В поисках потерянного разума, или Антимиф-2 - Кара-Мурза Сергей Георгиевич - Страница 75

Сначала Первая мировая с ее обострением национализма (а значит, консерватизма) чуть приглушила тему, но ненадолго. Революция в России, путчи в Европе, в странах Восточной Европы, в Китае, подъем борьбы с колониализмом. Имя Маркса на всех прогрессивных флагах. Джин выпущен из бутылки.

Торжество социализма либералам удается сдерживать,-лишь противопоставляя коммунизму не собственные неконкурентоспособные либеральные идеи (идеи, которые, по сути, разделяются коммунистами, только радикализируются, то есть либерал - это всего лишь «недокоммунист»), а идеи тех, с кем недавно боролись, идеи консерваторов. Это идеи Бога, расы, государства, семьи, собственности. Идеи почвы. Вся риторика «фюреров» была основана на этом! Либералы не смели показывать головы, они полностью отдали борьбу с прогрессом и глобализацией (то есть, коммунизмом) на откуп традиционным консерваторам. В Англии вместо партий XIX века - консерваторов и либералов - стало две партии, соответствующие новым реалиям - консерваторы и лейбористы (социалисты). В Германии и Италии консерватизм как реакция на глобализацию и коммунизм выплеснулся в фашизм, такая же волна стала подниматься и в США. Лидер американских правых Хью Ланг, который должен был победить Рузвельта по опросам, был таинственно убит. Но Рузвельт и его советник Кейнс стали, тем не менее, воплощать его программу. Никакого «свободного рынка». Планы и диктат для предприятий, регулирование цен, огромные бюджетные расходы, общественные работы в военной форме за бесплатную еду для миллионов. Все это надо напомнить, так как сказки о вечно сытом и благополучном, защищающем права человека, Западе, который уже триста лет, дескать, идет по магистральной дороге цивилизаций, внедрены в головы российской элиты очень прочно.

Консервативная и фашистская, антилиберальная волна породила много мыслителей, которые претендовали на то, чтобы быть ее выразителями. Как ни странно, в основном они были гегельянцами. Кроче и Джентиле в фашистской Италии, Кронер, Боймлер, Крик, Йенш, К. Шмидт в Германии, Ильин- эмигрант из России, болевший даже во Второй мировой за Гитлера, Кожев во Франции. Как могло такое случиться? Ведь Гегель приветствовал Наполеона как «воплощение мирового духа» и вопреки всем сказкам о том, что он в старости, дескать, продался консервативной прусской монархии, до конца жизни оставался либералом (даже навещал специально наполеоновского генерала, чтобы пожать ему руку). Все дело в том, что, на самом деле, философия Гегеля прекрасно помогает совместить либеральное мировоззрение на историю и ценности консерватизма. Бог свободен, значит - истинный либерал должен верить в Бога. Государство возникло как свобода одного, развивалось далее как свобода некоторых (Греция, Рим) и пришло к тому, что служит защите прав и свободы всех. Значит, истинный либерал должен быть государственником. Собственность есть проявление свободной воли и власти человека как свободного существа над вещью природы, собственность делает свободным. Значит, истинный либерал должен быть за собственность, против всяких коммунизмов. И так далее. Это не софистика, это последовательный либерализм, утверждающий, что вся предшествующая история тоже происходит из свободы! Коль мы либералы, то мы должны понимать, что ничему в истории неоткуда взяться кроме как от свободы, а значит воевать с историей - это воевать со свободой, воевать с собой. Таким образом, истинный либерал не воюет с прошлым, он консерватор! Более того, в процессе истории человек в принципе уже показал, на что он способен, были великие подвиги, была низость предательства и рабства, был великий террор, было великое благоденствие, был хаос, но был и порядок. Ничего нового человек уже придумать не в состоянии, ничего принципиально иного из человеческой свободы «вытечь» уже не может. Следовательно, нужно просто взять все ее проявления, обобщить, систематизировать и уже сознательно волить в политике, экономике, культуры. Ни надо ничего выдумывать, все уже придумано, время экспериментов кончилось. Чтобы создать здоровое, вечное государство, надо обобщив опыт человечества, взять разумные формы и воплотить их в политической практике.

Россия впала в депрессию раньше, чем все остальные страны. Эта депрессия должна была неминуемо наступить везде, где к власти стало приходить «отмороженное поколение», «загоняющее клячу истории», левацкое поколение, основными ценностями которого были секс, наркотики, джаз, водка, прогресс, перманентная революция, война всему мещанскому прошлому, свобода от всех религиозных и моральных норм (в том числе, и в бизнесе). В США позже эта депрессия выразилась в крушение фондового рынка и проч., в России - в революции. Важно, что Россия вступила в этот период раньше других, но она же и раньше стала из него выходить. Причем, методами, которые неминуемо должны были быть антилевацкими.

Троцкий, признанный мировой вождь «поколения бурных 20-х», недаром назвал свою книгу о Сталине «Преданная революция». Он видел в Сталине реставратора царской России, национального провинциала, а значит, империалиста, в прошлом семинариста, а значит, скрытого клерикала. Чем для Сталина были репрессии 30-х? Уничтожением «старой гвардии», уничтожением всех, кто ходил в кожаных куртках и, нанюхавшись кокаина, стрелял из маузера контру без суда и следствия. Кстати, Сталин восстановил суды и следствия и даже сделал их показательными, в отличие от революционных времен, когда «в расход» пускали всех буржуев, попов и кулаков только за внешний вид. В 30-х было восстановлено элементарное следствие и делопроизводство, террор, в сравнении с революционным, уменьшился примерно в 100 раз. Это явно консервативная и реакционная политика.

В то же время, в СССР воплотились в жизнь самые светлые мечты либералов - всеобщее избирательное право, равенство полов, отсутствие серьезных препятствий для социальной мобильности (любой независимо от сословия и происхождения мог стать «всем»), отсутствие давления на образование и жизнь феодальных институтов типа Церкви. В короткое время 80 миллионов безграмотных крестьян было обучено грамоте, это ли не триумф Просвещения? Московское метро и высотки описывали как чудеса света, великие стройки по тем временам, самые современные, вызывали ощущение сбывшегося фантастического будущего. Рост промышленного производства по своим темпам до сих пор не превзойден ни одной страной мира. Это к вопросу о «неэффективности экономики социализма» - тезису, который успешно внедрен в мозги большинства на Земле и, прежде всего, в стране, где эта эффективность была продемонстрирована. После войны восхищались японским чудом, сейчас китайским, но всех чудеснее было первое чудо - советское (с которого японцы и китайцы, кстати, все и срисовали). Такие темпы - явно левацкое и прогрессистское явление. Итак, Сталин одновременно - и левый, и реакционер, и либерал…