходя в свой отдел штаба, связался с Кронштадтом и попросил выслать за мной катер. Три часа спустя «МО-шка» дивизиона ОВРа главной базы Балтфлота подвалила к трапу линкора «Кадис», на котором Кожанов держал свой флаг. Корабль всего недели две вышел с завода после ремонта и небольшой модернизации, выразившейся в замене старых и установке дополнительных зениток всех калибров, был самым слабым из трех имевшихся на Балтике линкоров, зато адмиральский салон на нем, бывшем испанце, был поистине королевским.

— Рад видеть дорогого гостя! — встав с шикарного кожаного кресла с золочеными деревянными подлокотниками, поприветствовал меня командующий флотом. — С чем пожаловал? Опять «амбарчик» нужен?

— И я тебе рад, — ответил я хмуро, озабоченный роящимися в голове тяжелыми мыслями. — Вот, приехал спросить, как ты с финнами воевать думаешь.

Комфлота сразу нахмурился, показная беззаботность слетела с него, будто и не было.

— Не так, как мне хотелось бы! — плюхнулся он как кукла обратно. — Я из Москвы выезжал, совсем другой план предполагал. Думал, до места только доеду, быстро-быстро хоть вчерне наброски сделаю, сразу доложу. Ведь обжитые районы Финляндии — юго запад. Остальное лес да болота с редкими хуторами. А в Хельсинки, в Турку, вся промышленность, большинство населения. Взломать береговую оборону, высадить корпус морской пехоты, захватить плацдарм и перебросить туда армию в два-три, даже четыре корпуса. Все война выиграна!

— Ну, да. Если береговую оборону сумеешь взломать…

— Детские игры, — отмахнулся Кожанов. — Мы здесь впереди финнов на целую эпоху. У них батареи, считай все южное побережье прикрыто. Кроме Аландов. Но они были бы хороши в Мировую войну. А сейчас, когда у нас быстроходные катера, ракетные и десантные баржи, когда мы на левковских «коврах-самолетах» можем целую бригаду морской пехоты, правда, без танков, выбросить на любой почти берег на скорости в пятьдесят узлов, их батареи ничем мне помешать не могут. Вернее, они могут вести огонь по побережью и суше, на которые мы уже высадились. Но тут уж вступают в дело наземные корректировщики и тяжелая корабельная артиллерия. Нет, в общем, у финнов никаких шансов.

— Так за чем же дело стало? — осторожно спросил я, боясь спугнуть проснувшуюся в душе робкую надежду.

— Не поверишь! Не дают мне корпус! Обходись своей родной Батумской бригадой как хочешь! И для высадки на плацдарм, даже если мы его одной-то бригадой захватим, ваш Генштаб не дает ни единого штыка! Вот так!

— Почему?!

— Я это тоже хотел бы знать! Просто так! Нет и все! План утвержден! Вы хотите не первые роли, интригуете! Пристегнули Балтфлот к ЛВО, обеспечивать фланги, поддержку оказывать! — не совсем связно стал с короткими паузами выкрикивать Иван Кузьмич, всякий раз подкрепляя очередную фразу ударом кулака по подлокотнику. — Теперь десанты на Бьерке и на Валаам готовлю, — сдувшись, тихо сказал он в конце, — сил больше ни на что не хватит. Ну и морская блокада. Это уж само собой.

— Даааа… — отреагировал я на новости, тоже тяжело опускаясь на диван, того же мебельного гарнитура. — Чувствую, умоемся кровью.

— Все так плохо?

— Побывал в войсках. Артиллерия новая, винтовки СВШ, только пулеметы на новые, Мощевитина, не успели еще заменить. И на этом положительные эмоции заканчиваются. Танковые бригады четырех корпусов вооружены танками Т-28 первых выпусков. В Белоруссии остаток ресурса чуть более новых БТ-5 мы за месяц ушатали на обучение танкистов. И это при том, что убитые машины сразу же в капремонт шли. А тут… В общем, в двух бригадах в Риге и в Таллине, которые по плану перебрасываются обратно на Карперешеек, за счет каннибализма удалось поднять процент боеготовых машин до семидесяти. Но это покуда они в парках стоят. Как только выедут — снова посыпется. Другие бригады ничуть не лучше. Ремонтных частей нет фактически. Только эвакуационные взводы в бригадах и недавно укомплектовали эвакуационные роты в корпусах. Причем первые — на тягачах «Коминтерн» все, которые не лучше танков, а вторые — на тракторах ЧТЗ. Мастерских нет. Автотракторный парк целиком почти пришел по мобилизации, сплошь из гражданских образцов, вездеходов — мизер, восемьдесят процентов легких грузовиков — полуторки. И все это, мягко говоря, не первой свежести! Танковые бригады по сравнению с автобатами и арттягой просто образец надежности! Что ты хочешь? Тыловой же округ! Потому, в случае чего, ремонтировать будут гражданские заводы! Сунулся я тут на 174-й. Обещали помочь с Т-28. В следующем году! При условии, что им план откорректируют! По другим городским предприятиям пробежался, так только на одной автобазе откликнулись поработать над армейскими машинами один день, как субботник! А чего суетиться, войны-то никакой нет! Жареный петух в зад не клюет! Доложил на совещании, а мне в ответ — хорошо. Хорошо, что танки и машины месяц ломаться не будут. Займем Финляндию за две недели! Так что, отремонтируйте технику, товарищ Любимов, любыми средствами. Хорошо хоть запчасти на окружных складах есть, проблема только доставить в «забугорные» бригады. Говорю, что запас хода у Т-28 350 километров, но по финским дорогам он до 150 упадет. Цистерн нет ни одной. А Мерецков в ответ — оборудовать танки креплениями для дополнительных 200-литровых бочек! Вот так! Не поверишь, он наступать планирует по 20 километров в день! Это нормальный суточный переход пехоты без всяких боев! И не зимой, когда световой день короток! А финнов будто нет вовсе! И озабочен комкор больше красотой и единообразием. Чтоб РККА шла к Хельсинки, как на параде! А валенок, между прочим, нет! Лыж нет! Маскхалатов нет! Да что говорить! В суконных шлемах да шинелях здесь на севере много зимой не навоюешь! А они, вместо того, чтоб ушанками и полушубками запасаться, херней занимаются, учат бойцов ночевать в шалашах без всякого отопления, самогреем. Мне и сейчас ночью было бы так зябко, шишь выспишься, а они людей зимой на мороз! Но это все цветочки. Тебя-то в план войны успели посвятить, или тебе еще предстоит это удовольствие?

— Пока не слышал, видно, мне как моряку, не положено, но ты рассказывай, — нетерпеливо поторопил меня командующий флотом.

— Расскажу немного, чтоб ты не упал, когда о взаимодействии договариваться будете. По сведениям разведотдела округа силы противника исчисляются всего девятью дивизиями. Вот так. В связи с этим, ЛВО только выводит два своих корпуса из Прибалтики, где их меняет 10-я армия, да еще усиливается одним корпусом с Украинского фронта на Олонецком направлении. Наша же родная дивизия оттуда уходит в Мурманск, где формируется заново еще один корпус двухдивизионного состава без танков. Таким образом, на Карперешейке у нас будет три корпуса 7-й армии, девять дивизий. А у Олонца, Костомукши и Мурманска три корпуса 14-й армии, восемь дивизий. Двойное численное превосходство над противником, считая сюда и бригады МП Балтийского и Северного флотов. По авиации, танкам, артиллерии — подавляющее. И вот, при таком раскладе, 7-я армия атакует по двум направлениям двумя корпусами, имея третий в резерве для развития успеха, а 14-я атакует, не поверишь по шести направлениям, выделяя на каждое по одной-две дивизии! Говоря по-русски прямо, воевать никто не собирается, речь идет о занятии территории и только!