Барон Серж де Сангре (СИ) - Назипов Ринат - Страница 224

Внешне все выглядело так, как будто основная цель аграфов именно Станция. Несколько десятков тяжелых крейсеров, при поддержке восемнадцати линкоров, очень быстро и вполне грамотно блокировали корабли Девятого Флота Империи, да и противопоставить ушастым им, в принципе, было нечего, если не считать пары десятков средних крейсеров ИСБ, прибывших вместе с герцогом. И все равно, герцог и Левель начали перестроение, на сей раз из оборонительного ордера в атакующий. ИскИны без задержки выводили всю информацию на голограмму, поэтому я был в курсе происходящих событий. Даже то, что к моему крейсеру направляются шесть странных, абсолютно незнакомых мне и ИскИнам кораблей, я прекрасно знал. Но меня в тот момент больше беспокоили корабли, атакующие Станцию. Сполоты попытались вмешаться, но почти моментально оказались под огнем превосходящих сил аграфов и были вынуждены отступить.

Я затребовал канал связи с герцогом. Ответил он не сразу, пришлось подождать несколько минут.

– Герцог, сколько нам ждать подкрепления?

– Боюсь, что очень долго, барон. Ушастые глушат гиперсвязь. Я не могу связаться с Флотом. Похоже, что мы бездарно проспали ваш подарок. Серж, продержитесь полчаса, мы формируем ордер и идем к вам на выручку.

– Герцог, у аграфов нет кораблей, способных, на равных, сражаться с моим крейсером.

– К сожалению, барон, есть. И они сейчас направляются к вам. Те шесть единиц, что вы, скорее всего, видите на своих сканерах, это корабли настолько же древние, как и ваш крейсер. Это мониторы планетарной оборы джоре, в последнюю войну они правда не использовались, да и построили их всего несколько штук. Вот уж не думал, что они сохранились.

– Герцог, приложите все силы к защите Станции. Я передаю вам коды доступа. Дальше сами разберетесь. Скорее всего, если вы конечно правы, то атака на Станцию, это отвлекающий маневр. Ушастым нужен я. Вот пусть и побегают. А вам я запрещаю, вы поняли, запрещаю мне помогать! У меня есть возможности, если не победить, то сбежать. И предупредите Левеля, если он ослушается, то я лично, заставлю его сожрать собственные уши!

Если кто-то подумал, а с чего это я вдруг стал таким «выдающимся флотоводцем», то пусть не обольщается. Моей заслуги в том нету. ИскИны наконец-то раскопали в своей памяти все данные по приближающимся ко мне кораблям. Тут герцог оказался абсолютно прав, классифицируя корабли, единственное, чего он не знал, так это того, что корабли эти так и не были достроены. А вот сканеры моего крейсера давали более полную информацию, нежели древние, чудом сохранившиеся, архивы. Конечно, засунутые ушастыми на борт этих судов планетарные мортиры, способны доставить мне массу неприятностей, вот только их скорострельность и в идеальных-то условиях, оставляет желать лучшего, а в условиях энергетического голода и тем более. Похоже, что аграфы все ставят на один-единственный удар, которого мои щиты и броня, явно не выдержат. Вот только и мой крейсер, совсем даже не безобидная мишень, да и есть у меня возможность взять под свой контроль ИскИны этих ископаемых. Так что, мы еще пободаемся.

Это мое «пободаемся», длилось почти два часа. К этому времени я даже устал нахваливать себя и восторгаться своими знаниями и умениями. Более того, понаблюдав, как резво оборонные системы Станции отстреливают особо наглых ушастых, заставил герцога увести из Системы Флот Левеля. Сполоты ушли сами, а ксашиши просто не посмели мне возражать. Я в это время как раз восхищался возможностями Станции, оборонные турели которой, разнесли в щепки очередной тяжелый крейсер аграфов. Я даже не придал никакого значения сообщению Куколки, что странное, привлекшее ее внимание, аномальное пространство, вдруг пришло в движение и движется по какой-то замысловатой траектории. В этот момент меня больше занимало сообщение ИскИна, что очередное попадание с одного из ископаемых кораблей просадило мои щиты еще на шесть процентов.

Получив это сообщение, я только презрительно скривился. Точно так же как, прекрасно разработали эту операцию, точно так же бездарно, аграфы теперь ее сливали. Нет, если уж они так сильно захотели отправить меня на свидание с предками, что не побоялись противопоставить себя всему Содружеству, то могли бы продумать, что одиночные попадания в мой крейсер совсем для него не страшны. Да, сбивают прицел, да, заставляют больше маневрировать, правда вполне успешно отжимают меня от Станции, но я и сам совсем не стремлюсь оказаться рядом с ней. Так что, наши желания, пока, если и не совпадают, то, по крайней мере, сильно и не конфликтуют.

Я как раз наблюдал, как особо удачный залп крейсера развалил на части один из корпусов древних кораблей, когда вдруг по всему крейсеру прошла какая-то странная волна, меня кинуло в жар, а потом в холод, а мое сознание куда-то поплыло. Лишь тоненькие линии ментальной энергии еще продолжали удерживать мое сознание, мое Я, от полного распада. Как сквозь вату я услышал панический вопль Куколки.

– Нестабильная метрика пространства! Пробой многомерности! Попытка захвата сущности! Аварийная эвакуация!

Мое тело швырнуло куда-то в сторону и я наконец-то смог, нет не сознанием, каким-то шестым, седьмым или девяносто девятым чувством, разглядеть что произошло.

Увлекшись боем, не обратив внимания на сообщение Куколки, я и не заметил, как опасно приблизился к странному объему пространства, скрытому неизвестным полем. И все же я оказался прав. Это поле было ничем иным, как защитой и маскировкой, установленной Древними, очень Древними существами. Огромный корабль-клякса из моего сна, пока еще не живой, но уже и не мертвый, неспешно разворачивал что-то вроде щупалец, протягивая их к моему крейсеру. Вот одно из щупалец «приклеилось» к крейсеру, за ним второе, третье. ИскИн что-то заверещал об утечке энергии, зато корабль-клякса задвигался быстрее, четче и… разумнее, что ли. Одно из щупалец, вдруг резко выстрелило вперед, снеся остатки щита, а вместе с ним и добрую треть крейсера. Затем, точно такой же фокус провернуло еще одно из щупалец, мне даже показалось, что оно какое-то бестелесное, так легко и непринужденно оно прошло через броню моего корабля.

Какая-то незнакомая сила подхватила мое тело и поволокла прямо сквозь переборки, а потом все вокруг затопил ослепительный белый свет. Меня опять что-то дернуло, над головой мелькнула переливающаяся всеми цветами радуги тонкая пленка и я уже окончательно отключился.

Эпилог.

Кому-то может показаться, что Вселенная безгранична и ее населяют миллионы, даже миллиарды разумных рас. На самом же деле Вселенная безгранично пуста. Вселенная, просто чудовищно пуста. Галактики, звезды и планеты теряются в этой бесконечности, а уж говорить о миллионах разумных рас, вообще не стоит. Зарождение жизни, а уж тем более разумной, на той или иной планете так же вероятно, как и байка, о рассыпавшемся типографском шрифте и сложившемся в «Войну и Мир». Вероятность есть, но она ничтожно мала. На миллионы пригодных для жизни планет приходится лишь одна, на которой она смогла зародиться, выжить и развиться.

И все равно, миллиарды лет, Вселенная, раз за разом создает условия для такого зарождения, пестует слабые ростки жизни и ждет, ждет, когда появится Разум, достойный ее внимания и общения. Но, не смотря на все старания Вселенной, разумные с методичностью и упорством, достойных более важного применения, пытаются себя убить. Они воюют, убивают, уничтожают друг друга по надуманным предлогам. Кому-то в этой вечной мясорубке везет меньше, кому-то больше. Одни расы прекращают существование, едва сделав первый шаг по пути научно-технического прогресса, другие и его сделать не успевают. Одни расы осваивают межзвездные перелеты, а вторые даже не успевают выйти из пещер. Из сотен тысяч выживают единицы, но и они постоянно балансируют на краю пропасти, но не хотят этого замечать и понимать. Но Вселенная умеет ждать.

Окно странного, искаженного и перекрученного гиперперехода скомкало и изорвало пространство всего в паре астрономических единиц от безымянной звезды. Одинокий Голубой Гигант, лишенный планет, но за миллионы лет своего существования захвативший несколько сот бродячих астероидов, осколков былых космических катастроф. Из-за барьера гиперпространства, разом прорвав ткань мироздания, вывалился корабль. Корабль был совсем привычной формы, что-то бесформенное, постоянно меняющееся, то вытягивающееся в струну, то сжимающееся в точку, то вдруг вспухающее в огромный шар.