Город Воронов - Бейкер Ричард - Страница 18

— Другими словами, ты хорошо угадываешь, — сказала Элана. Она покачала головой и начала вставать. — Что ж, я позволю тебе последовать твоей интуиции, Джек. В конце концов, ради этого я тебя и наняла. Если ты окажешься прав, принеси мне книгу через три ночи.

— Сюда?

Элана фыркнула.

— Ты хоть представляешь, сколько людей следят за этим местом? Нет, я оставлю для тебя весточку. Обязательно заверни книгу или прикрой её чем-нибудь.

— Миледи, — возмутился Джек. — Я не новичок в подобного рода обменах.

— Я так и думала, — сказала Элана. — Удачи завтра. Я буду следить за твоими успехами.

С этими словами она скользнула за занавеску и исчезла в людной таверне.

Джек задумчиво пересчитал монеты в кошеле и принялся за ужин. По правде говоря, он рассказал бы ей всё что угодно за один только поцелуй.

Глава пятая

— Ты задумал какое-то преступление, — сказал Тарзон, хлюпая в доходящей до колен воде канализационного тоннеля. — Я вижу, Джек Рэйвенвайльд. За всё время, что я тебя знал, ты ни разу не обратился ко мне без какого-то вероломного умысла.

— Преступление — понятие относительное, — ответил Джек. Он пытался не отставать от своего спутника-дварфа. Сильные весенние ливни громким потоком ревели в старой канализации, угрожая снести его прочь, стоит лишь поставить ногу слишком близко к середине канала. — Я не сомневаюсь, что человек, которого я хочу ограбить, нажил своё богатство неправедным путём.

А вот Тарзона, казалось, бегущая вода совсем не беспокоила. Подобно всем своим сородичам, дварф был крепок, как старая наковальня, и обладал силой здорового человека, заключённой в коренастой фигуре четырёх футов росту. Он был профессиональным знакомцем Джека, мастером-тоннелепроходчиком и взломщиком, и зарабатывал себе на жизнь, с тщательным упорством подкапываясь к своим целям.

— Значит, украсть у вора — это честно? — дварф лающе засмеялся. Звук был похож на влажный гравий, осыпающийся вниз по склону холма. — Одно преступление отменяет другое!

— Сегодня я предпочитаю так и считать, — ответил Джек. Он поморщился от вызванной окружающей обстановкой брезгливости. Свои изысканные наряды и благородный облик, который Джек носил последние несколько дней, он сменил на то, что считал своей рабочей одеждой — чёрная кожа на сером хлопке, укрытая добротным тёмным плащом из лёгкой шерсти. Но Джек покрывался мурашками, задумываясь о том, что сейчас может шнырять вокруг него в дождевой воде. Джек был куда брезгливее, чем готов был признать, и теперь всякий раз, снова надевая эту одежду, он будет воображать слабый запах канализации на ткани, неважно, сколько раз он её выстирает.

— Мы почти пришли?

— Почти, — ответил Тарзон. — Так что там за тайна дварфийской работы, о которой ты хотел меня спросить?

— Ты когда-нибудь слышал о Цедризаруне?

— Мастере-винокуре из древнего Сарбрина?

— Именно. Полагаю, что это значит «да».

— Ну конечно! — отозвался Тарзон. — Я потратил столько лет, исследуя древний Сарбрин и изучая легенды моих отцов, что хватило бы на человеческую жизнь. Имя Цедризаруна по-прежнему пользуется почётом среди моего народа.

— Можешь придумать причину, по которой красная волшебница, предводительница приключенческого отряда, вдруг серьёзно заинтересовалась усыпальницей Цедризаруна? А именно — загадкой или надписью на гробнице или рядом с ней?

— Ну конечно. Твоя волшебница разыскивает Склеп Гильдера.

Джек так резко вскинул голову, что ударился затылком о свод тоннеля.

— Склеп Гильдера? Погоди, дружище Тарзон, расскажи-ка мне об этом.

Тарзон оглянулся через широкое плечо. Под густыми бровями горели его глаза, в заплетённой бороде сверкали золотые нити. Он остановился на следующем перекрёстке, в высоком зале, где вода стекала вниз из солнечного дня наверху, и поставил свой фонарь высоко на выступ на стене.

— Что тебе известно про древний Сарбрин, Джек? — спросил дварф, усаживаясь на сухой выступ.

— Великий дварфийский город, построенный около семи сотен лет назад, но вскоре разрушенный. Вороний Утёс стоит на руинах Сарбрина. Многие из этих тоннелей — древняя дварфийская работа… как и погреба, палаты и катакомбы под большей частью города.

Тарзон пожал плечами.

— Думаю, от человека больших познаний ожидать и не следует. Что ж, давай я расскажу тебе немного больше. Эти проходы действительно были построены мастерами-каменщиками Города Молота, но каменная кладка и подземные палаты — не всё, что осталось в городе. Дюжины других мастеров — оружейников, кузнецов, ювелиров, шахтёров, резчиков по дереву, стеклодувов и всех остальных — руководили тысячами умелых ремесленников. Таким было чудо и в этом была сила Сарбрина, друг мой. Умение и сила, непрекращающийся труд в великом цветущем городе, на краткий миг ставшим самой богатой из всех дварфийских крепостей.

Все знают о работе древних каменотёсов, но мастера-каменщики были всего лишь частью Правящего круга Сарбрина. Другие мастера, чьи работы не дожили до наших дней, тоже пользовались большим почётом — кузнецы, чьи клинки разошлись отсюда до самого Глубоководья, купцы, чьё золото теперь покоится в сокровищницах драконов или на дне моря, и многие прочие. Иногда их называли гильдерами, поскольку они возглавляли ремесленные гильдии.

Цедризарун был мастером-винокуром, создателем дварфийских напитков, огонь которых был способен поглотить любого осмелившегося испить их смертного, — Тарзон сухо усмехнулся. — Мой народ радуется хорошо сделанной работе, но ещё мы радуемся крепкому пойлу, и говорят, что лучше Цедризаруна алкоголь не варил никто. Когда Сарбрин только построили, он уже был старым и почитаемым дварфом и обладал значительным влиянием, как гильдер.

Он умер прежде, чем город пал, и по старым традициям был похоронен вместе со своими сокровищами. Немногие гильдеры или мастера-каменщики получали такие почести. Вскоре город разграбили, и большая часть коллег Цедризаруна погибла в битве, а их богатства забрали проклятые орки и злобные дроу, которые стали погибелью Сарбрина. Но гробницу Цедризаруна до сих пор пока не нашли.

Тарзон перевёл взгляд на Джека.

— Что ты знаешь про эту волшебницу?

— Она нашла склеп Цедризаруна. На самом деле, она переписала какую-то надпись или загадку с гробницы или откуда-то неподалёку.

Джек на секунду задумался, затем полез в водонепроницаемую сумку на бедре и достал пергамент с копией рисунка.

— Волшебница пытается понять, что это значит, — сказал он, протягивая копию Тарзону. — Подозреваю, она знает, что поблизости спрятано нечто, обладающее большой ценностью. Она отчаянно старается разгадать эту загадку.

— И ты думаешь, что я могу разгадать её для тебя? — спросил дварф. — Вместо того, чтобы просить меня решить загадку, чтобы волшебница смогла ограбить гробницу, лучше бы ты узнал у неё, где находится склеп Цедризаруна. Мы можем решить загадку и забрать сокровища гильдера сами со всем полагающимся уважением. Мой народ поместил сокровища там на упокой; будет правильно, если я, как их потомок и наследник, верну эти богатства снова под солнечный свет.

— Сомневаюсь, что эта волшебница согласится на твой план, — заметил Джек.

— Тогда её не следует посвящать в подробности.

— И правда. Можно с уверенностью предположить, что моя знакомая не станет по доброй воле рассказывать мне о местоположении гробницы. Это означает, что я могу заполучить эти сведения каким-то способом, которому она постарается помешать. Я должен обманом выманить их у неё, украсть их у неё, вынудить её всё мне рассказать или просто пристально за ней следить — и посмотрим, может быть, она приведёт меня к этому месту.

— Набрось мешок ей на голову и свяжи, — предложил дварф. — Можешь держать её ноги над горячими углями, пока не станет посговорчивее.

— Деликатность не входит в твои сильные стороны, — заметил Джек. — Твой план прост и прямолинеен, но я предпочёл бы получить эти сведения, не давая этой даме причин подозревать, что я узнал её тайну. Тогда у неё не будет повода на меня злиться.