Продажные ангелы - Лобутич Миа - Страница 18

Скоро они подъехали к ничем не примечательным на вид зеленым воротам. Водитель открыл перед Викой дверь машины, и она огляделась вокруг. Было уже довольно поздно, но дом ярко освещали причудливой формы фонари. Вернее, дом был не один, их было несколько: самый большой стоял как бы особняком от других, а за ним, чуть левее, расположились еще два дома поменьше.

Архитектура, надо сказать, оставляла желать лучшего. «С такими деньгами, — подумала Вичка, — могли бы придумать что-нибудь поинтереснее. Какие-то деревенские избы, только что не деревянные».

— Что, нравится? — спросил Герман, как будто услышав ее мысли.

— Честно говоря, не очень, — ответила Вика. — Простовато как-то.

— Да, — неожиданно подтвердил Герман, — мне тоже не нравится. Здесь еще дед мой жил. Знаешь, сколько лет уже этому дому?!

«Да уж, наверное, немало», — подумала Вика и оценивающе посмотрела на Германа. Ему можно было с легкостью дать как пятьдесят, так и шестьдесят… а то и больше.

— Это же не Жуковка какая-нибудь. Это Горки! Здесь и так сгодится. Мы только слегка здесь кое-что подправили, и все. Времени ни на что не хватает.

Вика кивнула головой. Честно говоря, ее совершенно не интересовало, что и где здесь подправил Герман. На дворе стоял ноябрь, и было, мягко говоря, немного холодно. Но главное, Вика ну очень хотела в туалет! Всю дорогу она ругала себя, что не зашла перед выходом в дамскую комнату, как ее всегда учила мама. Так что сейчас она была почти готова сходить под себя. «А что, убью сразу двух зайцев, заодно и согреюсь», — невесело подумала девушка.

— Герман, — не выдержала Вика. — Вы не против, если мы зайдем в дом?

— Ты что, замерзла? — с удивлением спросил он.

— И замерзла, и, честно говоря, писать очень хочется, — заявила Вика и тут же подумала, как она стала похожа на своих московских подружек.

— Ну, писать так писать, — захохотал Герман. — Я бы тоже не отказался.

Где-то залаяла собака. Вика от неожиданности вздрогнула.

— Не бойся, это Дюк, — улыбнулся Герман, — моего брата пес. Это он так меня встречает, когда я возвращаюсь. Хорошая псина. Ты с ним подружишься.

— Я собак не боюсь, — гордо заявила Вика. А сама подумала: когда это она успеет познакомиться с Дюком?

Дверь им открыла старенькая женщина в пестром халатике. Она с интересом уставилась на Вику.

— Баб Надя, — почти в самое ее ухо сказал Герман. — Это Вика. Она сегодня у нас останется. Покажи ей комнату.

— Нет, нет, — почти прокричала Вичка, буквально теряя сознание, — комнату потом, сначала туалет, пожалуйста!

— Пойдем, милая, пойдем, там и туалет есть, и душ, все есть. — Баб Надя взяла за руку, и повела за собой.

Вика обернулась на Германа. Тот ободряюще кивнул головой.

«Чепуха какая-то, — думала Вика, идя за старушкой. — Ничего не понимаю. Что интересно ему от меня надо? Зачем мне, спрашивается, отдельная комната? Может, ему просто нужен партнер в шашки, и я ему показалась подходящим вариантом? Или все-таки извращенец? Тогда при чем тут баб Надя?»

В Вичкиной головке почему-то никак не умещались вместе почтенная старушка и развратный Герман в кожаном ошейнике с шипами. Нет, даже без старушки Германа в ошейнике она себе представить никак не могла.

«Ага, — подумала она, — сюда бы еще майора-гаишника с Рублевки да его коллегу прыщавого лейтенанта. Тарантино отдыхает! Где, кстати, старина Дюк?»

— Сюда, милая, — прервала ее размышления баб Надя. — Там стелено, ложись, милая, отдыхай.

Вичка зашла в небольшую скромно меблированную комнату. У изголовья высокой деревянной кровати, выкрашенной белой краской, стоял видавший виды торшер. Свет от него, как-то необыкновенно гламурно рассеиваясь по всей комнате, создавал неповторимый уют. Белые стены были вручную расписаны сказочными синими птицами, причем глазки у птиц были декорированы едва заметными хрусталиками Сваровски. На прикроватной тумбочке лежала пачка парламента и рядом стояла шикарная яркая пепельница от Версаче с горой окурков.

В апартаментах действительно была собственная ванная комната, куда мученица и рванула без промедления.

Вика в задумчивости стояла у умывальника, размышляя, что ей делать дальше. Действительно ложиться спать? Тогда, скажите на милость, зачем ее сюда привезли? Чтобы хорошо выспаться? Чушь какая-то. Вика на всякий случай посмотрела в окно. «Хорошо, хоть первый этаж, — подумала она. — Если что, сбегу. Только вот далеко ли?»

Из задумчивости ее вывел стук в дверь.

— У тебя там все нормально? — спросил молодой женский голос.

— Э… все в порядке, сейчас выхожу, — пробормотала Вичка и закрыла воду. Она вышла в комнату.

На кровати сидела девушка. Ее можно было назвать красавицей. Правда, совсем не канонической. Первое, что бросалось в глаза в ее внешности — необычно смуглый цвет кожи. К тому же было понятно, что это совсем не проявление автозагара или солярия. Девушка явно родилась с таким цветом кожи, и он ей очень шел. Черты лица были довольно тонкими и четко прорисованными. Из-под широких темных бровей блестели смеющиеся синие глаза (именно синие, а не голубые). Длинная густая челка иссиня-черных волос делала ее похожей на сказочную охотницу из древнего индейского племени. Вичке показалось, что она впервые видит такую необычную красотку.

— Будешь? — девушка протянула ей сигарету. Вика отрицательно покачала головой.

— Не курю.

— И это правильно, — сделав глубокую затяжку, сказала девушка. — Вредно! Да, на всякий случай, я тоже не курю. Ну, на тот случай, если мой принц спросит.

— А твой принц — это кто? Так, тоже на всякий случай, — почти искренне поинтересовалась Вика.

— Герман, конечно. Разве это не он тебя привез? — Девушка вскинула на Вичку свои волшебные глаза.

Вика решительно ничего не понимала. В голову закралась неприятная мысль, отчего она даже вздрогнула. «Только не групповуха! — подумала она. — Этого мне еще не хватало!»

— Послушай, — обратилась она к девушке, — я что-то запуталась. Не можешь ли ты мне объяснить, что я здесь делаю?

— Да не пугайся ты, Виктория, — махнула рукой девушка. Пепел с сигареты слетел на покрывало, и она привычным жестом стряхнула его на пол. — У Германа к тебе предложение есть. Если что-то не понравится, завтра тебя отвезут домой или туда, куда скажешь. О’кей?

— Можно вопрос? — не сдержалась Вичка. — Ты мулатка или что-то вроде того? Просто у тебя такая необычная внешность. Кожа темная, а черты лица, как у белой.

— А это как тебе больше нравится. — Девушка затушила сигарету и растянулась на кровати. — Мама у меня русская, папа араб, а я что-то среднее. Негров, насколько я знаю, у меня в роду нет, хотя я бы не отказалась. Предрассудками не страдаю. У меня есть друзья-черные, классные ребята. Да, кстати, я — Дана, — представилась она.

— Редкое имя, красивое, — сказала Вика. А ты случайно не знаешь, что за дело ко мне у твоего принца? Просто как-то все это странно.

Дана длинными тонкими пальцами взлохматила себе челку. Она пристально посмотрела на Вику.

— Знать-то я знаю, — ответила она своим чуть хрипловатым голосом. — Но сомневаюсь, что из этого что-нибудь получится. Герик говорит, когда тебя увидел, ему показалось…

Дана рассказала, что у Романа, младшего брата Герика, год назад умерла жена. Даже не жена, они не успели расписаться. Два года прожили вместе, а когда решили наконец зарегистрироваться, за несколько дней до свадьбы она разбилась. Поехала в Клин, свой родной город. Навестить маму. Рома за неделю до этого подарил невесте новую долгожданную машину. Раньше у Алены была старенькая неказистая «Шкода», а тут новенький «Мерседес» за сумасшедшие деньги. Хотелось похвастаться, вот и рванула на нем домой. Хотя в любом случае увиделась бы с родными на свадьбе. Навезла родственникам полную машину подарков, которые помогал выбирать жених, погостила пару дней и, в последний раз поцеловав маму на прощание, поехала обратно. Алена, как потом вспоминали, была неописуемо счастлива — глаза все время светились, улыбка с лица не сходила.