В поисках потерянного разума, или Антимиф-2 - Кара-Мурза Сергей Георгиевич - Страница 104

Еще более понятный и, так сказать, повседневный пример - поездки Президента по стране и распоряжения, отдаваемые на этих поездках. Мы уже привыкли к такой сцене: стоит Александр Лукашенко, а рядом с ним - директор какого-нибудь убыточного завода. Президент долго выговаривает директору, потом говорит ему: «Работайте по 14-16 часов, работайте хоть круглые сутки. Ужесточай дисциплину, ужесточай ответственность - от моего имени. И выходите на положительную рентабельность. Денег мы тебе не дадим, справляйся своими силами». Это показывают по телевидению на всю страну - показывают, фактически, как Президент уполномочивает и даже обязывает директора завода нарушать закон (трудовое законодательство) с целью обеспечить положительную рентабельность на производстве. Мы настолько к этому привыкли, что не пытаемся осмыслить такие случаи с точки зрения проблемы государства и права. А ведь такие случаи - ярчайшие примеры вынужденного обеспечения приоритета целесообразности относительно формальной законности, которые открыты для анализа и изучения.

Таких примеров можно привести бесчисленное множество. И не все они будут такими же очевидными. Часто целесообразность побеждает, используя формально-правовые средства. Например, уже упоминавшаяся Программа возрождения и развития села. Она утверждена указом Президента. Там установлено, что заказчиком и координатором программы является Министерство сельского хозяйства и продовольствия. Но в числе разработчиков программы перечислен целый ряд учреждений совершенно различных по своему статусу: научных, органов государственного управления и других. Это значит, фактически, что разработка Программы проходила при взаимодействии различных организаций. А что известно о том, как велась работа? Ведь для ее организации необходимо было создание межведомственных комиссий, рабочих групп и т.д. Все это создавалось в рабочем порядке -не на уровне законов и даже вообще не на уровне нормативных правовых актов, а на уровне локального управления. То есть, крупнейшая программа, которая во многом будет предопределять ход социально-экономического развития страны в ближайшие годы, создавалась в рамках работы структур, само существование которых не предусмотрено ни одним законом или другим нормативным правовым актом! И даже результат этой работы был утвержден не законом (как должно быть в рамках логики классического парламентаризма), а указом Президента.

Можно выделить несколько наиболее обширных сфер, где принцип целесообразности имеет более важное значение, чем принцип законности (в соответствии с самим характером регулируемых общественных отношений). Во-первых, это социальные отношения внутри власти - кадровые перестановки, создание и упразднение структур и проч. Решения оформляются юридически, но фактически критерий формальной законности не имеет здесь никакого значения. Во-вторых, это сфера функционирования государства как субъекта экономических отношений. В-третьих, это сфера внешней политики, разведки, контрразведки и деятельности спецслужб. В-четвертых, это сфера бизнеса - обход законодательства формально юридическими методами (совокупность методов «легального» противодействия праву и «легального» невыполнения правовых предписаний). В-пятых, это сфера функционирования идеологических структур -взаимодействие государства с идеологическими противниками (оппозиционные структуры и проч., об этом - ниже).

Теперь обратимся к другой, не менее важной и не менее скандально известной стороне политической жизни современной Беларуси - к функционированию в белорусском обществе политических институтов западного типа (политические партии, общественные объединения, независимые СМИ и проч.). Разумеется, центральный вопрос здесь - вопрос о взаимоотношениях властей и оппозиции.

Начать здесь следует с констатации такого факта: оппозиции в Беларуси нет. Дело в том, что многие «оппозиционеры» в стремлении заплевать свою страну и выставить себя этакими страдальцами за высокое дело свободы, часто допускают определенную двусмысленность в суждениях. Они говорят, что, мол, в Беларуси удушается демократия, нет многопартийности, нет честных выборов и все такое прочее. Основания для таких суждений очевидны: рассмотрение политической системы Беларуси с точки зрения западной идеологии. Однако при этом «оппозиционеры» подразумевают, что под удушаемой демократией, угнетаемой многопартийностью надо понимать их самих, а под запретом честных выборов - запрет избираться им самим. Но здесь они осуществляют некоторый, так сказать, методологический подвох - применяют к оценке себя, любимого, другие, незападные критерии. Дело в том, что под многопартийностью понимается такой режим функционирования политической системы, где: во-первых, есть более одной партии; во-вторых, государственность заметным образом зависит от партий; в-третьих, участвующие во власти партии не стремятся к изменению социального типа государственности и к ее разрушению или ослаблению; в-четвертых, участвующие во власти партии не превращаются в узаконенные органы власти (не превращаются в зарубежный аналог КПСС). Так вот, именно в этом смысле «оппозиция» не является элементом многопартийности, не является оппозицией в строгом западном смысле слова. Если не учитывать этого, то разобраться в белорусской политической жизни будет положительно невозможно.

В Беларуси имеет место несоответствие между формальным, юридическим статусом оппозиционных структур и их фактической ролью и местом в социальной системе. Юридически за оппозицией закреплены все или почти все атрибуты, характерные для политических партий западных стран. Однако, как было сказано, «оппозиция» в Беларуси фактически действует не как классическая политическая оппозиция в западных государствах, а как враг государства и существующего общественного строя. Как следствие, и статус, который имеет «оппозиция» на политическом поле страны, постепенно приходит в соответствие с сутью ее деятельности.

На начало 2004 года в Республике Беларусь действовало 18 официально зарегистрированных политических партий. Из них 8 можно смело причислить к оппозиционным. На 01.01.2004 в них состояло порядка 40500 членов. При этом продолжали действовать незарегистрированные или зарегистрированные в качестве общественных объединений политические организации оппозиционного характера: молодежные «Молодой Фронт», «Молодежное правозащитное движение» и «Зубр»; «Хартия 97»; созданное после референдума 17 октября 2004 года движение «Час» (оно же - «гражданская инициатива «Третий путь»). Кроме того, политическая оппозиция поддерживала и продолжает поддерживать контакты с радикальными молодежными группами анархистского толка («Скинхеды против расовых предрассудков», «Антифа» и проч.).