Тайна старого фонтана - Фокс Виктория - Страница 57

Вивьен пыталась держать себя в руках. Ей в голову сразу пришел миллион спасительных идей, все еще можно было исправить, выдав его за кого-то другого. Что угодно, лишь бы не признавать, что он…

— Отец Вивьен, — он был очарован красотой Изабеллы, — Гилберт Локхарт.

На секунду Изабелла, непостижимая, невозмутимая Изабелла, казалась сбитой с толку. Потом ее лицо озарилось, выказывая удовольствие.

— Как это волнительно, — сказала она.

— Подозреваю, Вивьен могла многое вам обо мне рассказать, — продолжил он, — мы долгое время не общались. Я искал ее много лет.

Лицо Изабеллы выражало полный восторг.

— Простите, — сказала она, тихо рассмеявшись, — я растерялась. Дело в том, что… вы так похожи.

— Я часто слышал это в Южной Каролине!

— И это правда.

— Видя ее имя в титрах… можете ли вы представить себе, как я гордился? Как я горжусь.

— Не сомневаюсь.

Наконец Изабелла встретилась с ней взглядом. Сквозь застилающие ее собственные глаза ярость и разочарование Вивьен увидела огоньки злорадства в темных глазах Беллы. Она была на грани разоблачения. Изабелла все расскажет брату. Она победила. Все кончено.

Чтоб ты сдох, папочка, — думала она разъяренно. — Ты снова это сделал.

Она ждала, пока Изабелла выдаст ее. «Интересно, — скажет она Гилберту, растягивая секунды своего триумфа, — Вивьен сказала нам, что вы мертвы». Но Изабелла не сделала этого.

Вместо этого она спросила:

— Вы ведь выпьете с нами чашечку кофе, правда?

— Он уже собирался уходить, — пробормотала Вивьен, — нет возможности остаться.

— Какая жалость, — произнесла Изабелла.

— Я могу остаться, — предложил Гилберт, глядя на принесенный Изабеллой поднос со сладостями.

Он взял печенье и засунул его в рот целиком, не сводя с Вивьен глаз. В них читалась уверенность победителя.

* * *

Вивьен знала о двуличности Изабеллы, но даже ее поразил образ, очаровывающий сейчас Гилберта Локхарта. Она казалась змеей, скользящей по траве. В этот момент Вивьен жалела, что Джио никогда не заставал это представление. Только что она была тихой и сдержанной, и вдруг в какую-то долю секунды превращалась в опасное создание — эта женщина способна была меняться до неузнаваемости. Какой же была настоящая Изабелла? Я хочу его. Вот какой. Эти слова написала она настоящая.

Вивьен испытывала отвращение, наблюдая за Гилбертом, который спотыкался на полуслове, завороженный вниманием Изабеллы. Он, как и многие другие мужчины, воображал, что она очарована стариком и хочет узнать его поближе. Возможно, жизнь и истовая служба Господу слегка повредили рассудок Гилберта и теперь он чувствовал себя привлекательным для женщин. С возрастом его эго не стало меньше. Вивьен меж тем наблюдала за происходящим с возрастающим ужасом. Ей казалось, что она попала в ловушку. Сейчас ее главной задачей было выгнать отца до того, как вернется Джио. А Изабеллу нужно заставить молчать.

— Что вы думаете о карьере Вивьен? — спросила Изабелла за ужином, подперев щеку рукой, всем своим видом показывая, как ее интересует ответ Гилберта.

Нефритового цвета наряд облегал ее тело, а волосы ниспадали блестящими волнами. Неужели ты будешь пытаться обольстить любого мужчину, имеющего ко мне отношение? Вивьен была огорошена, но в то же время понимала, что движет Изабеллой. Вивьен не могла впечатлить отца. В последнее время ее мало волновали такие вещи. Но раньше она точно постаралась бы побороться за его внимание. Изабелла хотела показать, с какой легкостью может очаровать любого. Достаточно одного ее взгляда или тихого смеха. Она была лучше Вивьен в глазах любого мужчины.

— Ну… — Гилберт слегка вспотел. Вивьен мутило. — Конечно же, все это стало сюрпризом для меня. Я отговаривал ее от амбиций, связанных с Голливудом…

Отговаривал? Вот как это называется.

— Но потом она достигла такого успеха. И я понял, что тоже внес в него свою лепту.

У Вивьен отвисла челюсть. О, ей было любопытно, как далеко зайдет этот разговор!

— Знаете, в детстве я заставлял ее поверить в себя с помощью религии. Она смогла понять, как Бог может осветить жизненный путь человека, который верит достаточно сильно. И если набраться смелости попросить у него желаемое, он поможет. Правда, Вивьен?

Две пары глаз уставились на нее, ожидая ответа. Глаза Изабеллы светились недоверием. Вивьен вспомнила все случаи, когда молилась Богу Гилберта и не получала ответа. Пожалуйста, сделай так, чтобы папочка больше не делал мне больно. Никакой реакции.

— Я сама со всем справилась, — процедила она сквозь зубы.

— Это целиком и полностью заслуга Господа, — продолжил Гилберт, словно они были на одной волне, — успех Вивьен был уготован ей Богом. Бог был тем светом, который озарял путь нашей семьи в течение многих лет, спасая в минуты отчаянья.

— Полностью с вами согласна, — кивнула Изабелла. Ее слова звучали мягко, глаза были опущены. Даже Вивьен она казалась прекрасной в этот момент. — Я верю, что Бог спас мою жизнь. Будучи ребенком, я почти утонула. Мои родители умерли, и я тоже была обречена на смерть. Но кто-то спас меня.

Конечно, спас, — подумала Вивьен. — Береговая охрана.

— Нет! — выдохнул Гилберт, подавшись вперед. — Бедное дитя.

Это казалось невероятным, но Изабелла, похоже, собиралась поговорить о событиях того дня. Вивьен никогда не слышала, чтобы золовка сказала хоть слово на эту тему, но сейчас она говорила спокойно и отстраненно, как будто история была просто вымыслом и ее никоим образом не касалась.

Сальваторе подлил всем вина. Его лицо, как и полагалось, не выражало эмоций. Адалина стояла в дверном проеме, и Вивьен не осмелилась поднять на нее глаза. Что она должна думать? Что Вивьен — лгунья, у которой еще хватает наглости обвинять в чем-то Изабеллу!

Ей стоило быть честной с той, кого она считает своей подругой.

Я должна была быть честной с Джио.

— Как вдохновляюще. — Гилберт был просто в восторге.

— Я стараюсь этим вдохновляться.

— Вы только недавно вернули себе голос?

— Да. Все благодаря моему брату, — Изабелла сделала глоток красного вина, наблюдая за Вивьен поверх бокала, — он чудесный человек.

Гилберт, казалось, вспомнил наконец о том, что Вивьен тоже с ними. Он посмотрел на нее с легким недоумением, будто не понимая, как этот прекрасный Джио Моретти, брат очаровательной Изабеллы, сделал его ничем не примечательную дочь своей женой. Возможно, ему казалось, что с ним произошло что-то похожее — его брак с Миллисентой был компромиссом, уступкой, в то время как он заслуживал большего.

— Моя дочь счастливица, — заискивающе улыбнулся он, — ведь у нее такая золовка. С нетерпением жду встречи с ее мужем.

— Джио уехал, — выпалила Вивьен.

— Да, но он скоро вернется, — парировала Изабелла.

— Могу я дождаться его? — спросил Гилберт.

— Нет, — отрезала Вивьен, — он будет в отъезде до конца месяца.

— Почему нет? — возразила Изабелла. Ей хватило наглости, даже встретив колючий взгляд Вивьен, продолжить: — У нас полно свободных комнат!

— Это будет слишком. В доме маленький ребенок, — Вивьен сопротивлялась, чувствуя, как страх душит ее.

— Уверена, я смогу развлечь твоего отца, — ответила Изабелла. — Кстати, Гилберт, есть кое-что, что вы просто обязаны увидеть. Вивьен ведь не успела показать вам портрет?

— Какой портрет? — Вскакивая со стула, чтобы идти за ней, Гилберт чуть не упал.

Вивьен не успела возразить. Он засеменил за Изабеллой в холл, подобно послушному щенку. Вивьен пошла за ними. Вначале она не понимала, что происходит, но, услышав восторженный крик отца, догадалась, в чем дело. Там, на лестничном пролете, висел жуткий портрет, который Вивьен хотела уничтожить. Тот самый, который был нарисован с подачи Изабеллы после их с Джио ссоры. На нем она была изображена совсем юной, в светлом платьице и с хвостиками. Рядом был ее отец. Видимо, Изабелла повесила его сегодня, заменив новый. Он располагался рядом с портретами сестры и брата Моретти, отвратительное воплощение всего самого худшего, что было в ее жизни. Ведьма! Проклятая ведьма!