Длинные руки нейтралитета (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 80

  - Это какие? Дорогие?

  - Вот уж чего не знаю, однако...

  - И неча тут думать, купить такие, да ей поднесть...

  - Мне до выдачи жалованья еще полные двадцать дней, так что...

  - Так сложиться! Православные, иль не поможем?

  Вот это было услышано. Толпа разом преобразилась: у людей появилась цель, и тут же сыскались средства для ее осуществления.

  - Вашбродь, вот от меня двугривенный, на камушек энтот...

  - А от меня и полтина серебром!

  - Шапку! Шапку сюда!!

  - Да чего ж ты подсовываешь, она с дырой, аль сам не видишь?

  - Мою, мою возьмите, новенькая!

  - Вот от меня... ассигнацией...

  - А от меня - зеленый камень!!!

  В шапку полетел шарик из малахита.

  Возле держателя шапки началась создаваться толчея.

  - В черед, в черед становитесь, ить с ног сшибете!

  - Не побрезгуй, вот еще алтын...

  - Хорош медь сыпать, шапку порвешь.

  - А небось бумажкой можно.

  - Будя! Люди добрые, дайте другую шапку, эту невмочь пополнять.

  - Так моя подойдет как раз. Бери!

  Купец Демьянов положил в шапку сотенную со словами:

  - А потом к Моисейке-ювелиру надо идти, у него небось зеленые камушки сыщутся.

  - Верно молвишь, Порфирий Никодимыч!

  - А еще бусы зеленые! - поддержала женшина средних лет. Судя по платью и шляпке с цветами, то была купчиха или мещанка не из бедных.

  К шапке, пыхтя, протиснулась девчонка лет десяти.

  - Дедушка мне на память подарил зеленый самоцвет. Вот он, - и в шапку канул прозрачный камешек болотного цвета размером с горошину.

  Сбор средств продолжился с неугасающим энтузиазмом.

  Ранение Мариэлы дало совершенно неожиданные последствия, предвидеть которые никто не мог, даже маэрцы.

  Малах как командр был обязан известить о случившемся пятого члена экспедиции, как только стемнело, направился к пещере дракона, чтобы сделать это. Он захватил с собой хорунжего как свидетеля. Но, уже спускаясь по лесенке, оба услышали в драконьем жилище не один, а два голоса. Второй был мальчишеским.

  - ...и вот так хитроумный Пятнистый дракон смог силой своей ума - и математики, конечно, - победить. Был он тогда, если считать по человеческим меркам, не старше тебя.

  - Господин Таррот, этот метод я запомнил. А вот расскажите о великих битвах!

  В этот момент вошли Малах и Неболтай. Казак, разумеется, мгновенно узнал Костю Киприанова. Иноземец же сразу догадался, кто мог быть драконьим гостем, хотя лицо его, конечно, раньше не видел. И поспешил познакомиться:

  - Здравствуй, ученик дракона. Я знаю, тебя зовут Константин. Или Костя. Меня можешь звать Малах Надирович.

  Последовал почтительный поклон со стороны мальца. Несмотря на возраст, мелкий быстро сообразил, что он здесь лишний, и попытался достойным образом удалиться:

  - Господин Таррот, уж темно. Мама, наверное, заждалась.

  Хозяин пещеры и незнакомый барин (вроде как офицер, но без эполет) переглянулись.

  - Хорошо, - молвил дракон, - о великих битвах ты еще услышишь.

  Костя быстренько поднялся по лестнице и исчез в темноте.

  - Таррот, у нас скверные новости.

  - Уже знаю. Костя кое-чего поведал. Но мне нужны подробности. Кто может о них рассказать?

  Мысль о том, что драконом движет простое любопытство, была удавлена, не успев родиться.

  - Тихон Андропович, ты ведь видел сам...

  Казак по каким-то ему лишь ведомым причинам доложил лишь сухие факты.

  Последовал вопрос:

  - Тихон Андропович, у вас считается достойным стрелять в тех, кто не является воином?

  - У нас, Таррот Гарринович, не принято стрелять в тех, кто не воюет. В частности, не принято стрелять в женщин и детей. Также не принято стрелять в лекарей.

  - Мог ли стрелок принять Мариэлу за воина?

  - Никак нет. При ней не было винтовки, понятное дело. Охотились именно за Марьей Захаровной: только она была открыта для стрелка.

  Последовали движения гребнем, которые никто из людей, разумеется, не понял. Дракон чуть прикрыл глаза, потом их открыл.

  - В традициях моего народа, - в тот момент казаку показалось, что тон дракона предельно холоден, - принято мстить за нападение на тех, кто не является воином.

  Малах среагировал первым:

  - Друг, что ты намерен делать?

  - Я буду топить корабли. Флаги мне известны.

  При всей своей здоровой наглости (а иные в пластуны не попадают) казак проявил осторожность на уровне хорошего дипломата:

  - Таррот Гарринович, не будет с моей стороны невежливым спросить: как вы это собираетесь делать?

   - Я буду с большой высоты ночью запускать 'Ледяные копья'.

   Последний термин был знаком Неболтаю. Казак в свое время усвоил, что это средство для метания крупных кусков льда какой угодно формы, хотя обычно маги предпочитали придавать ледяшкам вид наконечников холодного оружия. Вот почему последовал вопрос:

  - Какие именно?

  Вопрос не отличался точностью формулировки, но дракон понял правильно:

  - Шар диаметром полтора маэрских ярда.

  Хорунжий напрягся и проявил еще большее дипломатическое искусство:

   - Таррот Гарринович, покорнейше прошу подождать с вашими действиями, пока я не доложу Владимир Николаевичу или Михаил Григорьевичу. Не собираюсь вас отговаривать от замыслов, но, возможно, вы получите от господ офицеров полезный совет. Я все же не моряк. Что же касается решения мстить, то нахожусь полностью на вашей стороне.

  Бедняга-казак аж вспотел, выдав такую длинную фразу с использованием самых барских слов, и притом обходясь без простонародных выражений.

  Дракон кивнул.