Длинные руки нейтралитета (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 131

  - Лишний вес, лишний объем, лишняя нагрузка на портал.

  - О, понимаю.

  Цесаревич чуть-чуть помедлил с продолжением.

  - И все же... вы так и не объяснили, почему вы выбрали в качестве партнера Российскую империю.

  - Объяснили частично, - лейтенант Малах чуть заметно улыбнулся, - трудностью переноса портала в другое место, но были иные факторы. Помните имя: Константин Киприанов?

  Александр Николаевич постарался скрыть удивление.

  - Разумеется, помню. Сирота, сын рыбака с хорошими способностями, его адмирал Нахимов упоминал. Ему предстоит обучение за казенный счет.

  - Все верно, но было еще кое-что. В него стрелял британский кавалерист, которого начальствующий офицер не остановил. Отсюда вывод: ваш народ англичане за людей не считают. Опять же история с присутствующей здесь магистром Мариэлой...

  Наследник кивнул.

  - ...и пример обратного: лейтенант... простите, капитан второго ранга Семаков. Мы видели, как он заботится о подчиненных. Может быть, имеются на то чисто прагматические соображения, но возможно иное объяснение. Короче, ваши противники никогда нас с вами не признают за равных. В нашем мире сходная ситуация: Повелители моря - это обитатели архипелага не так далеко от восточного материка - лишь своих воинов почитали за высших. У них, между прочим, рабовладение по сей день практикуется.

  - У нас крестьян также полагают за низший класс, - решил проявить справедливость гость.

  - Верно, но из чтения газет, а также из бесед с образованными людьми я сделал предположение, что его императорское величество уже задумывается о том, чтобы дать крестьянам свободу.

  В ответ последовал неопределенный жест. Малах продолжил:

  - Ваш мир разделен по разным странам, жители которых говорят на разных языках и имеют разные обычаи.

  Аристократический кивок.

   - У нас сложилось мнение, что жители и правители некоторых из них ставят себя выше всех прочих. В частности, ваши недавние противники, имею в виду англичан и французов, полагают, что они лучше русских просто потому, что последние имели несчастье родиться в России. По крайней мере, так мы это понимаем.

  Мариэла вмешалась в разговор:

  - Я лечила раненых англичан и французов. Могу подтвердить: они меня и моих соотечественников, а равно российских подданных почитают за дикарей.

  Особо почтенная промолчала о том, что эти сведения она вытянула из голов пациентов, когда сканировала их разум (разумеется, в чисто медицинских целях).

  - У наших противников есть некоторые основания на подобные воззрения. Европа впереди России по уровню развития техники, - нейтрально заметил цесаревич.

  - Маэра тоже... некоторым образом. И что? Не думаю, что это помешает нашему общению. И уж точно торговля убытков не принесет. Но некоторый уровень доверия даже в купеческих делах необходим. А как можно доверять тому, кто почитает партнера за варвара?

  Некоторое время комнату заполняло молчание. Потом его прервал наследник императора:

  - Я обязательно доведу ваши слова до государя, моего отца. Решать ему, как понимаете.

  Оптимист оценил бы события вокруг князя Мешкова слово 'повезло'. Пессимист оспорил бы это утверждение и предложил оценку иного свойства: 'неудача'. Мы же, взирая со стороны, имели бы основания полагать правыми и того, и другого.

  Михаил Григорьевич снова увидел (после долгого перерыва) любимую жену, а также родителей. К вящей радости он и сына увидел, притом веселого и здорового. Ну разве это не везение? Надобно принять во внимание, что жизнь человеческая в те времена была куда более хрупкой, чем сейчас, а уж применительно к человечку, которому и года нет - в особенности. Да и родители, будучи в почтенном возрасте (старой княгине недавно исполнилось сорок восемь, а отцу вовсе было под шестьдесят) тоже были подвержены превратностям судьбы. Еще один довод в пользу удачи? Конечно!

  И уж совсем сверкающей улыбкой Фортуны была сделка с киевским ювелирным магнатом. Те самые рубин и сапфир, что князь получил на руки от маэрцев, удалось выменять на неограненный алмаз совершенно чудовищных размеров: более половины вершка. Именно такой случился в запасе; камень предполагалось отправить в Амстердам для огранки, но на него вдруг нашелся покупатель, предложивший отменные условия. Несомненно, тут помогло рекомендательное письмо, но и без доли везения дело не сладилось бы, не так ли?

  Увы, отпуск был не столь длителен, как хотелось бы отважному и героическому лейтенанту. Оговоримся: Михаил Григорьевич свой чин полагал именно таким, а новость о повышении до него просто не дошла. Пришла пора отправляться к месту службы. И вот тут-то пессимист должен был начать радостно потирать ручки и злорадно хихикать.

  К моменту, когда князь добрался на почтовых до Севастополя, и 'Морской дракон', и 'Херсонес' уже ушли в поход вокруг Европы. Именно это довел до сведения князя капитан первого ранга Ергомышев, когда первый доложил второму о прибытии после отпуска. Правда, начальник немедленно обрадовал подчиненного известиями о повышении в чине, а также о получении заслуженной награды. А засим последовало начальственное распоряжение:

  - Михаил Григорьевич, адмирал Нахимов получил высочайший приказ: подготовить план по переустройству нашего флота. Сие действо, по мнению Павла Степановича, должно включать закладку, по крайней мере, одного корабля нового типа, а равно переоборудование старых по образцу 'Херсонеса'. Для этого вам предлагаю немедленно переговорить с нашими гостями до того, как они отбудут на родину. Основной вопрос: осуществимо ли строительство без них? И, что еще важнее, возможно ли поддерживать боеспособность без участия кого-либо из пришлецов?

  Как легко понять, свежий кавалер и счастливо повышенный в чине офицер не преминул для начала отметить это дело в компании сослуживцев. Но следующим же утром Мешков оказался в доме иномирян.

  Потратив не более получаса на светские разговоры, собеседники приступили к наиболее важному. На стол был выложен кристалл. Тифор вежливо подвинул его Мариэле. Та поджала губы, мотнула головой и двинула алмаз обратно Тифору. Тот, в свою очередь, довольно долго разглядывал камень, поворачивая его из стороны в сторону. По крайней мере, так это выглядело для человека без магического образования. Наконец, последовало хмыканье с отрицательной интонацией.

  Но первым слово взял капитан Риммер.

  - Михаил Григорьевич, сколько же вы отдали своих денег?

  - Нисколько, Риммер Карлович. Ни копейки. Чистый обмен, безо всякой платы с любой стороны.

  В разговор вступил рыжий магистр:

  - Да будет вам известно, Михаил Григорьевич, что наши там, - последовал жест подбородком куда-то в сторону, - уже подобрали кристалл для открытия портала нужного размера. Не алмаз, другой вид.