Тайна старого фонтана - Фокс Виктория - Страница 28

— Женщина в ее ситуации… Я и представить себе не могла, что она пойдет.

Ответа не последовало. Только звук, с которым капли воды разбивались о его тело, периодически утихающий в моменты, когда он отводил душ в сторону.

— Я хочу сказать, — снова заговорила Вивьен, — кажется, ей лучше?

Это следовало понимать как: «Твоя сестра притворяется. Мы не нужны ей. Ей не нужно оставаться здесь. Отпусти ее». В конце концов, кто сказал, что у Изабеллы вообще были проблемы? Разве можно быть уверенными в том, что она делала это не просто потому, что ей хотелось внимания? Прежде всего со стороны брата.

— Думаешь, ее стоило запереть наверху на весь вечер? — неожиданно спросил он.

— Нет! Господи, нет. — Вивьен встала с кровати. Меньше всего ей хотелось взбесить Джио, особенно тогда, когда им предстояло показаться вместе гостям. — Конечно, я хочу, чтобы она была с нами. — Ври, ври, ври. — Я просто не привыкла к тому, что она… так себя ведет. Вот и все. Конечно же, она должна участвовать во всем.

После короткой паузы Джио вновь обратился к ней:

— Ты разве не должна собираться?

Она хорошо знала своего мужа и понимала, что на этом разговор окончен. Она взяла платье с кровати и ушла в гардеробную. Говорить об Изабелле было рискованно. И это нужно было делать медленно и осторожно. Все это напоминало охоту на льва голыми руками.

* * *

Вивьен не нужно было свободно владеть итальянским, чтобы понимать, что ею восхищаются.

Гости прибывали. «Феррари», мигая фарами, подъезжали к парковке, из них выходили, приветствуя хозяев, гламурные дамы в восхитительных нарядах вампиров, оборотней, русалок и даже мертвецов.

Все они шли рука об руку со своими мужчинами, заполняя большой зал ароматами изысканных дорогих духов. Вивьен стояла рядом с Джио, словно приклеенная, выслушивая комплименты и сознавая, что выглядит потрясающе. Она сделала ставку на образ нимфы, который дополнял яркий макияж. Она представляла собой непревзойденное сочетание европейского стиля и американской богемности. Девушка даже попросила швею украсить декольте крошечными бриллиантами, которые теперь мерцали в свете свечей.

Рядом с ней Джио был неотразимым Темным Графом. Накидка подчеркивала его рост, а глаза — один черный, другой зеленый — делали его образ восхитительным: одновременно жестоким и сексуальным. Ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы в ту же секунду, как она его увидела, не сорвать этот костюм и не заняться с ним любовью.

— Видеть вас одно удовольствие, — говорила она гостям. — Как мило с вашей стороны прийти сюда… Да, мы очень рады, что вы все-таки решились… Вы знали Джакомо Динаполи? Восхитительно…

Вивьен очень старалась. Она боялась, что наигранно уверенное владение языком ее подведет, но на деле ее старательность казалась всем очаровательной.

— Я восхищаюсь тобой, — сказал ей Джио, улучив минутку. Вивьен не чувствовала такой уверенности с момента прибытия в Италию. Вечеринка получилась успешной настолько, что гости умоляли сделать такие приемы ежегодной традицией, и радовались тому, что после долгого запустения здесь наконец-то все ожило.

— Словами не передать, насколько я тебе благодарен, — Джио провел рукой по ее спине. — Я никогда даже не мечтал о таком. Я не заслуживаю подобного. Знаю, что нет. В последнее время я уделял тебе недостаточно внимания. Слишком долго отсутствовал. И, может, я и не говорю это каждый день, но я понимаю, что жить с моей сестрой неудобно, что это сложно для тебя.

Восхитительный прием, ставший настоящим триумфом, и дурманящий голову алкоголь развязали ему язык.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И для меня не важно, с чем приходится мириться.

Услышав от него «люблю» в ответ, она почувствовала тепло, как будто он сказал это впервые. Сейчас ей казалось глупым нарядиться феей, в то время как он изображает ужасного кровопийцу. Но они были рядом: влюбленные и опьяненные счастьем. И это было главным — стоять рядом с Ним, ее единственным. Она смотрела, как он переходит от одного гостя к другому, и представляла себе, как спустя несколько лет у них будет своя собственная семья и в толпе людей будут бегать мальчик и девочка — их дети.

— Мы знали их еще детьми.

Вивьен услышала голос за спиной. Она повернулась и увидела женщину лет пятидесяти с бокалом чинзано, говорящую по-французски с едва заметным акцентом.

— Правда? — Вивьен улыбнулась, надеясь, что на зубах не осталось следов помады.

— Грустно думать о том, что заставило их сюда приехать. Такие юные, так много пережившие… — Женщина покачала головой. — Но вы уже все это знаете.

— Да. Это было ужасно. Синьор Динаполи, должно быть, был прекрасным человеком.

— Он был щедрым. Так много сделал для Изабеллы. — Женщина сделала паузу, словно собираясь продолжить, и отпила еще немного из бокала.

Тогда какого черта Изабелла осталась такой же, как прежде? — размышляла Вивьен.

Держа в руках энный бокал «Дом Периньон», она поняла, что делало вечер таким приятным: отсутствие Изабеллы. Возможно, золовка в последний момент перенервничала и именно поэтому не объявилась. Казалось, все этого ожидали, поэтому никто не упоминал ее имя.

— Вы знали, что Барбаросса раньше был лечебницей? — снова спросила женщина. — Сейчас такие называют более корректно — «приют». Место для людей с психическими проблемами. Динаполи закрыл заведение. Все равно в те времена их методы лечения уже критиковались, а родственники больных предпочитали менее радикальные способы — психиатры, врачи, традиционная медицина. Осмелюсь сказать, что иногда они… шли на крайности.

Вивьен осмотрела комнату, выискивая Джио. Он разговаривал с мужчиной в костюме оборотня, и она едва удержалась от смеха — отличная парочка.

— Тогда поговаривали, что Динаполи испытывал некоторые из этих способов лечения на девочке.

Вивьен взглянула на нее.

— Конечно, никто не может утверждать с уверенностью. Но он стал настоящим отшельником. Крайне редко покидал дом и, говорят, был одержим.

— Чем?

— Идеей исцеления Изабеллы.

Вивьен представила себе это. Она никогда не могла даже вообразить, каково это — сидеть в четырех стенах привязанным к одному месту. Девушка всегда срывалась с места на место, боясь остановиться, и только сейчас поборола себя.

— Я не знаю, что из этого известно вашему мужу, — продолжала женщина, — и как он к этому относится. Не сомневаюсь, что вы более образованны, чем такая надоедливая деревенская сплетница, как я. — Она игриво подтолкнула Вивьен, и из бокала девушки выплеснулось шампанское. — Но так приятно видеть, что Джио снова здесь, скажу я вам. Да еще и с такой очаровательной женой.

— Спасибо. — Вивьен сглотнула.

— Вы сегодня настоящая звезда. Все так говорят. Конечно, мы слышали о его достижениях в Америке, но все равно сложно сопоставить образ этого мужчины с тем мальчиком, каким мы его знали. Как жаль, что у нас не было возможности встретиться… — Женщина замолчала. Вивьен посмотрела на нее, а затем проследила за направлением ее взгляда. Там, около входа в зал, стояла фигура. Черный силуэт.

«Святые небеса…»

Шепот эхом прокатился по комнате. Волна вздохов распространялась быстро, как туман от замерзшего озера. Комнату наполнили восхищенные перешептывания, воспоминания о которых даже через несколько недель продолжали раздражать Вивьен. Это был трепет перед той, которая почтила их своим присутствием, — злой, но прекрасной королевой.

Изабелла стояла, с ног до головы окутанная струящимся шелком, словно изысканный набросок тушью. Ее волосы были завиты, и кудри напоминали волны чернил, пролитых на мрамор. Она казалась драматически-прекрасным видением с кроваво-красной помадой на губах и неприлично длинными ресницами. Впервые ее глаза не были скрыты за темными локонами. Вивьен смотрела в них, ошеломленная тем, какой поразительно красивой на самом деле была сестра мужа. Сестра моего мужа. Как она ей завидовала в этот момент! Лицо Изабеллы было фарфорово-бледным, веки подчеркнуты темно-фиолетовым, а скулы, выделенные едва заметным прикосновением кисточки с румянами, казались острыми как лезвия. Позади нее виднелся пламенный закат, окрашивающий холмы вокруг Флоренции в разные оттенки оранжевого. Она казалась произведением искусства, а не реальной девушкой.