Барон Серж де Сангре (СИ) - Назипов Ринат - Страница 152

Все дальнейшие события слились в одну цепь случайностей. Часть из них была счастливыми, а часть, совсем наоборот. В целях экономии энергии, я даже не стал выдвигать орудийные башни, так как стрелять не собирался, а перенаправил всю доступную энергию на щиты. Не знаю, что послужило тому причиной, то ли дрогнула рука канонира, то ли загруженный ИскИн, одного из легких крейсеров противника немного ошибся в своих расчетах, а может быть всему виной какой-нибудь окислившийся контакт, но первый залп аграфов оказался не совсем одновременным. Хотя мне и этого хватило, щиты сползли с Авроры как шелуха с луковицы и вот в этот самый момент мне в борт и прилетела болванка от одного из туннельных орудий. Скорее всего от одного из легких крейсеров, слишком уж незначительным оказался его калибр. Но мне и это несильно помогло.

Многокилограммовая болванка прошила внешний слой брони, преодолела внутренние переборки и угодила точно в бронекапсулу одного из реакторов. На этом мои приключения и закончились бы, если бы, по непонятным для меня причинам, в тот самый момент, когда болванка пробила внешнюю броню, мой ИскИн, отвечающий за контрабордаж, не принял это за вторжение противника на борт и не задействовал свои системы. Снаряд из туннельника еще только пробивал первую переборку, а все отсеки и коридоры крейсера, уже наполнялись быстротвердеющей смесью, той самой, над которой все техники и инженеры не так давно потешались, пытаясь «на пальцах» объяснить «дикарю», что боевого дроида, или десантника в штурмовом обвесе, надолго моя идея не задержит. Не остановила она и снаряд, зато изрядно снизила его скорость и энергию, поэтому болванка и не смогла пробить бронекапсулу реактора, а только сорвала ее со станины. На этом приключения многострадального реактора не закончились. Как и следовало ожидать, от столь варварского обращения, кристаллические мозги его управляющего компьютера переклинило и реактор пошел в разнос. Вот тут-то и можно было поставить вторую точку в моем Бытии, но опять вмешался Его Величество Случай. Неуправляемая цепная реакция вызвала резкое повышение температуры и увеличение выдаваемой реактором энергии, правда всего на несколько секунд, пока сам реактор не расплавился, но и этого вполне хватило, чтобы бронекапсула, и так поврежденная, начала плавиться, а уже даже визуально видимые потоки энергии начали блуждать, сначала по реакторному отсеку, а потом и по всему кораблю. Огромные, древоподобные молнии били куда попало, выжигая внутренности крейсера, превращая в пепел его высокотехнологическую начинку, испепеляя все на своем пути, пока одна из них не уткнулась в созданный мной артефакт. Само собой, что подсоединенный к нему ИскИн такого обращения не выдержал, а вслед за первой молнией, как пчелы на мед, в артефакт уткнулось еще с десяток. Что послужило его срабатыванию, я не знаю, то ли огромное количество влившейся в него энергии, то ли что еще. Но в самом центре Авроры сверкнула ярчайшая вспышка. Постепенно расширяющийся поток энергии пронзил крейсер от кормы до носа и ушел в пустоту. На пути этого потока оказался один из крейсеров аграфов. Поток лишь слегка его коснулся и пошел дальше, но крейсер просто исчез, а с его исчезновением поток еще больше усилился, превратившись в огромную энергетическую трубу. Моя Аврора, уже в виде абсолютно мертвого куска железа летела в ней как пуля в стволе. Последовал оглушающий хлопок, корабль застонал всеми своими деталями, вздрогнул в последний раз и начал разваливаться. Из энергетической «трубы» уже вылетел не красавец-корабль, а беспорядочно вращающиеся, постоянно сталкивающиеся между собой, обожжённые и исковерканные куски металла, среди которых одиноко моталась бронекапсула рубки…

Само собой, что я всего этого уже не видел. ИскИн, еще в самые первые мгновения, когда болванка еще только коснулась бронекапсулы реактора, полностью изолировал рубку, отрубив все связи с остальной частью корабля. ИскИн предпринял все возможные меры для спасения капитана. И за это ему огромное и отдельное спасибо. Я даже не представляю себе, что было бы со мной, не изолируй он рубку.

Если разобраться, то что такое рубка на боевом космическом корабле? Принято считать, что это самая защищенная часть судна, место, где во время боя находится весь основной командный состав. В принципе, все верно, но не до конца. Начнем с того, что если это настоящий боевой корабль, а не какой-то экспериментальный образец, то далеко не весь командный состав крейсера, и уж тем более, далеко не весь экипаж, находится во время боя в рубке. Здесь место капитана, навигатора и второго пилота. Офицер связи, главный канонир, первый помощник капитана и вся вторая смена находятся не просто в рубке, а в боевой рубке, которая, кстати, защищена немногих хуже основной, ее еще иногда называют «ходовой». Так что, на обычном боевом крейсере, даже малом, спастись у меня были бы весьма призрачные шансы. Может быть я и выжил бы, в первые часы катастрофы, даже может быть продержался бы сутки-двое, при огромной удаче, до недели. А потом все, только бежать, используя портальный кристалл. Но моя-то Аврора была именно экспериментальным кораблем, да еще и перестроенная, и переделанная «под заказ», эксклюзив, так сказать. Рубка моего крейсера представляет собой намного большее, чем просто место управления кораблем во время боя или похода, это своего рода корабль в корабле. Конечно, полноценным судном рубка считаться не может, скорее это спаскапсула с несколько расширенными возможностями и намного большим бронированием. Достаточно сказать, что бронекапсула моей рубки двойная и внешний слой я могу сбросить одним движением руки. А вот после этого, рубка превращается в внутрисистемный кораблик, с дальностью хода в десяток астрономических единиц и автономностью до шестидесяти дней. Оборудованный своей системой жизнеобеспечения, внутрисистемной связью, аварийным мини реактором, полным набором сенсоров и датчиков, а также парой маломощных маршевых двигателей, запитанных от реактора, простейшей медкапсулой и противометеоритным щитом. Никакого вооружения, кроме личного, на рубке нет.

Вы спросите, а зачем такие крайности? Так ответ достаточно прост. Даже в стандартном исполнении крейсера этой серии управляются очень маленьким экипажем, всего три-пять человек. Но экипаж этот, должен быть очень хорошо подготовлен, каждый его член должен владеть, как минимум, парой специальностей, а в идеале, тремя-четырьмя. А теперь представьте, сколько времени, сил и средств необходимо затратить, чтобы подготовить таких специалистов. Согласитесь, намного дешевле создать им соответствующие условия выживания в экстремальной ситуации, чем растить и обучать новых. Тем более, что самые дорогостоящие узлы корабля находятся именно в рубке, это я об ИскИнах. Так что, все вполне оправдано и закономерно. Я даже слышал, что местные олигархи, заказывая себе космические яхты, ставят непременным условием, наличие в рубке собственного гипердвигателя, не такого мощного конечно, как основной, но чтобы в случае чего, можно было добраться до цивилизованных Систем. У меня на корабле ничего подобного, конечно же, не было, но тенденция просматривается.

Почти четыре часа я пролежал в ложементе, в любой момент ожидая потока плазмы или абордажного наряда. Но напрасно я сжимал в руке портальный кристалл, напрасно готовился в любой момент сбежать, напрасно строил планы, как мне начинать все с самого начала. Никто по мне не стрелял, никто не пытался взять на абордаж. В конце концов я решился и запустил аварийный реактор, а еще через час, когда он вышел на рабочий режим, нажал кнопку сброса внешнего слоя брони. Древние пиропатроны сработали безотказно, отшвырнув сегменты брони на несколько десятков метров в стороны. Заработали встроенные в корпус датчики и сенсоры, на проснувшийся ИскИн потоком пошла информация об окружающем меня пространстве.

Я угрюмо смотрел на голограмму, услужливо построенную ИскИном по показаниям внешних датчиков и не знал, что мне делать. То ли биться в истерике, то ли петь «аллилуйя». С одной стороны, нигде и никаких признаков кораблей аграфов нет, это хорошо, значит в самом ближайшем будущем мне ничего не грозит. А с другой стороны, это явно не та Система, в которой они меня выдернули из гиперпространства. Да еще надо разобраться, в Системе-ли я, или же оказался в межсистемном пространстве. Как оказался, где и почему, это я уже буду разбираться потом, если конечно это «потом» у меня будет, а сейчас надо работать. Пара несложных манипуляций и в общую схему включается пяток гравитационных датчиков. Точность у них конечно никакая, зато они безошибочно фиксируют все объекты массой свыше ста тонн. Постепенно голограмма ИскИна дополняется, на ней, в придачу к обломкам моего крейсера, моей «Авроры», появляются астероиды, планетоиды, вот обрисовалась одна планета, вторая, за ними третья. ИскИн опираясь на них выстраивает схему гравитационных возмущений и определяет центр масс. Он указывает на еле-еле видимую красную звездочку. Уже легче, я все же в Системе, хотя, похоже, и на самом ее краю. На голограмме появляется еще несколько планет, но это уже не датчики, это ИскИн, рассчитывает возможное количество, массу и размеры возможных планет, опираясь на линии гравитационной напряженности. Вот только картинка у него получается довольно странная. Если верить голограмме, то примерно на расстоянии в полторы астрономические единицы от местной звезды, по одной орбите, вращается сразу шесть планет. Хотя все же нет, не планет, планетоидов. Схема стремительно начинает меняться. Теперь все эти планетоиды сконцентрированы в одном месте, как бы образовывая кольцо, вокруг единого центра масс. Проходит еще несколько минут, и звезда на схеме, начинает стремительно сжиматься, а возле нее появляется столбик с ее характеристиками. Ну что же, ясно, красный карлик, даже скорее всего и не красный, а коричневый. Звезда доживающая свои дни и совсем не важно, что дни эти равны нашим тысячелетиям, а то и десяткам тысячелетий, важно, что звезда эта очень и очень старая, наше Солнце еще даже и не сформировалось, когда она дарила окружающим ее планетам свое тепло и свет. Для меня же это означает одно, места мне здесь нет, звезда давно остыла, планеты, даже если на них когда-то и была жизнь, давным-давно превратились в безжизненные шары и мне тут не выжить. Да и смысла нет, затягивать собственную агонию, лучше уж воспользоваться портальным кристаллом. Я потянул перчатку с руки, кристалла надо касаться голой ладонью, он должен чувствовать теплую человеческую плоть.