Длинные руки нейтралитета (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 104

  - Мы это предвидели, князь, и захватили с собой проекты соответствующих соглашений на французском и английском языках. Соблаговолите ознакомиться и парафировать.

  - Однако эти два соглашения будут недействительны без моей подписи. А она не появится, пока не будет предоставлен аутентичный документ на языке третьей стороны. Российской империи.

  Представители союзников коротко переглянулись.

  Слово взял адмирал Лайонс.

  - Мы согласны на это условие, но, в свою очередь, хотели бы пожелать, чтобы наши корабли впредь не подвергались атакам на стоянке. По сведениям, эти атаки предпринимаются в качестве мести за пострадавшую женщину-врача, работающую в российском госпитале. Насколько нам известно, она вполне оправилась от ранения. Следовательно...

  Последовала красноречивое обоснование отказа от ужасающих и, несомненно, варварских атак.

  Васильчиков слушал тираду с терпением рыбака, ожидающего поклевки особо крупной рыбы.

  - Напоминаю вам, адмирал, что господин, топящий ваши корабли, а также корабли ваших французских союзников, не является подданным его императорского величества Николая Павловича. В моих силах лишь передать ему вашу просьбу. Правда, я уверен, что возможности этого мстительного господина ограничены и что в Тулоне и на Мальте ваши корабли будут в совершенной безопасности.

  После этого осталось лишь согласовать русский текст и раскланяться.

  Сразу же по возвращении к своим адмирал Лайонс издал приказ: готовиться к эвакуации английского экспедиционного корпуса из Крыма независимо от результатов любых действий союзников, в частности, нападения на Кинбурнскую крепость. Эта война стала обходиться слишком дорого.

  Адмирал Брюа, наоборот, решил не торопиться с решениями, а подождать результатов действий бронированных плавучих батарей.

  Мальчишка был тот же самый. Корзинка была та же самая. И все же охранник твердо заявил:

  - Стой здесь, я доложу.

  Он не успел этого сделать. Появился адмирал Нахимов, которому разрешили гулять, но никак не далее ворот (Мариэла опасалась, что выздоравливающий адмирал может наткнуться на негатора).

  Костя отреагировал должным образом: взял корзинку на сгиб левой руки, а правой отдал честь. По счастью, на нем был сильно поношенный картуз.

  - Здравия желаю, ваше высокопревосходительство!

  - Ишь ты, - одобрительно улыбнулся адмирал, - маленький, а уставы знаешь.

  - Так точно, знаю, ваше высокопревосходительство!

  - Родственника, что ль, навещаешь?

  Адмирал подбородком указал на тару.

  - Никак нет, ваше высокопревосходительство, тут подарок для Марьи Захаровны.

  Нахимов даже не успел удивиться. Подошла сама госпожа доктор.

  - Здравствуй, Костя.

  - Здрасть, Марьзахарна. Принес, как обещал. Вам понравится.

  Нахимов был заинтригован, хотя старался этого не показать.

  Полотно было приподнято.

  - До чего хорош! - чистосердечно восхитилась Мариэла. Зверек был темно-дымчатой масти, лишь на хвосте были едва заметны полоски. Красавец даже по местным меркам.

  - Выходит, вы знаете молодого человека?

  Вопрос был, конечно, риторическим.

  - Ну конечно, Павел Степанович. Я Костю лечила от ранения картечью. В него англичанин стрелял. Да мы все его знаем. Тифор купил у него другого котенка. А еще один господин из наших, - проследовал многозначительный взгляд, - учил Константина считать.

  - И выучил? - Нахимов недоверчиво прищурился.

  - Так точно!

  - Так и быть, разрешаю без чинов. Зови меня по имени-отчеству. Таблицу умножения знаешь?

  - А как же!

  - Что ж, проверим...

  Проверка показала, что малец ничуть не преувеличил. И тут Костя сделал удачный ход:

  - Таблица умножения - это что! Меня научили умножать двузначные числа. И делить тоже могу - и все без бумаги. Уж больно она дорогая, - в голосе у мелкого появились извиняющиеся нотки.

  Нахимов вошел в азарт:

  - А если и это проверю?

  - Так запросто, Павел Степанович!

  И на этот раз оказалось, что юный знаток арифметики не врал.

  Адмирал пришел в восторг:

  - Да ты, Константин, чуть ли не быстрее счет ведешь, чем я на бумаге. Вот уж отменный учитель тебе повстречался!

  - Вы ошибаетесь, Павел Степанович, это ученик со способностями, - вмешалась Мариэла.

  - Вот оно что... Тогда учиться тебе дальше надо.

  В первый раз за весь разговор мальчишка явно смутился.

  - Так ведь... того... самое это... на учебу денежки надобны... как отец не вернулся с моря, так оно и...

  - Не верю, чтоб ничего нельзя было сделать! Не верю-с! - припечатал Нахимов. - Я переговорю тут кое с кем.

  Судьба Константина Киприанова начала изменяться, хотя сам он об этом не подозревал.

  - Вот твое вознаграждение, - и с этими словами Мариэла достала два серебряных полтинника. - Не могу же я назначить цену меньшую, чем у Тифора. Но за эти деньги стребую одну услугу.

  - Какую?

  - Недосуг мне идти с котенком домой. Отнесешь его к нам и сдашь капитану Риммеру - он должен быть дома.

  - Не имейте сомнений, Марьзахарна, все сделаю.

  Мариэла укрыла полотном мирно спящего зверенка и добавила:

  - Я его назову Кир.

  - Хорошее имя, - солидно одобрил Костя.

Глава 30

  'Морской дракон' уже повернул на норд-вест. До Кинбурнской косы осталось не более пятидесяти миль, а канонада все еще не слышалась, и серебряная пластинка с синим кристаллом ничего не показывала.

  Первому и второму помощнику очень хотелось задать один и тот же риторический вопрос: 'Неужто упустили?', но оба превосходно понимали, что как раз это спрашивать нельзя. Командир стоял в рубке рядом с вахтенным офицером и был мрачен, как шквальный горизонт. Матросы, правда, знали, что Зубастый никогда не наказывает без дела, и все же старались сделаться как можно менее заметными на палубе и всеми силами пытались найти работу в трюме.