Сияние луны - Дария Максимова - Страница 42

- Бред какой-то - кто в здравом уме добровольно согласится быть избитым? Ты что мазохист?

- Не совсем, - ну почему у него такая красивая улыбка? - Скорее уж безнадёжно влюблённый. А безответные чувства причиняют куда больше вреда, чем физические раны. Ну, а поскольку поговаривают, что физическая боль может на время заглушить сердечную, то я лучше полежу в бинтах на больничной койке.

- Ну? И кто же твоя мучительница? - странно... почему моё сердце так и щемит от досады.

- Трудно сказать. Да и всему своё время. А пока я лучше дам повод окружающим хорошенько меня отутюжить, - сказал он, неожиданно притянув меня к себе за талию и поцеловав прямо в губы...

Говорят, когда целует любимый, у тебя появляется такое чувство, будто ты свободно паришь в облаках, кружится голова,  внутри всё переворачивается с ног на голову, а всё твоё тело охвачено дрожью и пылает огнём. Странно... но я сейчас испытывала всё это сразу. Весь мир вокруг нас словно замер, время остановилось. Никого и ничего не было слышно и видно. Казалось, что здесь и сейчас нас только двое. Я, он и наш поцелуй.

Прошло несколько долгих секунд или минут, а то, может быть, и несколько тёплых солнечных часов, прежде чем мы оторвались друг от друга. Вокруг стояла такая громкая тишина, что я огляделась по сторонам и увидела, что все замерли с таким выражением лиц, будто тут только что продефилировал одетый в ночную рубашку с розовыми цветочками мамонт в обнимку с кудрявым зеносом. Ну, а поскольку ни данной парочки, ни даже следов их пребывания и в помине нет, то с чего тогда все так на нас уставились? Это же не... из-за поцелуя...

- З-зачем ты... зачем ты это сделал... - растерянно выдохнула я.

- Просто захотел, - ухмыльнулся он, неожиданно приняв на себя надменный и самодовольный вид, который имел гораздо больше общего с тюремщиками в шахтах, чем с ним самим. И снова, но в этот раз чисто по-хозяйски, притянув меня к себе, попытался  поцеловать. Ключевое слово здесь «попытался», поскольку в следующее же мгновение я, рассвирепев, отправила его в полёт одним мощным ударом, от которого он даже не пытался уклониться. Пролетев с речного откоса два с половиной метра, Прекрасный совершил не очень мягкую посадку на каменистый берег, тут же согнувшись от боли. Всё моё возмущение мгновенно испарилось, уступив место беспокойству и испугу. Я с остальными бросилась к Прекрасному, у которого оказалось сломано аж три ребра, а также рассечена голова!

- Вот это... нокаут, - еле выговорил он. - Я не то что встать, но и пошевелиться не могу... никогда не пробовала выступать на «Прайде»? Уверен, ты была бы там королевой арены...

- Замолчи! Сам виноват, что теперь находишься в таком состоянии! Скажи - с какого хоть перепугу тебе вообще понадобилось меня целовать?

- Не вижу ничего дурного в том, чтобы поцеловать девушку, которая мне нравится, - неожиданно на полном серьёзе заявил он. - А учитывая твой взрывной характер, подобную реакцию на свои «неподобающие» действия я ожидал от тебя в первую очередь. Кстати, не надо меня лечить. Жить буду, а для полноты легенды мне лучше оставаться «естественным образом» побитым, так что если никто не против, то я, пожалуй, пойду обратно. Желаю удачно добраться до места, в котором вы будете в безопасности... рад был познакомиться со всеми вами, и если встретимся вновь, то очень надеюсь, что это произойдёт при более дружественных обстоятельствах...

Несмотря на все наши уговоры задержаться на небольшую починку, Прекрасный, как всегда слегка улыбаясь, ушёл прочь. А спустя час после его ухода мы вновь тронулись в путь. Дальше лежали обширные леса, в которых нам уже можно было не опасаться погони, а потому можно больше не бежать на пределе сил. Наша стихия - деревья, земля, камни, кусты, трава, дождь, солнце и ветер - скроют наши следы...

 Прекрасный сказал, что большая часть эльфийских убежищ с выжившими была обнаружена и уничтожена благодаря информации «Багрового Дракона». Поэтому мы решили направиться в уединённые и труднодоступные людям места, где сможем на время обосноваться, а заодно и соединиться с остальными группами эльфов сбежавших из шахт. Вот только... я с ними буду лишь до поры до времени, помогая и обучая людской магии, поскольку обручи, ограничивающие нашу силу, ещё на нас. Ну, а потом... просто уйду, так же, как и остальные добровольцы, на поиски выживших эльфов в надежде найти среди них  своих близких.

Глава 5. Навстречу судьбе

Водопады Ингуасу - одно из самых красивых и безлюдных мест на планете. Из-за крутых скал, скользких склонов, ударных волн воздуха, мощного и быстрого течения вод туда смеют соваться либо вконец безбашенные люди, либо эльфы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что лишённые своего дома эльфы поселились именно там. Ведь люди избегают этих мест, называя их прекрасными и ужасно опасными, в то время, как мы себя чувствуем в них как рыбы в воде. Притом «рыбы», преспокойно разгуливающие по земле и даже лазающие по самым крутым и отвесным скалам.

Может приспешники Велкона и заблокировали нашу магию, но связь с природой никому не разрушить! Кроме того, здесь просто невероятно богатые возможности для полного проявления нашего реального эльфийского потенциала, который обычно не получалось продемонстрировать в уютном и хорошо защищённом лесу.

Довольно быстро освоившись в новом «доме», мы уже через неделю возобновили связь с внешним миром через близлежащие города и деревни, как торговцы рыбой, украшениями, мехами, дичью, лесными орехами и фруктами. Особо продвинутые в делах с людьми даже устроились среди них на работу, добывая для нас деньги, оружие, инструменты, одежду, еду и информацию. К тому же, в случае чего, они всегда готовы предупредить нас о надвигающейся опасности.

Сейчас, когда все мои «ученики» уже вполне могут обойтись без постоянных поправок и присмотров со стороны «учителя», мне пора покинуть это место. И дело вовсе не в том, что мои же собратья по разному ряду причин избегают меня. Я просто хочу найти своего дедушку и двух очень близких друзей - Тулио и Орея. А заодно, если получится, и других выживших. К тому же попавшая ко мне весьма таинственным образом записка Прекрасного принца до сих пор лежит у меня в кармане:

Эвианна,

Если ты это читаешь, то скорей всего это значит, что мы с тобой уже попрощались, и я лежу у лекарей в весьма тяжёлом состоянии. Умоляю, прости меня за этот неожиданный поцелуй, произошедший прямо на глазах у твоих собратьев. Но вынужден признаться тебе, что совершенно не раскаиваюсь в нём, ибо я хотел украсть его с первого же момента нашей с тобой встречи. К тому же это был наилучший способ оказаться побитым тобою.